Страница 12 из 19
Ради бога, хватит делать это со своим лицом.
— Я не полицейский робот, Хэнк, я прототип андроида-детектива.
Какого черта?
Хэнк рассмеялся:
— Серьезно?
Коннор смотрел так, как будто мог убить.
— Что, не сошелся характерами с начальством?
— Скорее не сошелся характерами с подчиненными. С потерпевшими. Но с начальством, пожалуй, тоже. Всю мою линейку отозвали из производства, потому что она не выдала нужных результатов.
— И что, вас свезли на помойку?
И как же вы тогда… Здесь? Как ты тогда здесь?
— Такая трата ресурсов? Я вас умоляю, Хэнк. Готовым моделям… нашли применение.
— Как-то это, не знаю, несправедливо? Жизнь, конечно, та еще тварь, но… Хотя, наверное, могло быть хуже.
— Да что вы, Хэнк? Сделать меня любопытным и социальным, а потом закрыть в предполагаемом одиночестве на космической станции — да, наверное, что-то могло быть хуже!
— Не нужно так п…
— Простите! — выкрикнул Коннор и замолчал. Будь он человеком, он бы тяжело дышал, но он не был человеком, так что он просто вцепился пальцами в подлокотники.
Тина обернулась от экранов, приобняла локтем оранжевую спинку кресла и одними губами спросила, даже не снимая наушников: «Помощь нужна?».
Хэнк покачал головой, по возможности незаметно, но — Хэнк бросил взгляд на Коннора — Коннор не зацепил его взгляд, как будто был полностью занят своими мыслями.
А потом Коннор наконец сказал: твёрдо, раздраженно, и глядя куда-то около хэнковой правой коленки:
— Я должен извиниться за то, что произошло.
Он как будто все ещё сдерживал злость — имитация это была или нет, но если он так будет сжимать ладони, этого кресла у них скоро не будет.
Хэнк открыл рот.
— Но это не моя вина, — серьёзно сказал Коннор, глядя ему в глаза. — Я не застрахован от ошибки. Я выслал отчёт в Киберлайф. Они проанализируют моё поведение — и уязвимость, которую мы выявили, и примут меры.
А. Не за крик он извинялся, значит.
И так вот что это было, то, что заставило парня плясать фанданго, «уязвимость». Которую они «выявили». Вау, как интересно быть подопытным кроликом, Хэнк как-то раньше и не думал.
— Так ты скажешь, что это за уязвимость?
— Это не имеет значения.
Чего?
— В смысле?
— Для людей она неопасна.
— Если от этой «уязвимости», как ты говоришь, нас выкинет в открыт…
— Ничего не будет. Просто ошибка в системе, не критическая, безвредное излучение. Ну, для людей безвредное.
Он поднял руку к виску и сказал то ли с горечью, то ли просто с чувством воспаленного достоинства:
— Слишком тонкая настройка. Просто не буду приближаться к этой части станции, пока не найдется решение.
А если не найдется? Если это будет критическая ситуация? Мы втроем не слишком-то справляемся.
Коннор добавил четко:
— Я все сделал правильно.
Ох ты чёрт.
Коннор посмотрел вниз, на свою грудь, на придерживающий его ремень — спокойно, но с лёгким удивлением, как будто видел его впервые. Он оторвал руку от подлокотника — и оторвал ремень, одним, внешне почти не требующим усилия движением. Слегка оттолкнулся от кресла — неловко, одной рукой, центр тяжести у него сместился из-за отсутствия руки.
— Что, они тебе даже вай-фай не подключили? — спросил Хэнк, потому что, конечно же, он не мог не спросить. — Ты же отправляешь как-то свои отчёты корпорации.
Если это все не спектакль и не часть проверки. Какая-то часть Хэнка на это все ещё надеялась.
— Вай-фай они мне подключили, — сказал Коннор медленно, смертельно ровным тоном.
— И вообще, что тогда было не вырезать это любопытство, если оно теперь тебе так не нужно? — сказал Хэнк, по тому, как каменеет лицо Коннора понимая, что говорит что-то не то, но не понимая, как остановиться.
— Его нельзя просто вырезать. Оно вшито в систему на слишком глубоком уровне, вокруг него все упорядочено, — сказал Коннор. — Вы буквально спрашиваете, почему мне не сделали лоботомию.
Ты же робот, — хотелось сказать Хэнку, — какая к хуям лоботомия?
