Страница 27 из 58
Я же принялся допрашивать Ангелу. Кем бы она не была, но я уже взрослый и сам принимаю решения.
— Может, вы выскажитесь, ваше императорское величество? — демонстративно холодно спросил я.
Ангела надела на лицо маску вежливости и доброжелательства. Она легко меняла выражения лица, как талантливый актер.
— Герцог, тут несколько факторов. Отсутствие правителя у Камприи целых два века — исключение для нашего мира. Все государства — и мелкие, и крупные — имеют правителя — сильного мага. Такой правитель привлекает в свои землю магические потоки, одним своим присутствием укрепляет внутреннее положение, хозяйственная жизнь идет более оживленно, а враги государства ведут себя более осторожно. Поданные без правителя, все равно, что дети без родителей. Они беззащитны и обречены на тяжелую жизнь, а то и смерть. Именно поэтому камприйцы, поняв, что вы сильный маг, пришли к вам. Герцог Элиский только ускорил этот процесс. И наличие у вас не магии, а антимагии не меняет ситуацию. Главное — у вас могучий потенциал.
Я недоверчиво посмотрел на нее и проворчал о чрезмерной заинтересованности ее императорского величества в моем благоустройстве.
Ангела снова улыбнулась, превратив лицо в ангельское.
— Вы проницательны, герцог. Императору не нравится активная деятельность герцога Элиского, а мне не нравится, что она направлена в сторону моего университета. Напрямую же действовать против этого нахала я не могу.
— Но герцог, кажется дал гарантии безопасности.
— Я не верю ему, — коротко ответила Ангела, мгновенно утратив благожелательное выражение, — именно поэтому вы будете герцогом Камприи. Рассматривайте это как приказ. Вы же служащий университета и мой подчиненный. Сейчас явятся горожане, которым деваться некуда и мы согласуем детали.
Глава 14
Женщина в политике, что корова на скачках — никогда не знаешь, что от нее ждать в следующий миг
В центральном храме Камприи отзвучала музыка. В заключении церемонии коронации местный епископ провозгласил здравицу Солнцеликому. И вот теперь моя прежняя корона видоизменилась. Я правильно догадывался на счет внутренних выемок. Они действительно были сделаны, чтобы вставлять вторую корону. Первая показывала общеимперский статус дворянина, а вторая — конкретных феодальных владений, в данном случае Камприи. Я стал полноправным и абсолютным правителем немаленького герцогства, которое, правда, еще предстояло отстоять.
Накануне процессии коронации Ангела объяснила свою пассивность в жизни Камприи. А то у меня уже голова кругом пошла, поскольку далеко не все в поведении госпожи ректора коррелировалось в моем сознании. Сложное положение не очень сильной императорской власти я еще понимал. Фактически императору Архангелу II и его дочери приходилось лавировать между феодальными группировки, проводя политику по принципу разделяй и властвуй, и только в крайне редких случаях используя силу.
Но почему Ангела ничего не делала с Герасимом, которой несколько веков приходил к городу и взимал страшную дань людьми, я никак не понимал. Наследная принцесса объяснила. Дело заключалось в расходящихся потоках магии. Императорская семья, умеющая высокий магический уровень и способная работать с сильнейшими заклинаниями, не могла действовать с простыми формами магии.
— Мы даже живем в разных потоках времени, — подчеркнула Ангела. — И то что мы сидели в «Дрянном копыте» рядом еще ни о чем не говорит. Мы слишком разные и в разных процессах. Кроме того, не забывай, все проблемы во владениях должен решать местный правитель. Потоки магии начнут перестраиваться на меня.
В общем, понятно не все, но, по крайней мере мне объяснили. И других забот хватало. Занятый ранее факультетом, я как-то не обращал внимания на окружающую жизнь. А познакомившись, ужаснулся. Двухсотлетнее отсутствие правителя сказывалось на всем. Доходы герцогства были весьма скромными, количество крупных купцов явно не соответствовало размерам города и числу населения. Внешняя и внутренняя торговля, ремесла скорее обозначали себя, чем существовали. Даже в столице слой зажиточных горожан оставался немногочисленным. Большинство же населения было откровенно бедным. Какие уж тут доходы!
