Страница 4 из 7
Они завернули за угол. Впереди зашелестело, и Лилия сбилась с шага. Битлджус громко зашипел ей в ухо:
— Видишь что-нибудь?
Определенно, я вижу темноту. И слышу, как в ней скребутся.
Что-то шевелилось на полу еле-еле освещённое, в серых полосах слабого света.
— Эй, — громко сказал Битлджус, — вы там живые, или мертвые?
— Шшш! — Лидия зашипела в голос и тут же сцепила зубы.
Черт. Черт. Черт. Так выдать себя.
— Пожалуйста, не наступите на пальцы! — сказали из полумрака, и Лидия шумно втянула воздух носом.
Она сделала шаг, ещё один, под ботинком хрустнуло, из темноты застонали.
Она присела и подняла — холодное и гладкое. Присмотрелась, повернула руку ближе к окну.
Это были обычные очки, с грязными, залапанными стеклами. Покореженные, но стекло, кажется, выжило.
Живые или мертвые.
Глаза с трудом привыкали. Кривой силуэт возвышался над ползающей по полу фигурой. И тогда Лидия сделала шаг вперёд, вытянула руку и остановилась.
— Берите, — получилось звонче и весомее, чем она собиралась.
Берите, кем бы вы ни были.
Стены дрогнули, как-будто по ним ударили гигантским кулаком. Распластавшаяся на полу фигура медленно поднялась, опираясь о стену, щёлкнул телефон, и свет ударил Лидии в лицо.
— Ты не первокурсница.
— Ну да, — она закрылась рукой. — Так очки тебе что, не нужны?
— Нужны, конечно, спасибо, прошу прощения.
Свет от телефона дрогнул, холодная рука нашарила ее руку, и Лидия потянула на себя:
— Что тут происходит?
— Я думал, ты… вы… отдаешь мне оч…
— Сначала отвечай.
— Да, да, конечно.
Свет опять дернулся, телефон переложили из руки в руку. Белое лицо под черными кудряшками тоскливо смотрело на Лидию из темноты.
— Привет. Мы тут просто…
Из темноты застонали:
— Мог сказать, что меня тут нет!
— Прости, прости, — белое лицо опять повернулось к Лидии, — мы просто, я просто здесь. Хожу.
— Ага. И то, что снаружи тебя совсем не смутило?
— Снаружи?
— Ага.
Он прошептал в темноту:
— Может, мы всё-таки пришли не туда? Ты уверена, что это второй корпус.
— Это второй корпус, — громко сказала Лидия.
— Мы, просто… Да, просто… — кудрявый прерывисто вдохнул. — Мы должны были прийти сюда сегодня.
— На сеанс?
— В смысле?
— Если вы живые, то зачем ещё? Ты живой?
— Я уже искренне не знаю.
Лицо у кудрявого вдруг изменилось. Оно потянулось вниз, и он вдруг резко щелкнул челюстями:
— Ты не первокурсница.
— Ты это уже говорил.
— Т-ты — он замялся, — ты… Дитц.
— Ага, странная Дитц. Чокнутая Дитц. И?
— Нет, я ничего, просто… Ты сказала про сеанс, и я подумал, ты ходишь ночью по колледжу, когда все спят, вся в черном с ног до головы, — он поджал губы и вдруг заговорил шепотом: — Ты викканка?
За плечом хрипло захохотали, и парень дернулся, перевел взгляд ей за спину.
— Чт…
— Вы тоже это видите? — спросили из темноты высоким истерическим голосом.
Из щели между полом и дверями тянулся свет, рассеянный и белый, как будто кто-то внутри включил дым машину.
Что это за двери?
В темноте и ночью было труднее соображать, когда ты видишь все днём оно такое привычное, только не сейчас.
— Значит, мы всё-таки правильно пришли.
— Куда вы собирались? — спросила Лидия медленно. — Это что, двери в кафетерий?
— Что может быть такого ужасного у вас в кафетерии? — Битлджус выглядывал у нее из-за плеча. — Просроченный горошек? Крысы-мутанты? Портал в ад? Ой.
— Нам нужно было вниз, в кафетерии есть лестница вниз.
— Зачем?
— Ты просто так все вывалил, — голос из темноты казался разочарованным.
— Это из-за нас? — у кудрявого было такое лицо. — Так же не должно быть.
Из них хоть что-то можно вытянуть?!
Лидия вдруг остановилась.
— Ты сказал, что я не первокурсница.
