Сны

— Что такого смешного?

Она покачала головой, сжав губы.

— Не твое дело, — она вытерла лицо ладонью и всхлипнула. Если не случится чего-нибудь странного, если кровь не потечет с потолка, если эту комнату не зальет ни песком, ни водой, может, на этот раз все по-настоящему.

В каком же она отчаянии, если рада непрошенному сеансу связи? Она же именно от этого хотела избавиться! С этого всего началось!

Рей нервно, влажно хихикнула. Лицо у него Бена еще полыхало.

— Подай мне…

— Нет.

Бен поджал губы и стал еще темнее:

— Ну что, она все еще думает, что наконец-то нашла себе нормального ребенка?

Рей на секунду остановилась, подбирая слова. Она с ним Лею обсуждать не будет — ни сейчас, ни… Точно не сейчас.

— Я не собиралась влезать в твою голову. — От всех этих слез голова у нее теперь была легкая. Рей наконец-то смогла толком сфокусироваться — Бен шевелил пальцами, как будто что-то перебирал. — Что ты делаешь?

— А на что похоже? — Люди такого роста не должны уметь возмущенно надувать губы и зачесывать длинные волосы себе на лицо.

Рей честно пожала плечами:

— Похоже, что ты ломаешь мини-бластер.

— Я его чищу.

— А вот на это не похоже.

Бен буркнул:

— Смейся.

Рей спокойно кивнула в ответ:

— Смеюсь.

— Ты здесь сидишь на вражеской…

— Вражеском полу?

— Ты сидишь на вражеском полу…

— Ага, коварно спроецировавшись…

Он грохнул то, что, возможно, все еще было бластером, независимо от его вмешательства, и зыркнул на нее блестящими, острыми глазами:

— Думаешь, это игрушки?! Если бы тебя увидели, когда ты влезла в обсуждение…

— Я спала! Это был кошмар!

Бен кивнул с энтузиазмом:

— Это абсолютно точно был кошмар!

— Не обязательно было швырять в меня мусором!

— Ты шпионила! — когда он кричал, у него влажно блестела полоска кожи над губой.

— Я спала!

— Ты шпионила!

— Я буквально уснула и очнулась в вашем бардаке! Я решила, что не буду с тобой связываться и поставила блок! Но когда я сплю, он на работает! У меня в голове по ночам мешанина из того, что есть и что может быть! Доволен?!

Она оба замолчали, тяжело дыша.

А она еще думала, что те секунды понимания провели между ними двумя нить, которую нельзя порвать — дурацкую нитку, но ни у кого больше такой нет. Несколько секунд глупой нежности, которые почти заставили ее поверить, что можно понимать друг друга без слов, и тянуться друг к другу очень страшно, но если дотянешься, больше никогда не будешь одна.

Все-таки, когда пытаешься выжить в красной комнате и двигаешься на мышечной памяти и адреналине, главное, потом не выдумывать себе всякого.

Бен свой выбор сделал.

— Ты решила отрезать себя от Силы?

— Не от Силы, а от тебя, — Рей кивнула на бластер и добавила так спокойно, как смогла: –хватал бы сразу за горло. Зачем было ломать технику?

Он потянулся и нашарил на полу бластер — какого качества на нем был блокиратор, что он так ни разу случайно не выстрелил? Может, правда, он до этого уже не работал.

— Ты только что назвала его мусором.

— Теперь-то он действительно мусор…

Посмотреть бы на него ближе, может, она смогла бы что-то сделать. Бен отодвинулся назад и криво поджал губы:

— Было слишком далеко.

— Что?

— Тебя в той комнате не было, — он сделал паузу и повел плечом, — не думаю, что дотянулся бы. Туда, где ты была.

Она отстраненно подумала: они про нее сейчас говорят. Про ее шею. О том, чтобы душить ее.

— Уже боишься сделать что-нибудь на так, потому что она в тебе разочаруется?

Рей глянула на него, как будто в первый раз увидела: Бен смотрел на нее со своей дурацкой койки, выглядывая из-за полога спутанных волос, человек со слишком крупными конечностями и патологической тягой к черной одежде.

— Я больше не буду с тобой связываться.

Бен язвительно скривился:

— Как? Перестанешь спать?

