Страница 94 из 111
Исходя из изученных заклинаний, у Иры создалось стойкое ощущение, что ее готовят в спецназ. А точнее в киллеры. В пользу последнего говорило так же то, что убийства помогали уменьшить воздействие отката. Думая об этом, Ира не забывала тихонько звать мужа и потрошить мусор, в надежде увидеть свою сумку. Мало ли, может Миша потерял сознание? Результата не было, а единственное чего добилась, это несколько косых взглядов от девушек из расположенной неподалеку компании. Парни тоже посматривали на нее, но скорее с интересом, и ведьма, на всякий случай, открутила крышечку с прихваченной бутыли с водой. Если к ней захотят пристать, то пожалеют. Но никто не приблизился, и она продолжила поиски.
Около часа ночи Ира поняла, что ищет мужа не там и возможно ошиблась с выбором направления. Ей очень хотелось верить именно в этот вариант, остальные были намного хуже. Сейчас она вернется домой. Малыш может проснуться, а ей бежать минут двадцать. Программка на телефоне штука конечно хорошая, но она задумывалась не для того, чтобы после пробуждения младенца он оставался в одиночестве добрых полчаса. Она вернется, просмотрит новости и ляжет спать, предварительно поставив будильник на шесть утра. Завтра возьмет сына, коляску, и продолжит поиски. Главное, чтобы муж был жив и не попал ни в чьи руки, но сейчас от нее это уже не зависит.
***
Видимо, материнские чувства в ней сильны, и она что-то почувствовала, и сразу после этого телефон ожил, а до дома оставалось идти еще минут пять. Валик проснулся — надо спешить, и Ира перешла с быстрого шага на бег. Еще на лестнице она услышала крик, наверное, малыш испугался по-настоящему: в последний раз он так кричал после того, как на него наложили проклятие.
В квартиру Ира буквально залетела и сразу кинулась к сыну, который уже вылез из кроватки и пополз в сторону балкона. Увидев маму, он на секунду замолчал, потом личико скривилось в обиженную гримасу, и он закричал пуще прежнего. Подбежав, она подняла сынишку, прижала, и сама расплакалась, но, быстро успокоившись, принялась утешать малыша. Валик перестал плакать и попросил пить, а после того, как опустела бутылочка с компотом, моментально уснул.
Уложив малыша в кроватку, Ира вновь принялась просматривать новости, искать упоминания о крошечном человечке. В новостях было пусто, а вот упоминаний много, но все они были не о ее муже, а просто рассуждения на эту тему — ссылки на «Путешествия Гулливера», и, как ни странно, порно сайты. Слегка успокоившись, значит есть надежда, что никто не нашел ее мужа, молодая ведьма, открыв дверцу секретера, взяла бутылку джина, бокал, и пошла к холодильнику, где оставалось немного тоника. Сделав себе коктейль она, войдя в Мишину комнату, подошла к окну. Кинула взгляд на пустую коробку на столе, в горле защемило, но на этот раз Ира не расплакалась, а разозлилась.
— Хватит рыдать, клуша! — пробормотала она, уткнувшись лбом в стекло, — ты ведьма, и ты вернешь его.
Затем залпом, не чувствуя вкуса, выпила коктейль, и, установив будильник на шесть утра, легла в кровать. Валька заворочался и, подумав, она переложила его к себе. Малыш сразу нащупал рукой ее большой палец, и крепко вцепился в него. Иру охватила волна нежности. Так она и уснула.
Проклятый проснулся из-за того, что жутко замерз. Раннее утро, уже светает, но солнца еще не видать. Миша, выбравшись из-под своей накидки, которая на свету оказалась грязной тряпкой, попробовал попрыгать. Ступни отозвались жуткой болью, и он со стоном осел на землю, схватившись за ноги. Его стопы, покрытые синяками и многочисленными порезами, представляли собой кошмарное зрелище. Эстетическая сторона вопроса Мишу волновала мало, но беда была в том, что он не был уверен, получиться ли у него идти? Еще сомнений добавляла опухшая правая лодыжка, и, глядя на нее, Миша испытал мгновенный укол страха, а не перелом ли это? Немного подвигал ногой: больно, но терпимо, значит есть надежда, что просто вывих или ушиб.
