Страница 5 из 7
— Тебе нужна моя помощь?
Пауза.
— Точно не нужна? Точно?
Она в темноте расслабила руки и уперлась лбом в гладкий пластик двери. Может, ну его к чертям. Может, так и нужно.
— Может, ты попросишь о помощи уже?
Лидия перекатила голову, щекой не отлипая о двери, и спросила у темноты:
— Прошу прощения?
— Нас сколько здесь? Раз, два, три — четыре человека и одно непонятно что, похожее на гигантского дохлого енота.
— Спасибо, — хрипло сказали сверху.
— Ты хочешь сказать, мы все вместе не сможем эти двери открыть? — продолжил голос.
— Эбби, — сказала Лидия в темноту, — ладно, у тебя есть бита, ты думаешь, ты ею что-то сделаешь тому, что за дверьми?
Из темноты молчали. А потом медленно начали:
— Сделай усилие и вспомни, что ты здесь учишься не одна.
Лидия задрала голову:
— У енота есть идеи? — спросила она в темноту.
Сверху ответили:
— Мне, в целом, весело.
Ну конечно.
— Я, фигурально выражаясь, живу полной жизнью, наслаждаюсь ситуацией. Люди меня видят! Люди меня боятся! От бурления разозленного духа меня отделяют двери, которые не поддаются открытию — у меня все супер, спасибо, что спросила.
— Разозленного духа? — голос у Эбби звучал так, как будто она заподозрила, что кто-то сдал в отбой не те карты, которые должен был.
— Оно все-таки знает, что там, за дверьми? — осторожно спросил кудрявый.
Лидия пробормотала:
— Оно прекрасно знает, что там за дверьми.
— Кстати, если что, вы, ребятки, всегда можете назвать меня по имени. Три раза.
— Я не знаю, как вас зовут, — кудрявый теперь держал телефон так, как будто боялся его уронить.
— Есть простой спосо…
Лидия сжала зубы. Мы все хотим быть сейчас где-то не здесь, ну так, может, сделаем что-то для этого:
— Помогите мне.
Темнота молчала.
— Помогите мне открыть эти двери.
Ее потряхивало.
***
Кафетерия не было. Был белый свет, и был усиливающийся вой, и была спираль, уходящая в потолок. И когда все замерли на пороге, Лидия сделала два долгих тяжелых шага вперед.
— Что она делает? — спросил кудрявый в пространство.
Битлджус что-то ответил вполголоса, она не расслышала. Слова легко и привычно ложились на язык, иногда она почти верила, что их забыла, но нет.
Голубые искры брызнули из спирального пояса света, звонкого, почти грохочущего, он тянулся, раскручивался. Лидия закрыла лицо локтем, белизна слепила.
Что бы ни было внутри, оно взвыло.
Лидия отвернулась. Трое скорчились с закрытыми глазами у заново захлопнувшихся дверей, у Битлджуса в руках, кажется, было ведёрко попкорна, щетина с прозеленью поблескивала от ровного белого сияния.
Кажется, только прислушайся и разберешь в вое слова, но белый шум упрямо отказывался складываться в что-то разборчивое, что-то понятное, что-то, за что она смогла бы зацепиться.
Ну давай. Она же не сможет так долго стоять.
Может быть, ей кажется, и это просто шум.
— Никто не понимает.
Лидия почти не поверила своим ушам. Смотреть вперед, не прикрываясь руками стало практически невозможно, но этот звук, этот вой — он был речью!
Но она всегда знала, что тут происходит, да?
— Алекс!
В белизне перед глазами трудно было выискать околочеловеческие черты, но она попыталась представить унылое вытянутое лицо и узкие очки привидения из кафетерия, привидения человека, которого придавило тележкой, и…
Заставить голос слушаться было труднее всего:
— Я открою тебе дверь! — она оглянулась назад, ощущение было такое, что стены исчезли в ненормальном, лишающем всего цвета, сиянии.
— Хорошее время, чтобы позвать меня по имени! Трижды! — голос у Битлджуса всегда был такой, как будто мелом скребут по доске?
Осколки паркета затянуло в воронку и подбросило к дыре в потолке.
— Просто позвать три раза. Это нетрудно.
К вою добавился свист ветра.
— Вот написать было бы трудно, это я понимаю.
Грохнуло трижды. Лидия сжала кулаки.