— А почему не спишь ты?! — она сможет подключиться к нему, если он будет спать? Может, это решение — высчитать и не совпадать с ним временами суток?

Глаза у Бена на секунду стали растерянные, а потом он потом он опять сгорбился и пожал плечами:

— У нас утро.

***

Возможно, ей нужно просто больше тренироваться — так старательно, чтобы спать без кошмаров.

***

Океан шумел. Вид открывался впечатляющий, жаль, она здесь не для этого.

— В Сопротивлении тебя морят голодом?

Рей молчала. Бен стоял у нее за спиной.

— Передумала?

Она скинула сапоги. У нее в руках был меч, и это было хорошо.

— А.

У него не было меча. Ну и ладно. Его проблемы.

Они кружили друг напротив друга. Рей сделала выпад — Бен перехватил рукоятку, сжал пальцами поверх ее ладоней, удерживая меч в сантиметрах от своего лица. Воняло жжеными волосами. Клинок почти касался его шеи, и Рей давила, чувствуя, как рукоятка скользит под пальцами.

Она так больше не может. Если она не в состоянии перерубить нитку связи, она попытается хотя бы уничтожить источник. Звучало слишком патетично, особенно, когда ты голыми пятками топчешь темную скалу в полусне, где чувствуешь все так избирательно, что хочется рычать.

Она это прекратит. Она навсегда это прекратит. Рей рвалась вперед — Бен уходил от ударов, пытался отбросить ее Силой, хрипел прерывисто, как будто она успела его загнать.

Она это закончит!

Меч звякнул на камнях, на ходу вышибая искры. Погас. Не важно. Если нужно — она удавит его собственными руками, ничего страшного, зачем ей меч? Можно взять что угодно другое, что подвернется под руку. Вот, например, иксвинг хорошо горит вдалеке. На этом истребителе он сюда прилетел? Какая разница, главное что…

Рей дернула рукой и окаменела.

Не может быть.

— Мы сражаемся или нет? — недоуменно спросил Бен. Когда она не отреагировала никак, спросил: — Что?

— Я тебя убила.

Он потянулся и протер лицо рукавом, только и сделал, что размазал по щекам пот вперемешку с копотью:

— Еще нет.

— Я тебя убила. Здесь, — Рей вытянула руку, указывая: — У тебя не было меча, я была босая. Я взяла кусок металлолома из сбитого иксвинга…

— Ну да. Конечно.

Рей не остаовилась:

— Я воткнула его тебе в горло, и ты умер тут. Вот здесь, — она тронула землю босой ногой. — Я видела, как я тебя убила.

— И?

Она подняла на него глаза.

— Ты разве не этим сейчас пыталась заняться?

Что она должна была сказать? Усталость наваливалась, как будто она не спала прямо сейчас. Наверное, такой сон все-таки не считается.

Бен сказал негромко:

— Не думаю, что я тут умру, — у него лоб все еще был мокрый и по вискам катились капли, волосы с лица он убирать не стал.

Она сказала ему, как все случится, значит, он теперь будет готов и сможет отразить ее атаку. У него была дурная привычка надувать губы даже посреди битвы. Она чувствовала себя смертельно уставшей. Она была так уверена — а теперь споткнулась, и что теперь делать?

Какая это теперь была битва?

Он смотрел молча, высокий, в черном, с открытым горлом. Волосы у него от влаги чуть завились. Что ему сейчас не сказать вслух что-то вроде: примкни к Темной Стороне! Примкни! — чтобы она опять разозлилась?

Ну давай. Ты не можешь не нести всякий бред в самые неподходящие моменты. Давай. Крикни что-нибудь идиотское.

Злиться не получалось, она слишком устала. Бен молчал, ступни холодило, небо давило ей на виски. Рукоятка в ладонях была неприятно влажной, и Рей прицепила ее к поясу.

***

— Ты сдалась? — у Финна в голосе сквозило недоверие. Она не смогла сдержаться и рассмеялась ему в лицо:

— Ты же хотел, чтобы я, наконец, отдала себя в руки медперсонала, — Рей оперлась на локоть. Койки в импровизированном госпитале были узкие. — И вот я здесь. Привязана к постели.

Она опять рассмеялась. GH-7 бормотал что-то о препаратах, не слишком громко. Перед ним ей нужно будет извиниться. Старый дроид не виноват в том, что у нее такая жизнь.