Страница 7 из 19
С негромким шорохом робот прыгнул следом.
— Каким к черту образом я могу вас страховать? — прокричал сверху Гэвин.
— Просто смотри, чтобы все было спокойно и, если что – кричи.
— У нас есть связь, — негромко сказала Тина у Хэнка в ушах.
— Я знаю, — Хэнк улыбнулся. — Думаешь, он тоже?
У Тины в голосе не было улыбки:
— Такие шутки…
— Знаю, знаю, от них мы все умрем, дай мне побыть смешным напоследок.
– …не смешные.
— О, ты просто завидуешь, — он все ещё улыбался, это он тут нырял в неизвестность, имел право.
Тина молчала. Действительно волновалась, значит. Не то чтобы у неё не было причин, конечно.
— Что там?
— Пока ничего. Темно, — Хэнк щелкнул фонариком в нагрудном кармане — света тот давал мало, но придётся справляться так.
Робот держался рядом.
— Что, уже отправил отчёт корпорации?
— Да.
Ну конечно же да.
Хэнк помолчал. И подождал. И робот продолжил:
— Который отчёт вы имеете в виду?
Хэнк перехватил рукой ближайший поручень, на вид достаточно прочно прикрученный к тому, что когда-то было стеной.
Не один отчет он оправил, значит. Не два то есть.
— Не потрудишься ответить, сколько отчетов ты уже успел отправить?
— За какой промежуток времени?
Хэнк перебрал руками и оттолкнулся. Заскреб ногтями по стене, пытаясь ухватиться, замер на «карнизе», образовавшемся из изогнутой стены.
Хэнк выдохнул. Нормально. Нормально все. Нормально. Смотреть на следующего за ним робота не хотелось совершенно.
Хэнк сказал:
— За то время, пока был тут.
Робот ответил без задержки:
— Двенадцать.
— Сколько?! — это была Тина, у них у обоих в ушах.
— Двенадцать, мисс Чэнь.
Хэнк пробормотал вполголоса:
— Срань господня.
После каждого их сомнительного выбора, наверное? Какой все-таки интересный счёт ждёт их на Земле, если они туда все-таки доберутся. Интересно, им хоть заплатят за последнюю смену? Или все уйдёт на оплату ущерба, и заплатить нужно будет ещё.
Робот что-то говорил, Хэнк не сразу понял:
— А?
— Это был разумный выбор, взять меня с собой, — повторил робот терпеливо. Он не долетел до стены и теперь держался руками за «карниз» у Хэнка в ногах. Впрочем, у него по лицу не было видно, чтобы его это особенно волновало.
Хэнк автоматически предложил ему руку, и робот посмотрел на него снизу вверх. Точно. Глупо. Невесомость так не работает.
— Привычка, что ты хочешь, — он убрал руку. Он здесь только пять лет, а на Земле, чтобы помогать людям подняться, у него было почти полвека. Срань господня. Полвека.
Робот все ещё держался за карниз. Он был похож на пловца, опирающегося о бортик. Робот положил подбородок на сложенные руки:
— Но я серьёзно.
— А?
— Это было разумно — взять с собой меня.
— Да?
До следующей стены было далековато, чёрт, иногда ему страшно надоедало чувствовать себя воздушным шариком. Особенно там, где тебя легко может лопнуть огромная куча металла.
Он пытался прикинуть, как до неё добраться.
Пока ничего похожего на портал в ад ему на глаза не попадалось. С другой стороны, света их фонарей — робот включил второй фонарик — было не слишком-то много. Но портал в ад, по идее, должен подсвечиваться, да?
Хэнк прыгнул почти наугад.
Осторожно, осторожно. Металл заскулил, но выдержал.
— Благодаря моей системе сканирования я осмотрю интересующие нас помещения на предмет угроз, несовместимых с жизнью экипажа. Отсканирую помещения, которые не видит система стации, и создам карту.
— Подожди, дай… — Хэнк прижал руку к груди, — подожди, дай отдышаться. Отсканируешь? Ты так можешь?
— Да.
— А что сразу не сказал?
— Но вы не спросили, Хэнк.
Ну конечно же, Господи Боже, Хэнк рассмеялся. Точно, блядь.
— Не только физические показания считываешь, значит? — выдавил он кое-как.
— Нет, Хэнк, не только.