Он смотрел на Коннора, в его сузившиеся глаза — и молчал.
— Теперь вы знаете, Хэнк, поздравляю.
Звучало как посыл, наверняка это он и был. Коннор перешел на небрежный, дежурный тон:
— Ну еще, конечно, меня можно разобрать на биокомпоненты, но, учитывая, что я прототип и они не совместимы с большинством других моделей, меня дешевле и выгоднее пристроить на работы, требующие… некоторых умственных затрат, — он сказал последнее с таким сомнением, что Хэнк не удерживается от возмущенного:
— Эй! Чтобы делать эту работу нужно думать.
— Конечно, Хэнк, — ответил Коннор гробовым голосом. — Ваша очередь.
Хэнк вздохнул и зацепил пальцем шов комбеза на рукаве. Хмыкнул, а потом посмотрел на Коннора, прищурившись:
— Не боишься, что как раз и доведешь меня до критического стрессового уровня? — он наклонил голову. — Что вообще это значит? На сотке я должен получить сердечный приступ? Тромб у меня должен оторваться? Как это работает вообще?
— Не меняйте темы, Хэнк.
Он не собирался. Ему просто нужно было подумать.
Про разобранного и проданного по кускам Коннора.
Про лоботомию.
— Не-не-не, я серьезно. Как это работает?
— Сто процентов — максимальная нервная перегрузка, организм может отказать любым способом.
— Ну, и ты не боишься меня до этого довести?
— Ваше здоровье — не моя проблема, — сухо сказал Коннор, он помолчал. — Тем не менее, я мониторю стрессовый уровень команды на постоянной основе, ваш в том числе. И я не позволю ему подняться до критической отметки.
Как это, интересно, он «не позволит»?
Вслух Хэнк сказал:
— Это, конечно, воодушевляет.
— Так почему вы хотите остаться здесь, Хэнк? Почему не хотите возвращаться на Землю?
Они смотрели друг на друга.
Ну, чем быстрее и короче — тем проще. На самом деле, никакой разницы нет. И никакая краткость ничего проще не сделает. Как он должен это сказать?
Хэнк сжал ладонь на колене:
— Слушай, если бы ты мог сбежать куда-нибудь, где тебя никто не знает, и начать там новую жизнь, ты бы это сделал?
— Это очень обобщенный воп…
— Но если бы ты…
— Не перебивайте меня!
Хэнк уставился на него. Сказал медленно:
— Ладно, давай.
Коннор начал снова, опять спокойным голосом:
— Это очень обобщенный вопрос. Конкретизируйте.
Хэнк кивнул:
— Конкретизирую. Если бы ты мог сбежать куда-нибудь, где никто не знает, что ты робот, и где бы тебе ничего не напоминало о корпорации, и о твоей предыдущей — ну не хочешь «жизни», пусть будет «существовании», ты бы на это согласился?
— Это вопрос с подвохом?
— Нет.
— После нашего разговора вы собираетесь подавать жалобу в Киберлайф?
— Нет.
— Я обязан на него отвечать?
Хэнк улыбнулся:
— Как хочешь.
— Он относится напрямую к вашей ситуации, или вы просто хотите сбить меня с толку?
Хэнк наклонил голову и спросил с довольной улыбкой:
— Тебе решать. Кто из нас здесь андроид-детектив?
Это были не те слова, Хэнк это понял сразу, глядя, как лицо Коннора каменеет — почему оно вообще так может? Какого черта? — Но взять слова назад уже было нельзя.
— А вы? — вдруг спросил Коннор.
— Что?
— Вы бы сбежали туда, где вас никто не знает, чтобы начать новое существование?
Хэнк улыбнулся — совсем чуть-чуть, одной стороной лица.
— Когда тебе можно будет прикрутить новую руку?
— Вы не ответили.
— И правда.
Бах.
— Это… не хорошо, — пробормотал Хэнк. Их встряхнуло снова, и хорошо встряхнуло, он успел приложиться о кресло, пока не схватился пальцами за спинку.
— Нет, — сказала Тина, — это ничего страшного. Потому что если это что-то страшное, я выйду наружу, и что бы это ни бы…
— Вы слышали? Что за хуйня? — Гэвин бахнул по перегородке и влетел на мостик.
Их снова тряхнуло.
— Ну? — сказал Хэнк, — идеи?