Сны

Не-Рей сделала шаг назад, тяжело дыша, оскалила зубы, с видимым усилием разжала сжатые кулаки. Кровь не останавливалась, Бен осторожно тронул осколок пальцами — у него было очень удивленное лицо. Хорошо, на черном даже пятен не останется.

Это же не ее мысль. Не может быть, что ее.

Грозовое небо давило Рей на голову. Пахло сладким одуряюще, ветер трепал костер, воняло ржавчиной. Бен рухнул не сразу. Не земле его мелко дергало конвульсиями — его голова, с налипшими на лицо волосами, мерно колотилась затылком о жесткую, каменистую почву.

Рей почувствовала, как накатывает. Она обхватила себя руками — Бен выгибал пальцы, подрагивая на земле, белая фигурка не-Рей подошла и стала прямо над ним — Рей согнулась пополам, и ее вырвало на серый пол ее комнаты.

***

От солнца жгло глаза, но ей все равно было холодно.

— Ты поможешь мне с генератором? Я боюсь, если…

Голоса уплывали, пока губы у Финна продолжали двигаться. Конечно, поможет. Конечно. Конечно.

***

Темный коридор поблескивал металлическими панелями и тянулся вперед, от нее, в темноту. Она знала этот коридор. Она здесь уже была? Трудно было сказать. Рей шла, ведя пальцами по кружевным металлическим выступам.

— Шпионишь, — голос гулко отдался в голове. Обвинительно.

Коридор уходил в сторону, сужался, давил. Потолок опускался — ещё чуть-чуть и она больше не сможет бежать. Она запнулась о пустоту и рухнула вниз, в прорезь люка, в шахту воздуховода.

Почему она почувствовала щекой жёсткий пол? Почему она не могла просто пройти насквозь и падать, падать… Это планета? Пусть падать к центру планеты.

Рей поднялась на ноги. Качнулась, но устояла. Бен сидел к ней спиной, полоска кожи белела у него над кромкой рубашки, где под волосами просматривалась шея.

Живой.

Он живой!

Конечно, она-не-она была не Рей. Ничего не было.

Бен двинул головой — как будто он мог ее учуять, за слипшимися волосами ей все равно толком не было видно его лица, только кончик носа и немного щеку. Хорошо, что…

Рей замерла. Мысль была отвратительная.

Что, если у него в горле — осколок, просто отсюда ей его не видно? Что если когда Бен повернется, у него на груди будет огромное подсохшее пятно, на черном почти неразличимое? Что, если она всё-таки…

Рей попятилась к стене.

Бен медленно поворачивал голову. Вот прояснился висок, вот выступила влажная скула…

Рей грохнула кулаком по переборке — и дернулась, тяжело глотая воздух. Простынь под руками была влажная, как будто во сне она потела литрами. Не удивительно, если снится такое. Рей порывисто вытерла лицо рукавом. Правая ладонь ныла.

Вот и хорошо.

Стоп. Это не ее комната.

***

Медицинский робот ворковал у нее над ухом.

— Я в порядке.

Он протянул к ней металлические лапки, Рей его тормознула, категорично выставив перед собой руку:

— Я в порядке.

— Ты очнулась! — Финн стоял в дверях.

Рей попыталась улыбнуться.

— Ты как? Помнишь, что было?

— Я перегрелась на солнце?

Она помнила, что ей было холодно. И темную спину Бена. И как медленно он поворачивал…

— GH-7 говорит, у тебя все признаки хронического переутомления. Ты что, правда, не спишь?

Рей понизила голос:

— Не хочу никого обижать, но он очень старая модель.

— Но я всё ещё функционирую, — голос у GH-7 был скрипучий, — если хотите так же, как я, вам нужно задуматься о том, чтобы поработать над своим расписанием.

— Да я в порядке! — Рей смотрела на Финна, пытаясь не пересекаться с пронизывающе-проницательным взглядом меддроида. — Честно. Нет, честно.

Вы же не будете колоть мне снотворное? Они же не будут…

— Тебе нужно отдохнуть.

— Финн, — она глянула ему в глаза прямо и твердо. — Я контролирую ситуацию.

К вечеру рука опухла.

— Черт, где это ты так? — По в летной куртке и высоких сапогах выглядел как заправский контрабандист. Он присел рядом и кивнул на ее руку — а Рей-то думала, что под крылом да в тени ее совсем не будет видно. Солнце почти закатилось. Небо, насколько из-под крыла ей было видно, пряталось за деревьями и было цвета застоявшейся воды.

