Страница 58 из 58
— Мне не совсем понятны замечания вашей светлости, — притворно-удивленно заговорил я. — Все перечисленное вами действительно имело место, но итоги оказались несколько иными.
— Нет! — громко выкрикнул герцог Стасонье, — я вам не верю и требую имперского суда над вами!
— Я поддерживаю! — не менее громко поддержал его герцог Элиский. — Этому выскочке не место в Большом Императорском Совете и на месте герцога Камприйского.
А вот это уже попахивало оскорблением. Я не стал уходить в сторону.
— Не вам судить мое происхождение. Герцог Элиский — вы болван, и мать ваша — твердоплазменный резак.
Герцог едва не захлебнулся от слюны.
— Я требую дуэли! — завизжал он, — вы не имеете права на членство в Совете.
— Прекратите, герцог, — после долгого молчания заговорил император, — я выслушал ваши доводы и не нашел их аргументированными. Впрочем, если вы хотите принять результаты голосования и дуэлировать — я не буду возражать.
Мне показалось, что из слов императора я понял более половины. Позже оказалось, что я вообще ничего не понял, в привычные слова Архангел вкладывал совсем другие понятия.
Герцога Элиского ничего незначащие слова заставили ослабить пыл.
— Я не могу дуэлировать с бывшим простолюдином, — пробормотал он. Похоже, отказ от поединка со мной был самой крупной ошибкой герцога в текущем финансовом году. Члены Совета осуждающе загалдели.
— Вам не кажется, герцог, — холодно произнесла Антуанетта, — что вы слишком задерживаете нас своими никчемными делишками?
О, вот теперь все увидел настоящую Антуанетту и никто не мог усомниться в том, что она сумела навести порядок в своем королевстве, а ее придворные едва ли из рук монарха не едят. Тон был такой, что герцог Элиский сразу же заткнулся. Видно было, что ему уже ничего не надо и он мечтает только об одном — уйти отсюда в целости и сохранности. Интересно, когда они с герцогом Стасонье придумывали свой план, они были трезвы? Или уже активизировали свое оглупляющее заклинение?
Однако Императорский Совет был уже настроен категорически против него.
— Герцог, — укоризненно произнесла Ангела, — выступая в Совете со столь жесткими обвинениями, вы должны были понимать, к чему это приведет.
Мне показалось, что герцог не думал. По-видимому, он так понадеялся на свою магию, что не рассчитывал на другие результаты. И вот теперь пребывал в растерянности в ожидании какого-то голосования.
— Ставлю на голосование, — император оглядел присутствующих, — кто согласен с предложением определить правду в дуэли?
Члены совета единодушно подняли руки. Мы с герцогом Элиским не голосовали. Сидевшая в соседнем кресле герцогиня Вольстанг пояснила, что поскольку речь идет о членах Императорского Совета, то мы лишены права голоса. Герцог Элиский, услышав слова герцогини, злобно ощерился, как мелкая шавка.
Та посмотрела на него с презрением. Девушка явно не испытывала к герцогу особого пиетета. Я поставил галочку. В случае обострения отношений у меня может появиться союзник.
Однако, вернемся к нашим баранам. Речь, кажется, пошла о дуэли. Я оценивающе посмотрел на герцога. Не только глуп, но и слаб. Физкультурой явно не занимается, по утрам пробежку не делает, тренировочные поединки на рапирах не устраивает.
— Господа! — объявил я, — делайте ставки. Держу пари, что убью герцога менее чем за тридцать секунд.
— М-гм, — прочистил горло император, — видите ли, герцог, в квалификационной дуэли нельзя убивать.
Я увял от недостатка господствующих нравов, а Антуанетта несмешливо прищурилась:
— Жаль, я не успела. Всегда приятно обдурить учителя.
Кажется, надо мной хотят подтрунить? С этим надо бороться жестко и немедленно, чтобы следующий раз даже мысли не было. Холодно посмотрел на королеву:
— Ваше королевское величество хочет меня оскорбить?
