Страница 93 из 111
***
Заснул, и тут же буквально подскочил на кровати в Этании. Сердце отчаянно бьется. Он не может лежать, не хочет умываться или завтракать. Почему-то сейчас самым важным кажется выполнить задание мага и пройти этот гребанный путь меньше чем за двадцать шагов. Проклятый буквально выскакивает за дверь и бежит по направлению к балкону. Он нутром чует, что спать будет мало, поэтому просто обязан спешить. По дороге чуть не сшибает инструктора и останавливается на окрик:
— Все нормально?
Михаил, повернувшись, смотрит на него. Видимо, во взгляде Проклятого было нечто такое, что Вайлес сделал шаг назад.
— Нет, — его голос хриплый, подрагивающий, — Вайлес, не знаю, можешь ли ты послать весточку Магресу, да и не уверен, что это так уж необходимо, но! Я хочу, чтобы ты знал: меня в моем мире похитили. Я сбежал, но остался один, и не уверен, что смогу вернуться домой.
— Я… — начал было говорить инструктор, но Проклятый не слушал.
— Сейчас иду тренироваться. Буду там, пока не справлюсь, — и, добавил без перехода, мне нужна вода. Пить хочу. Подойдя к двери, Проклятый увидел Миру, смущенно опустившую взгляд. Она сейчас не волновала Мишу, а вот кувшин с водой в ее руках, был очень даже кстати. Кивком поблагодарив девушку, он принял воду, и повернул ключ в замке. Девушка ретировалась, но Проклятый не обратил на это никакого внимания.
Оказавшись на балконе, Миша вдруг начал злиться. На всех. На подростков, крадущих чужие сумки, на жену-раззяву, на Ксану, которую опять захотелось убить, на Витольда и прочих.
Он сошел с лестницы, и направился к скалам, привычно увидел рисунок. Развернулся. Прошептал:
— Говоришь двадцать шагов? Ну, поехали! — Сорок один. Никакие взгляды сегодня не мешали ему, видимо боялись выползти из своих таинственных щелей и попасть под горячую руку.
— Сумки тянете? — Кричал он, считая шаги. — Руки вам поотрывать, гады. Ничего, я до вас доберусь! Не знаю как, но доберусь.
Тридцать семь. Уже лучше, но еще далеко до указанного магом предела.
— А ты, блин! Жёнушка моя ненаглядная! Какого, ты, сумку без присмотра оставляешь?! — Сейчас он готов был надавать своей жене по шее.
— Люди телефон боятся оставить без присмотра, а ты?! У тебя есть в запасе пара мужей?!
Тридцать четыре. У него наметился прогресс, и вдруг вспомнилось время, когда он плавал в серой мути еще до попадания в Этанию. А вслед за этим вспомнилась и ведьма. И тут Проклятого буквально скрутило от ненависти. Оказалось, за прошедшее время, она не уменьшилась, просто отступила на время. Он сжал кулаки так, что ощутил боль в груди из-за болезненного мышечного спазма.
— Сссука! — выдохнул он, и вновь отправился к лестнице. — Как я хочу поджарить тебя! Посмотреть, как сантиметр за сантиметром обугливается твоя кожа, слышать крик!
Двадцать девять. Если он не ошибся при подсчете, то успех был значительным. Миша покрутил головой, слегка затекла шея, и продолжил тренировку. Он шагал как заведенный, стиснув зубы и смотря в одну точку. Забывал моргать, дышал через раз и вспоминал. Витольда, Ксану, Виктора. Нельзя сказать, что каждый новый проход был лучше предыдущего. Но шаг за шагом он приближался к цели. Двадцать семь, двадцать четыре, двадцать шесть, двадцать четыре, двадцать два, двадцать три. Он не отдыхал, не поднимался на балкон, вставал на первую ступеньку и разворачивался к скалам. Не чувствовал ни усталости, ни жажды. И вот на очередном проходе свершилось! При счете восемнадцать земля под ногами сменилась каменной дорожкой. Он смог. Стоило подняться на балкон, как включились подавленные чувства. Проклятый понял, что пересохло в горле, что ноги болят так, словно его избили палкой, а руки слегка трясутся. Поднял кувшин, чуть не уронил, но удержал, расплескал половину, а остальное выпил залпом, и в следующую секунду рухнул как подкошенный. Начинался новый день на Земле.
Если бы кто-то спросил у Иры, почему она так себя вела сразу после потери сумки, у нее бы не получилось дать вразумитель
ного ответа. В тот момент ей казалось, что мозги заклинило, и она совершила подряд сразу несколько ошибок, не считая той, что оставила сумку без присмотра. Во-первых, когда подросток побежал, она растерялась, и вместо того, чтобы схватить Валика и постараться увидеть хотя бы, куда он направился, растерянно хлопала глазами, надеясь на то, что неожиданно проявятся ведьмовские способности. Во-вторых, зачем она сразу пошла домой? Чего стоило взять коляску и пройтись по набережной, осмотреться? Может воришка, взяв кошелек, просто выкинул все остальное из сумки, не заметив лилипута? Испугалась за ребенка? Так вроде бы нет, не думала она в тот момент об опасности, а только боялась за мужа.
