Страница 28 из 58
Интересный поворот! Ай да чудо-юдо! Однако, что-то у меня не сходилось. Спросил у Герасима:
— А кто вам мешает создать свое государство на пустых, никем не занятых землях? Этот мир не такой заселенный, как моя Земля, легко найти территорию, не захваченную ни одним государством. И живите припеваючи на провозглашенном государстве. Дураков, решивших на вас напасть, я думаю, не найдутся.
— Рабство, — коротко вразумил меня Герасим, сразу расставив все в логическом порядке, — почти все драконы рабы. А если нет, то с искалеченной психикой, как черные драконы. Ты можешь освободить нас от рабства и помочь стать нормальными свободными.
— Ну я не знаю, — неуверенно сказал я, — у вас хоть есть старшие? С кем вести переговоры?
— У нас есть старейшие, поговори с ними, а?
— Ладно, — вздохнул я, чувствуя, что не я руковожу событиями, а они несут меня по течению, — только пусть незаметно придут, не зачем привлекать внимание.
— Они придут в плащах невидимости.
И довольный Герасим так широко улыбнулся, что даже мне стало не по себе при виде здоровенных зубов в опасной близости от лица. Если он захочет от меня избавиться, ему достаточно будет с легкостью перекусить шею.
Между тем посольство герцога Элиского явилось к часам шести. Для него было неприятным известием узнать о появлении нового герцога, уже утвержденного императором (Ангела постаралась, да и сам Архангел II не стал затягивать). Впрочем, посол герцогства граф де Ритуэн, обведя округу спесивым взглядом, объявил, что такового герцога он не знает. Фактически он обвинил меня в самозванстве и захвате престола.
Пришлось заняться им более плотно. Я принял его в малом парадном зале в присутствии двух десятков поданных. Здесь успели сменить материал на престоле — очень неудобном массивном стуле и поставить слева постамент для Герасима, быстро вернувшегося из экспедиции по поиску своих старейших. Как он объяснил, ему надо было всего лишь подать сигнал с подходящего места переноса. Старейших заинтересовало его сообщение и они прилетят через пару часов.
В ожидании новых гостей я проводил время с уже появившимися. Войдя в зал, граф лишь слегка кивнул, что имитировало поклон и было откровенным оскорблением. Потом объявил:
— Герцог Элиский, мой сюзерен, намерен предъявить свои права на Камприйское герцогство, которое было бесчестным путем украдено у его предков.
Зачитывая подготовленную речь, граф говорил все тише и в конце перешел почти на шепот. Спесивость сменилась бледностью, так идущей графу. С ней он походил на ожившего мертвеца. Такая манипуляция происходила из-за повышенного внимания одного из зрителей — моего дракона. Если я слушал графа молча, никак не выражая свои эмоции, то Герасим, находясь метрах в десяти от оратора, смотрел на графа неподвижным взглядом, при этом умудряясь потихоньку выговаривать нецензурные выражения и скалить зубы. Прекрасные тридцатисантиметровые, хорошо отточенные костями девственниц зубы, с легкостью пробивающие сантиметровую полосу металла. Не выдержав напряжения эмоций, дракон направил вверх полосу огня. Запахло холодом и смертью.
Граф замолчал. Я направил на него самый оловянный, пронизанный тупизной взгляд, размышляя, кто из насекомых был его предком. Граф побледнел еще больше. Интересно, до какой степени он может бледнеть.
— Мне хочется верить, граф, что вы в точности выполняете инструкции герцога, поскольку ваша роль фактически означает объявление войны, — холодно заговорил я, — интересно, а что в таком случае происходит с послом?
Не зря он мне не нравился. Я ожидал какой-нибудь подлости и получил ее. Граф внезапно выпустил заранее заготовленное заклятье. В меня ударила молния. До меня, правда, все это дошло легким дуновением, но придворные потом долго восхищались произведенным впечатлением. На примере графа можно было сказать, что эффект был действительно колоссальным. Посол выпучил глаза, не веря их правильной деятельности. Выпустил еще одно заклятие, опять прошедшее порывом легкого ветра.
— Герасим, друг мой, — попросил я, — мне надоел стиль изложения материала графом. Ты не можешь помочь?