Чёрт, тут было темно. Надо было надеть перчатки, что ли. Он провёл пальцем по кромке обломанного края. Эта хуйня действительно была острая.
— У тебя есть инструкция?
— Инструкция, Хэнк?
— С тобой в комплекте идёт инструкция? Чтобы мы знали, что с тобой делать. Может тебя нельзя кормить после полуночи там…
— Меня вообще нельзя кормить, Хэнк, — честное слово, он сказал это с упреком. Что впихивают в их пластиковые мозги, чтобы они могли упрекать человеков? Господи.
— Вы в порядке, Хэнк?
— Никогда лучше себя не чувствовал.
— Ваш уровень стресса поднялся до 77%.
— Да? — он попытался вдохнуть. — Ну и хрен с ним, я и не заметил.
— Видно что-нибудь? — кажется, Тине надоела их болтовня.
— Завалы? — сказал Хэнк беспечно. И роботу: — Как там твой анализ?
— На 22% процентах.
— Это что мы можем просто посидеть здесь и больше никуда не идти?
«Сидеть» — это было очень условное определение. Темнота не помогала успокоиться, — если бы это была просто темнота, но это была темнота, в которой было много неустойчивых плоскостей и острых углов.
Его любимый вид темноты.
Может, вообще можно было остаться «наверху»? Нахрена было тащиться сюда? (Наверху было хуже).
— У меня довольно широкий охват, но не настолько широкий. Нам нужно будет спуститься дальше, но чуть позже. Я должен сначала закончить здесь.
Поверить автоматике, да?
Хэнк попытался опуститься на металлический лист, условно пол, чтобы его не снесло отсюда от не в меру резких движений.
Чёрт, здесь было темно.
Он щелкнул фонарем и фонарь погас. Робот опустил свой, но выключать не стал. Глаза у него в полумраке не светились.
— И сколько твоему анализу ещё нужно?
Белки глаз у робота блеснули — он моргнул, да. Хэнк угадывал его движения по движению света — и не успевал.
— Если вы не будете меня отвлекать, я закончу раньше.
Выебистый парнишка.
Не парнишка.
Хэнк потянулся и постучал пальцем по микрофону:
— Как дела на мостике, Тина? Пришельцы не лезут? Гэвин ещё не свалил с поста?
— Он на месте. Я переключила его на другую частоту, чтобы вы не говорили ему ерунды.
В темноте было до странного хорошо. Особенно разговаривать с человеком, которого рядом с тобой нет. Особенно здесь. Особенно так.
— Не хочешь сыграть в города?
— Хэнк…
Она в какой-то момент должна была спросить, что за фокус он пытается провернуть, но он не дал ей такой возможности.
— Что ты будешь делать на Земле, Тина?
Она молчала некоторое время. Потом сказала:
— Я должна выслушивать от вас подробности происходящего, а не болтать о том, что собираюсь дальше делать со своей жизнью, после того, как нас погнали отсюда пинком под зад.
— Эй, — Хэнк повысил голос, — настоящий мальчик, сколько нам ещё сидеть?
Робот молчал, и он попробовал ещё раз:
— Коннор!
Робот поднял голову:
— О, вы обращались ко мне. Я полагаю, пятнадцать стандартных земных минут.
Определённо парнишка был выебистый.
— Видишь, время есть, — сказал Хэнк в микрофон. — Ну так что?
— У меня есть дом. В Детройте.
— Детройт? — насмешливо сказал он.
— Да-а, та ещё дыра.
— Рассказывай, я там живу, — но не последние пять лет; когда живёшь на Земле хорошо если суммарно месяц, это считается жизнью на Земле?
Они негромко рассмеялись, каждый в своей части станции. Потом замолчали.
— Думаю, возьмусь за то, что подвернётся. В конце концов, я закончила академию, так что, пожалуй, могу пойти работать в полицию.
— Чёрт побери, мы все это время были на одной станции с потенциальным копом.
— Кто бы говорил, Хэнк.
Молчание получилось натянутым. И Тина сказала со смешком, явно чтобы заполнить неловкую паузу.
— А ведь я даже не хотела быть нормальным астронавтом, — но у неё все равно вышло несколько печально.
— Да уж, оставь эти мечты нашему знакомому неудачнику.
Она фыркнула беззлобно:
— В смысле, я понимаю, почему он так злится.