— Ну. Да.
— Вы — первокурсники?
Кудрявый замялся:
— Так заметно, да?
— Только не говори мне, что это какое-то испытание на храбрость…
— Да!
— …и вместо того, чтобы на него забить и остаться спать, вы повелись?
— Повелись?
— Первокурсники.
— Лидия, простите, я хочу спросить, — кудрявый заметно сглотнул. — Я могу спросить? Что у тебя за плечом?
В отвратительно звенящей тишине улыбка Битлджуса, поблескивая от слабого света, стала возмутительной ширины.
— Привет, первокурсники.
В темноте взвизгнули, свет от телефона, дернулся, телефон хруснул, свет погас.
— Новые друзья! Крики! Сегодня что, мой день рожденья?!
— Не двигайтесь!
Крикнули у Лидии из-за спины. Она медленно полезла в карман за телефоном.
Эта ночь не могла стать лучше.
В ослепительном круге света жмурилась Эбби, бело-розовая, в трениках и куртке. Бейсбольная бита у нее в руках подрагивала, но она сама держалась на ногах. Она вся была очень приметная, хотя темнота за пределами светового круга делала ее белоснежность сизой.
Лидия выдохнула: как же это все некстати.
— Эта штука, которая… парит. Ты ее видишь?
Битлджус вплыл в пятно света и помахал ручкой — направо, налево. Кудрявый смотрел так, как будто его сейчас вырвет. Эбби перехватила биту, не отводя глаз.
Битлджус покивал:
— Хорошее дело. Давай чаще приводить людей ко всяким местам силы? Они резко начинают меня видеть, это же потрясающе!
— Оно… Оно… Оно просто появилось… Оно нас убьет!.. оно летает?
У нас нет времени этим заниматься.
Прозвучал звук удара и крик, а потом Битлджус расхохотался, раскатисто, на весь темный, гулкий коридор:
— Щекотно!
Откуда у тебя бейсбольная бита и почему ты не спишь?!
— Он не двинулся. Вы видели? Он не двинулся! — Эбби шептала.
— Шшшш. Тихо! Все нормально! Он ничего вам не сделает, он не может. Не обращайте на него внимания!
— Что оно такое?
Битлджус сделал крюк над из головами.
— И почему от него так несёт? — вполголоса спросила Эбби.
Лидия на секунду задумалась, говорить ли битлджусово имя вслух.
— Мой бывший муж, — время эвфемизмов. — Нас разлучила смерть. Забейте.
Сверху раздалось:
— Брак, в любом случае, был фикцией ради прописки.
Лидия протянула кудрявому очки и ткнула их ему в руки:
— На, надевай.
Он аккуратно принял. Его трясло.
И что делать теперь?
Лидия сказала:
— Вам лучше уйти обратно.
— Я никуда не пойду, — Эбби выпрямилась. — Ты видела, что происходит снаружи?
— Да что происходит снаружи?! — у кудрявого в голосе задрожали истерические нотки.
Эбби стояла прямо, но пальцы у нее дрожали:
— Выглядит так, как будто кто-то включил огромный прожектор!
Можно и так сказать.
Эбби:
— Но никто не реагирует!
— И поэтому ты решила, что пойти проверить самой — это хорошая идея, — кисло подсказала Лидия.
Эбби скривилась:
— Ты здесь чем-то другим занята?
Они молча смотрели друг на друга несколько секунд, в темном коридоре, слабо подсвеченные фонариками двух телефонов.
Кудрявый громко высморкался, и они расцепились взглядами.
Им действительно нужно идти. Лидия подтянула пижамную штанину и осмотрела всех мрачно. Насколько можно осмотреть людей в темном коридоре.
— Лучше всего будет, если вы сейчас соберетесь и пойдете спать. Если все получится, вы поймете. Если нет — все тоже будет довольно красноречиво.
— И что ты сделаешь?
Лидия пожала плечами:
— Для начала я открою эти двери и посмотрю, что там.
— А дальше?
— Какое тебе дело? — хотелось выйти на улицу и не слышать этого никогда, и не видеть всех этих перепуганных людей. — Я сделаю, что смогу.
— А если не получится?
— Ради бога, идите уже спать.
Она впихнула телефон в карман куртки и резко развернулась.
Дверь не поддавалась. Она дребезжала и дергалась, но ложилась под пальцы так, как будто на нее давили с той стороны. Лидия навалилась всем телом, ботинки заскользили по полу.