Дракон понял правильно. Он, конечно, мог практично убить графа струей магического огня, но вместо этого, не торопясь двинулся к послу, плотоядно облизываясь и маслянисто поблескивая глазами.
И граф испугался. Он оглянулся, выискивая путь к отступлению, попытался бежать, однако Герасим прыгнул, схватил за ногу и повалил на пол. Посол заорал, пытаясь вырваться, бесполезно. Не обращая внимания на его потуги, дракон начал медленно заглатывать ногу, как это делают змеи, запихивая добычу внутрь себя.
Граф внезапно замолчал, в зале запахло дерьмом. Он потерял сознание, да еще обделался. Чуткое чутье навело дракона на эту мысль еще раньше, он выплюнул ногу, зажал ноздри лапой и на задних лапах поспешил обратно на помост.
Придворные, стража, приглашенные мной представители императорской власти захохотали. Дождавшись, пока он станет тише, я презрительно сказал свите дипломатического представителя:
— Передайте герцогу Элискому, что я глубоко оскорблен за отправку в качестве посла такого засранца. С завтрашнего дня с десяти часов я объявляю войну, которая пройдет не более суток. Убирайтесь отсюда, — велел я им, — и посла своего забирайте, пока все в зале не пропахло.
Подождал, пока посланцы герцога Элиского уйдут, поблагодарил дракона за его игру, громко объявил:
— В честь войны и своей коронации ввожу в сегодняшний день ежегодный всенародный праздник. Мэру представить смету на гуляния. Оплатить из моей владетельной доли. — Не разорюсь. — Да, — вспомнил я про своих монарших сорванцов, — пригласить на бал в большом парадном зале их величеств и высочеств из студентов королевского факультета, который я имею честь возглавлять. А также знать герцогства. Мэр, представьте мне также список членов магистрата, который вы предлагаете пригласить на бал. Выполняйте!
Хотя я назвал в числе ответственных только мэра, но на практике подготовка к празднеству увлекла большое количество поданных. Даже мне пришлось потратить минут пять, подписывая приглашения на бал для самых знатных, и две финансовые сметы.
В мое сознание осторожно постучали.
— Да, — недовольно ответил я, думая, что это снова Катенька. Вообще-то мне хотелось перекусить. Однако это приятное времяпровождение пришлось отложить. Со мной связалась Ангела.
— Герцог, я на вас зла, — с ходу начала она.
— Да, ваше императорское величество, — осторожно сказал я. Ангела теперь стала для меня двойным боссом — я подчинялся ей дважды — и как декан, и как герцог Камприи. А как умеет злиться наследная принцесса я уже хорошо представлял.
— Вы там развлекаетесь, а меня даже не думаете пригласить. В итоге я обо всем узнаю в вольном пересказе сотрудников службы контроля и благочестия.
Откровенно говоря, я растерялся. После рассказа самой же госпожой ректором о нейтралитете императорской власти мне казалось, что дочь императора должна дистанцироваться от местного властителя. Но ей лучше знать и как аборигену, и как главноначальствующей.
— Моя светлость ваш покорный слуга, — констатировал я на всякий случай и поинтересовался: — как я могу компенсировать вам ваши неудобства?
Ангела засмеялась.
— Герцог, вы хороший краснобай. Я желаю присутствовать на балу. Вы неплохой танцор и, конечно же, пригласите меня на первый танец.
— Да, но вы говорили о нейтралитете императорской власти...
— Да, говорила, — прервала меня Ангела, — и ни от чего не собираюсь отказываться. Имперская власть находится над дрязгами властителей. Но герцог Элиский должен будет узнать, что император недоволен его действиями. И именно поэтому я буду на балу у герцога Камприи Кирилла. Надеюсь, у вас есть одно приглашение для меня?
— Слушаю, ваше императорское величество, — мне осталось склонить голову в знак согласия, про себя показав ей виртуальный язык.
К середине вечера приготовления шли полным ходом. А на улицах города народ уже начал праздновать. Я приказал не жалеть средств. Выкатывались бочки с вином, пивом, брагой. На кострах жарились быки и свиньи для совсем уж бедных. В нескольких арендованных трактирах народ во всю веселился за счет казны. В остальных пили и гуляли на свои кровные. Трактирщики потирали лапки в предчувствии большой прибыли.