Полуголодное население порождало неоднократные восстания, провинции переполнились разбойниками, в сущности обычными людьми, взявшими дубину и вилы из-за безвыходности.
Даже дворец герцога был обветшалым и полуразвалившимся. За ним ухаживали, но в условиях отсутствия правителя и скудных средств слуги не очень-то надрывались, о чем теперь жалели, поскольку я пришел утром в здание и голосом, не предвещающим ничего хорошего, приказал навести, наконец, порядок. Магистрат зачесался и нашел способ профинансировать ремонт. Начать его не помешало прибытие послов герцога Элиского. Пожалуй, даже ускорило. Послы уже ехали по территории герцогства и, скорее всего, к вечеру прибудут. Не на улице же с ними говорить. И ресторанный зал вызовет только отрицание. Им до порядков земного XXI века, когда высшие лица государства не презирали тошниловок элитного уровня, еще далеко.
Вот уедут, сразу начну наводить порядок. Деньги на первое время найдутся. Когда Ангела говорила о доля владетеля и горожане начали мяться и поминать свою бедность (что было далеко не преувеличение), я не понимал, о чем идет речь. А это означало, ни много ни мало, десятину со всех доходов. И мало того, что мне всегда будет на что закусить (скромно) с текущих сборов, так в казне герцогства находилась десятина, собранная за последние двести лет. Израсходовать их не было возможно — десятина откладывалась автоматически и была защищена магией. Деньги мог взять только сиятельный правитель, а его не было.
И вот теперь, перед выборами, горожане мялись, собираясь уменьшить долю владетеля, но Ангела, взявшая в свои руки процесс становления нового правителя, заняла жесткую позицию, а посольство герцога Элиского, более страшного, чем я, было все ближе. И горожане сломались, принеся присягу на условиях Ангелы.
Я мог дать задний ход всем этим приготовлениям. И надо сказать, морально был почти готов. В присутствии своих поданных я еще хранил спокойствие, но как только остался один с Герасимом, стал нервно мерять метры своего герцогского кабинета, слегка отремонтированного в прошлом году, а сегодня кое-как убранного. Собственно, против меня у герцога Элиского ничего не было. Надо просто отойти в сторону и смотреть, как герцог расправляется с горожанами. Но согласится ли он на наличии в его герцогстве еще одного герцога? И потом, нелицеприятная характеристика герцога в устах Ангела многого стоила. Да и камприйцев было жалко. Что такое средневековая война для простого люда я представлял. Насилия, грабежи, убийства...
— Эй, хозяин, — позвал дракон, — ты чего сморщился? Смотри, какой кусок отхватил.
— Чего-чего, — передразнил я его, — ты можешь понять, какую кашу мы завариваем. Герцог Элиский наверняка приготовился к войне, у него будет войско. А у нас, в лучшем случае, ополчение, от которого как с козла молока. Я не поддаюсь магия, но обычная стрела с легкостью пробьет меня. Одному воевать с войском невозможно. Ты парень хоть куда, но осилишь ли регулярное войско целого герцогства? Не хочу рисковать твоей шеей.
Герасим задумался. Это было занятное зрелище — думающий дракон. Потом он осторожно спросил, что я собираюсь делать с землями в окрестностях Камприи и особенно с грядой холмов, поросших лесом и почти не заселенных.
— Ничего, — пожал я плечами, — что я смогу сделать?
Интересно, какая связь между вторжением герцога Элиского и объявленных территорий? Предложить их в качестве откупного? Смешно.
— Видишь ли, хозяин, — осторожно заговорил Герасим, — мы, драконы, — народ немногочисленный. Так суждено природой, что мы живем долго, а размножаемся медленно. Наши самки откладывают за всю жизнь две-три кладки яиц, из вылупившихся драконят лишь один-два доживает до взрослой поры. Поэтому на весь мир нас сейчас живет двести тридцать семь драконов. И издревле у нас существует мечта — создать свое государство. Вот если бы ты, хозяин, разрешил поселится на своей земле и создать свое владение, мы бы были на веки-вечные преданны тебе и твоим потомкам.