В итоге ценное время было упущено, и где искать Мишу Ира пока не представляла. Включила новости, возможно диктор упомянет о странной находке? Это конечно будет плохо для их семьи, но если ее мужа нашли, то лучше узнать об этом сразу. Оксана так и не появилась в сети, и Ира подозревала, что сестра сейчас у своего парня, поэтому совсем не хочет отвлекаться. Тут все понятно и естественно, за Ксюшку можно порадоваться, но как это не вовремя! По новостям ничего подобного не сказали, да и в интернете никакого упоминания о крохотных человечках, к счастью, не было.
Ирине удалось успокоиться и, наконец, начать мыслить трезво. Было совершенно очевидно — надо укладывать спать малыша и идти искать мужа. Все-таки ей очень хотелось верить в то, что воришки удовлетворились кошельком, и его просто никто не увидел. Она вспомнила, а иногда в такие моменты память начинает работать на удивление хорошо, как они обсуждали с мужем возможность использования программы «бэби аларм». Мол, можно положить один телефон рядом с кроваткой, а со вторым выйти на улицу, постоять с друзьями и попить пивка у подъезда. Миша даже установил это приложение на оба телефона, но Ира так и не решилась на этот эксперимент, а сейчас у нее похоже просто нет иного выхода. Она включила на зарядку телефон мужа и начала играть с сыном, ожидая, когда тот захочет спать.
Валик уснул в начале одиннадцатого, и Ира быстро собралась. Она все закрыла, перекрыла газ, но оставить ребенка одного, под присмотром телефона…Было страшно, очень страшно, и внутри все переворачивалось, вся материнская сущность протестовала против этого. Возникла даже нехорошая мыслишка, что ее муж, пусть и маленький, но взрослый, он как-нибудь выкрутится, а вот сын, оставшись в одиночестве, гарантировано пропадет. Она понимала, что не права, но потратила еще минимум пятнадцать минут, просто стоя около входной двери. Зачем-то еще раз набрала Оксану, убедилась, что телефон ее выключен, и только после этого вышла из квартиры.
На набережной было довольно многолюдно — компании, парочки, а иногда одинокие молодые люди. Кто-то общался, кто-то пил пиво или что покрепче, а многие просто гуляли. Никто не обращал внимания на одинокую молодую женщину, судорожно сжимающую мобильный телефон. Выйдя на набережную, Ира совершила очередную ошибку, пошла искать мужа в другую сторону. Она видела, в каком направлении побежал подросток, когда спускался к воде, и решила, что он и дальше бежал туда же. Но воришка просто сбежал вниз по вытоптанной тропинке, а затем поменял направление, и Ира, не зная об этом, пошла искать Мишу туда, где его не могло быть.
Ведьма бродила по склону, по тропинке, рассматривала с фонариком кучи мусора в поисках знакомой сумки, и тихонько звала мужа. Если кто-то и обратил внимание на одинокую, странно себя ведущую молодую женщину, то никоим образом этого не проявил. Мало ли людей со странностями?
Ничего, ничего не нашла, Миша не отозвался на ее окрики, и никакого наития она также не почувствовала. Мир, как уже бывало, не раскрашивался иными красками, а уже изученные заклятия тут не могли помочь. Ира в очередной раз перебрала в памяти все то, чему ее научил чародей из другого мира. Боец, снятие боли, «отваживание внимания от помещения», вообще оно называлось как-то иначе, но сейчас Ира не могла вспомнить названия. «Замкни» — тоже забавная штука, можно наложить на механический замок, и его не откроешь ни ключом, ни отмычкой. Для этого надо или владеть искусством и снять заклятие, или ломать дверь. Хотя можно еще подождать пока его снимет тот, кто колдовал. Научив закрывающему заклятию, ее сразу же научили и открывающему, то же распространяющемуся на механические замки, причем любой сложности. От закрывающего, оно отличалось только последним словом, и по правде говоря, она не совсем понимала, зачем ей такой набор? Но дареным заклинаниям в буквы не смотрят, может, когда и понадобится. Закрывающее так уж точно, если за ними вдруг придут, то гостям придется ломать дверь. Еще было заклятие абсолютной памяти. Работало оно по принципу заклятия делающего воина: произнес, и начинаешь запоминать все, что читаешь или слышишь. Отменишь действие и перестаешь запоминать, ав качестве бонуса — головная боль после использования. Чем дольше используешь, тем страшнее расплата. В целом штука хорошая, но в текущих поисках тоже крайне бесполезная. Было тут еще снятие усталости — никаких особых откатов оно не предусматривало, но через некоторое время вся усталость накапливалась и, при неразумном использовании, могла вырубить человека на много часов. Правда усталость можно было снимать не только с себя, но и с окружающих. Последним из выученных молодой ведьмой заклятий было заклинание незаметности, которое тоже включалось и выключалось, и попадало под правило: чем дольше используешь, тем хуже тебе будет потом.