— Ничего, зацепила просто.

— Рей.

— А? — она смотрела мимо. Ей не нужно тут понимающих взглядов.

— Ты всегда можешь со мной поговорить.

— Я знаю, — к сожалению. Рей прижалась лицом к коленям. — Все в порядке. Финн был прав, ты и правда на этом летаешь?

Она постучала костяшками по металлическом корпусу. По смотрел так, как будто она не смогла его обмануть. Шприц из медблока прожигал ей карман одним своим присутствием.

***

Хорошо было спать на препаратах — один укол и больше никаких кошмаров. Если закрыть глаза, можно раствориться. Не заслуживающий доверия песок под подошвами можно превратить в реку, не очень быструю, в самый раз. Река тянет тебя, но ты — все еще ты, и ты еще не растворилась.

Рей шагнула назад, и вода лизнула ее ботинки, подобралась к лодыжкам, качнулась. Откуда здесь эти ступени? Стены заканчивались, вода прибывала. Нужно было идти быстрее. Вверх. Вверх. Вода подбиралась к коленям.

(Теплота чужих дрожащих пальцев заполняла собой все. Они были грязные, влажные, перемазанные кровью. Страшно было податься вперед, и страшно было отступить).

Это было так странно: она никогда не видела столько воды, но ее то совсем не пугало. Её покачивало, тепло и успокаивающее. Рей отлично держала броню, вода давила на шлюзы и сдвигала их только тогда, когда Рей прикрывала глаза.

***

— Бодра и полна сил? — Финн улыбался.

— Да! — она светила зубами абсолютно искренне: теперь можно не волноваться. Ночь прошла отлично. Её вылечили. Зря она так нападала на несчастного GH-7, все теперь будет хорошо. У нее есть решение.

— Так что ты думаешь?..

Одного же раза хватило?

— Что ты?..

Что если ей придется каждый раз колоть себе инъекцию в бедро, чтобы не видеть кошмаров? Она будет?

— Рей!

Она хлопнула глазами. У нее под локтями был стол, под задницей — топчан. Финн смотрел на нее круглыми глазами. Он что-то говорил, да? Он точно что-то говорил.

— Прости, я задумалась.

***

Её обнимали. Она лежала щекой на чужом плече, обхватив большого и теплого человека руками и ногами — и ей было так спокойно, как никогда раньше. Ей нужно было знать. Нужно было посмотреть. Рей разжала руки — и медленно отодвинулась, выплетаясь, расплетаясь. Отделяясь.

У женщины было очень знакомое лицо, оно нависало над ней — Рей вспомнит, где его видела, если попытается — крупное и вытянутое, темноглазое, с затянутыми наверх темными волосами. Женщина улыбалась. Рей завороженно смотрела на свои крохотные пальцы в ее ладонях.

Рей ударило в грудь.

— Не трогай. Не твое.

Шум вентиляционной системы бурился ей в мозг.

— Я не хочу быть в чужой голове!

Пол ударил ее по ступням.

— Шпионишь, — Рей дернулась назад. Вентиляционный шум закручивался в ее ушах, смешиваясь с ее собственным шумным дыханием.

Просто дыши. Просто…

Комната была маленькая и темная. Стены подсвечивались. Огоньки на потолке горели ровно. Бен сидел на узкой койке, сгорбившись, поджав одну ногу к груди. Босой. В черном.

У нее дрожала нижняя губа — ведь все же было хорошо. Все ведь было нормально! Она избавилась от вот этого, а теперь мертвый человек в черном опять…

Бен дернул головой и посмотрел на нее снизу вверх, налипшие на лоб волосы влажно перечеркивали его лицо — единственное было пятно во всей комнате:

— Ты вообще спишь?

Она расхохоталась.

Это больше было похоже на припадок: она стояла, дрожа руками и губой, и не могла прекратить булькать. Просто вдохнуть было тяжело.

Рей грохнулась на пол и села, как садилась медитировать.

Его щеки перестали быть единственным белым пятном в этой комнате и стали единственным горячим красным пятном. Как можно сидеть с волосами у тебя на лице, из которых хорошо если торчит нос и, возможно, глаза? У Рей все еще подрагивала грудная клетка. Бен у нее перед глазами все сильнее и сильнее размывался.