Я могу. Я могу. Он это наворотил, но я смогу.
— Я открою тебе дверь, и ты сможешь уйти!
Ее полоснуло белым протуберанцем, и она едва-едва успела отскочить. Отскочила. А потом приблизилась к столбу света снова, прикрывая глаза, прикрывая лицо.
— Алекс, пожалуйста! Тебе будет лучше, если ты уйдешь! Я не хочу тебя развоплощать!
И, возможно, при всем желании, даже не смогу.
— Тебе станет легче!
Наверное. Возможно.
— Пожалуйста, послушай меня! Пожалуйста!
Пожалуйста, прими мою лицемерную симпатию и не разрушай наши жизни.
Она обернулась через плечо и закричала:
— Дверь, кто-нибудь! — краем глаза замечая, как кудрявый слабо пополз в сторону закрытых дверей кафетерия и потянулся к ручке.
Нет, нет, не та дверь, нужна дверь, которая выведет в…
Тук.
Тук.
Тук.
Лидия мотнула головой. Дальняя стена запульсировала вдоль кривого мелового контура и ушла в сторону, открывая клубящиеся зеленоватые внутренности. Битлджус с энтузиазмом помахал ей рукой, и Лидия обернулась обратно к свету:
— Проследуй в Преисподнюю, Алекс.
Столб света скакнул. Его грубо сжало, сплющило в концентрированный, дрожащий белый комок, круглый, как шаровая молния. Он завис перед Лидией, плавно и медленно уходя ей за плечо. Она задержала дыхание. Белая, смятая сфера скользнула ей за спину и вой оборвался.
Ноги дрожали, и, кажется, в ботинки налили цемента. Лидия оборачивалась тысячу лет.
Из двери дымило зеленью, и Лидия с трудом, как во сне, доковыляла до нее и навалилась, вбила ладони в жесткое дерево. Шов между дверью и стеной растворялся невыносимо медленно. Лидия прижалась к деревянной панели плечом и сжала веки, соскальзывая вниз, шурша курткой, отпуская ослабевшие колени.
Когда она приоткрыла глаза, Эбби, лежа на полу, давила на дверь обеими руками. От этого зрелища почему-то у Лидии сдавило в груди.
— Ну что? Даже урезанная версия меня не совсем бесполезна, а? А?
Лидия сидела спиной к стене и еле слушающейся рукой ткнула в его сторону:
— Если бы ты, ничего этого не было. Буквально.
Битлджус почесал лапищей щеку и улыбнулся почти неуверенно:
— Но хорошо все, что хорошо кончается.
— Что ты ему сделал? — чтобы довести его до такого состояния?
— Ой, ну знаешь, пара шуток тут, пара шуток там. Смотришь, и он уже плюется светом и хочет разрушить твой колледж до основания.
— Я говорила, что это ты виноват, я чувствовала.
— Но все замечательно! Отлично развлеклись! Ты посмотри на эти рожи. Кажется, эти трое теперь всегда будут заикаться.
— Все кончилось? — вяло спросила Эбби, лежа на спине где-то у Лидии в ногах.
— Кажется.
Небо в окне понемногу начинало светлеть, сквозь дыру в крыше это как раз было неплохо видно. Лидия повела головой: кудрявый в грязных, залапанных очках подпирал спиной стену, рыжая, короткостриженная первокурсница сидела рядом с ним так, как будто у нее ноги отнялись. Где-то вдалеке завыла сирена.
— Я думаю, отсюда нужно двигаться, — сказала Лидия.
И только тогда сработали распылители пожарной системы.
========== Часть 3 (флафф и щепотка экзистенциального кризиса) ==========
— Я много пропустил?
Лидия оглянулась через плечо.
Битлджус стоял босиком у нее на ковре и выглядел так, как будто его на недельку бросили в лесу. Без нормальной одежды и средств к существованию. Волосы топорщились через сеточку черных чулок. На чашке было написано «Переходи на темную сторону», на футболке — «Смерть — верный ответ». На носу у него поблескивали солнечные очки, зелёные волосы торчали вверх, щетина была как у покойника.
Мало что поменялось.
Чулки, разве что. Кажется, у них на бортах черные кружева догнивали свое. Почему чулки ее не удивили? Хороший вопрос.
— Отличный же прикид, да?
Нормальный. Тяжело признавать, что у него хорошие ноги, как для мертвого мусорного демона.