Антуанетта приняла вид маленькой запуганной девчонки, залепетала:
— Упаси, Солнцеликий, ваша светлость, смею ли я?
Девчонка! Актриса погорелого театра! Теперь любая попытка вызвать ее на поединок вызовет только смех. И так уже монархи подозрительно начали закрывать лица, глядя на меня. Ну я тоже не вчера с дерева спустился. Покровительственно кивнул:
— С тех пор как ваше величество начали тренировать свой почерк, улучшились и манеры. Очень приятно!
Теперь смешки раздались в адрес Антуанетты. Та покраснела от досады. Королевское тщеславие сильно пострадало от осознания неудачи в прооранном поединка.
Я отвернулся от бестолковой девчонки и обратился к Архангелу:
— Да простит меня ваше императорское величество, но я не понимаю в таком случае смысла дуэли.
— Победивший в дуэли будет объявлен победителем в вашем споре с герцогом Элиским, — сухо ответил император, — и я бы не был столь самонадеянным. Герцог, — кивнул он моему врагу, — сильный дуэлянт.
Ангела, помня мой поединок с Ле Туном, не стала акцентировать свое внимание на сильных сторонах герцога, а уточнила:
— В поединке разрешается наносить ранения. Разумеется, сразу после окончания боя они излечиваются магом-целителем.
Она многозначительно посмотрела на меня, напоминая взглядом, что ко мне это не относится по причине неприятия магии. Придется быть осторожным. Действительно, даже легкое ранение выведет меня из строя на значительное время. И тогда все накопившиеся враги припомнят свои обиды и болячки.
Нам быстренько очистили территорию красного круга. А я-то гадал, зачем он тут раскрашен, явно выбиваясь из общего фона. Оказывается, это своего рода арена для схваток одиночных бойцов. Герцог Элиский уже ждал там меня, нетерпеливо ожидая меня. Вид у герцога был самый что ни на есть боевой, но глазки бегали. Боится, сволочь!
Я самодовольно хмыкнул и объявил:
— Ставлю золотой, что герцог будет ранен в течение десяти секунд.
И положил монету на стоящий неподалеку столик.
Первой отозвалась Антуанетта:
— При всей моей уверенности, ваша светлость, в вашей победе, я надеюсь, что герцог Элиский продержится в целости более десяти секунд.
Она выложила золотой рядом с моим. Решила взять реванш за предыдущее поражение? Другие монархи делали свои ставки, а Клария Оф Надейл заявила:
— Ставлю свой золотой на то, что герцог Элиский ранит герцога Камприи.
Гул голосов сразу подскочил на несколько децибел.
Ах ты, наглая девчонка! Ну я тебе задам! Выложил свой золотой, показывая, что принял вызов. Потом хлопнул себя по лбу, имитируя собственную забывчивость, покопался и вытащил медяк, громко объявив:
— Это вам, баронесса, окончательный расчет за работу привратника. Забыл, знаете.
Клария вспыхнула. Рука сама по себе потянулась к эфесу шпаги.
— Мерзкий..., — она не смогла подобрать определения и вместе этого рявкнула: — вызываю на поединок до смерти одного из нас!
Я благосклонно ей улыбнулся, чем еще более усилил злобу. Как бы не перестараться, еще упадет в обморок от избытка чувств. Вошел в круг, с надеждой спросил у герцога Элиского:
— Надеюсь, ваша светлость, вы также хотите смерти одного из нас?
Наконец-то у герцога пробилось нечто человеческое!
— Нет, — резко ответил он, подумал обосновал причину отказа: — не будем нарушать обычаи.
— Хорошо, — согласился я, вынимая из ножен шпагу и скрещивая ее с герцогской.
Через несколько минут я стоял над телом тяжелораненого герцога. Кажется, пора наводить в империи порядок?