Стараясь растереть ноги, Миша обратил внимание на пальцы на руках. Все ногти были обломаны. Все десять. Он не мог вспомнить, как это случилось. Может быть, когда выбирался из ямы, а возможно в тот момент, когда упал под мостом, или карабкался по склону на четвереньках. Видимо вчера, под воздействием адреналина, не обратил на это внимания, и сейчас вдруг расхохотался. Ногти, после его уменьшения, были проблемой, нечем постричь. Они росли, медленно, но росли, и Миша не знал, что делать с этим. А тут проблема решилась, пусть и временно, но решилась. Именно это и рассмешило Проклятого.
— Бойтесь своих желаний, — выдавил он сквозь смех, — как они иногда изящно исполняются!
Отсмеявшись, он вновь попробовал встать и осмотреться. По его прикидкам, до того места, где они вчера расстались с женой, ему оставалось метров триста — пятьсот. Сделал шаг и сморщился — больно. Сделал второй шаг и сел на землю, поняв, что не дойдет. Надо было наверно идти ночью, на кураже, не чувствуя боли. Но уже поздно думать об этом. Покрутил головой, чуть выше по склону, буквально в метре, увидел валяющиеся ветки. С трудом подошел к ним, и, после непродолжительных поисков, нашел небольшую отломанную палочку, и, опираясь на нее, как на трость, побрел в сторону дома.
Постепенно светлело, и на набережной появились первые прохожие. Сейчас Проклятый не опасался, что его обнаружат, ему просто было уже все равно. Шагать, даже с палкой, было больно, он повредил обе ступни. Миша шел, и периодически кричал:
— Ира! Маленькая, моя! Я тут!
Если, а точнее когда она пойдет его искать, есть вероятность, что жена его услышит быстрее, чем увидит. Шагов через пятьдесят он остановился и сел, его внутренний голос предложил не суетится, мол, все равно где ждать Иру, она будет бродить туда-сюда. Зачем перенапрягаться, если без нее ты до дома все равно не доберешься? В целом этот голос был прав, но вот так сидеть на месте и ждать казалось неправильным.
От невеселых размышлений Проклятого отвлек шум. Развернувшись, Миша увидел собаку. Веселая «спаниелька» прыгала по траве совсем недалеко от него. После встреч с котом и ежом, собака, да еще и такой породы, вообще не напугала Мишу. Он наблюдал за ней, а затем кинул взгляд на тропинку внизу. Там бежала девушка в спортивном костюме. Вот она остановилась и крикнула:
— Арчи! Арчи, не убегай далеко!
Собака кинулась к ней и уткнулась в ноги, а девушка, погладив ее, продолжила пробежку. «Спаниелька» вернулась на траву и побежала в сторону Проклятого. Миша смотрел на собаку, на девушку, на собаку, на направлении движения хозяйки. Псинка тем временем приблизилась вплотную, и чуть ли не ткнула носом Проклятого. Обнюхал его и, потеряв интерес, отправилась дальше, но почти сразу остановилась, что-то унюхав. Миша, воспользовавшись этим, вцепился в шерсть, покрывающую заднюю лапу. Вцепился и повис. От неожиданности «спаниелька» дернулась и возмущенно гавкнула.
— Хорошая собачка, я же легкий, не обращай на меня внимания, ладно? — произнес Миша, стараясь намотать шерсть на руки. Сложно сказать, поняла ли его собака или просто решила не связываться с непонятным человечком. Арчи перестал обращать на него внимание и просто побежал дальше. Ехать на собаке оказалось немного проще, чем на девушке. Возникло ощущение, что он висит на канате, который развевается на ветру, хоть и опасно, но держаться можно. «Спаниелька» тем временем подбежала к хозяйке, и та вновь его погладила. Миша увидел пальцы с наманикюренными красными ногтями и порадовался, что висит на лапе, а не на боку у собаки. Приняв ласку, собака побежала дальше, метнулась к воде, даже слегка зашла в нее, и Миша подумал, что, если его новый транспорт захочет искупаться, вот тут ему, Проклятому, придет окончательный кирдык. Но повезло.
Собака бегала вверх-вниз, иногда возвращалась обратно, исследовать что-нибудь интересное, но все-таки продвигалась в нужном направлении. Вот и заветный кусок набережной, примерно тут его и украли вчера. Когда в очередной раз «спаниелька» остановилась, Миша просто разжал руки и упал в траву, непроизвольно вскрикнул от боли и встал на четвереньки. Идти было совершенно невозможно, и он полз вверх. Полз, звал Иру, и вдруг его накрыла тень. Подняв голову, Миша увидел жену, и, усмехнувшись, прохрипел: