Страница 27 из 97
Может быть, и не как в классической литературе выразился, и неплохо было бы поцветистее, поблагозвучнее и поромантичнее. Но зато именно так, как очень хотелось АлиСанне. Хорошо и красиво говоривший в её жизни уже был. Но ничего хорошего и красивого она от него не видела. А теперь вдруг рядом появился тот, за которого можно было спрятаться, укрыться надёжно от всех бед и знать, что никогда не выдаст, не подведёт, не опозорит. Да ещё одновременно и тот, кем можно было гордиться, восхищаться и кого так легко было уважать. А ещё тот, кого так нежно и, как казалось, безнадёжно она любила последние десять лет своей недолгой жизни. И это всё был один и тот же молодой человек двадцати шести лет от роду, офицер одной из спецслужб, умный, добрый, сильный, весёлый, благородный. Такой, о каком можно было только мечтать (оказывается, такие всё же встречаются и в реальной жизни, а не только в любовных романах). И всё. Жизнь двадцатилетней АлиСанны раз и навсегда изменилась. И теперь не нужно было делать вид, что всё хорошо, потому что и вправду было всё хорошо, настолько, что она ещё долго не могла поверить и всё боялась, что это только сон.
Ну, да ладно. Хватит про любовь. Продолжу про школу. У нас всё-таки история скорее производственная, чем любовная.
Итак, у АлиСанны отпуск закончился, а у её Любимого (тогда ещё без слова «муж») как раз начался. И он в полном соответствии с теми качествами, которые в нём увидела всё ещё по-прежнему юная, но в результате выпавших на её долю испытаний уже изрядно помудревшая АлиСанна, и которые в нём действительно были, не сделал вид, что проблемы его невесты исключительно её проблемами и являются. А провёл свой отпуск, почти в одиночку растаскивая парты и стулья из школьного подвала по кабинетам. Этажей в школе было, напомню, пять. А Любимый у АлиСанны – один. Ей было его ужасно жалко, и она всё порывалась помочь. Но он, разумеется, не давал. Потому что иначе это был бы какой-то неправильный мужчина. А он, хотя ему незадолго до описываемых событий исполнилось всего двадцать шесть, был очень даже правильным, таким, о котором мечтают девушки.
В школе на влюблённую, парящую АлиСанну и немногословного, спокойного и надёжного Любимого смотрели сначала недоумевающе. Как же, весной был один, теперь вдруг другой. В другом бы коллективе и другого бы человека заклеймили, пожалуй, за аморалку. Однако с АлиСанной такого не произошло. Кто-то, может, и позлословил за глаза. Но и только. Во всяком случае, до неё никакие сплетни и слухи не дошли. А большинству же коллег Любимый страшно понравился.
- Какой парень, - сказали ей в разных вариациях почти все коллеги женского пола.
Она и сама это знала. Но всё равно цвела от счастья. Настолько, что даже друг её бывшего мужа математик Михаил Юрьевич, тот самый, которого она когда-то сама привела к ним в школу, увидев сияющую АлиСанну в коридоре, вдруг очнулся от своей всегдашней задумчивости и сказал:
- Алис, ты сказочно выглядишь.
АлиСанна так удивилась этому неожиданному комплименту (Михаил Юрьевич дамским угодником не был), что только глазами похлопала и растерянно улыбнулась. Но потом, вечером, вдруг вспомнила и поняла, что она и вправду, пожалуй, неплохо выглядит, раз даже Миша это заметил.
Вот так, в делах и любви закончились каникулы и подошло неминуемое Первое сентября. Утром Любимый приехал с другого конца Москвы к АлиСанне с букетом роз и доставил её до обновлённой школы. Она, школа, и внешне была уже совсем другая. Из бежевой её зачем-то перекрасили в ярко-ярко-розовый цвет и срубили все каштаны, росшие у крыльца. АлиСанна, когда это впервые увидела, чуть не заплакала. И кольнуло сердце что-то, похожее на предчувствие. И подумалось: это начало конца. Ах, как близка АлиСанна была в тот момент к истине. Но, конечно, этого и не подозревала и предчувствие прогнала. Хотя каштанов было очень жаль, конечно.
Первое сентября выдалось пасмурным и туманным, будто и не первый день осени вовсе, а глухой ноябрь на дворе. Но при этом было довольно тепло и с неба не капало. И АлиСанна с Любимым шли за руку к школе под горку, как когда-то явившаяся устраиваться на работу юная Алиса. Среди деревьев показалось розовое здание, совсем не такое, как раньше. АлиСанне снова стало грустно. Но тут она замерла. Весь свежевыкрашенный фасад школы до второго этажа был исписан матерными словами, которых ещё накануне вечером не было.
- О Господи, - простонала АлиСанна и машинально посмотрела на часы.
Было семь часов утра. Через час начнут подходить родители и дети, а тут такое. И маленькие первкоклашки… у них праздник… а они увидят это... это безобразие… АлиСанна высвободила свои пальцы из руки Любимого и побежала. Это снова включился и заработал на полную мощность инстинкт У: уберечь, защитить, помочь… Любимый поспешил за ней.
В школе была только расстроенная Марианна Дмитриевна.
- Вы видели?! – вместо приветствия закричала АлиСанна.
Глупый, конечно, вопрос. Как можно было не увидеть корявые чёрные буквы, изуродовавшие свежепокрашенное здание?
Марианна Дмитриевна убито кивнула.
- Надо что-то делать!
- Что?
- Растворитель есть? – спокойно спросил возникший в дверях Любимый.