Туман

— Джон, — Чилдермасс присел рядом с ним на стул и сделал паузу. — У меня есть идея. Подожди, пожалуйста, мне нужно немного времени.

Новая идея, конечно.

Сегундус смотрел на фотографию с прав. Лечь бы сегодня пораньше — он хотел посмотреть, сможет ли за ночь вырастить из плеча мак.

***

— О, я это помню, — сказал Сегундус и замолчал, по ощущениям это даже вспышкой не было. Он смотрел на страницу и медленно моргал.

Чилдермасс притащил ему книг. Все, что могло бы помочь и во что можно было зарыться — это было неплохо, Сегундусу нравилось рыться в книгах, это успокаивало. Чилдермасс же не пытался просто его отвлечь? Даже если пытался, кажется, у него получалось.

Сейчас он просто споткнулся о знакомый абзац — и да, вот оно, как на ладони. Не может быть, даже в горле пересохло. Вспомнил! Ему хватило секунды, чтобы дотянуться и сграбастать Чилдермассовы ладонь своей.

— Я вот это уже читал, я это знаю.

Кажется, интонации у него были панические.

— Джон, дыши, — Чиллдермасс заглядывал ему в глаза и по-волчьи улыбался, давая сжимать ладонь так сильно, как хочется. — Все нормально. Все будет нормально. Я же говорил.

Действительно вспомнил!

— Нужно просто немного подождать.

***

— Ты уже сто лет читаешь эту страницу.

Они сидели в гостиной, Чилдермасс читал с телефона новости, Сегундус держал его ладонь в своих. Интересно, Чилдермасс и тот, другой Сегудус, наверняка сидели вот так, держась за руки? Он легонько провел пальцем по чужой коже и Чилдермасс вздрогнул.

Что он должен сделать, чтобы Чилдермасс ему ответил? Напрямую, не с экивоками и без избеганий. Чтобы честно сказал, как есть, что они делали?

Или ему действительно нужно подождать, пока воспоминания вернуться и тогда не нужно будет никаких вопросов?

***

— Меня не будет недолго, несколько часов.

— Я не ребенок.

— Я знаю.

— Ти пойдешь через зеркало?

— Нет, через дверь. — Чилдермасс остановился на пороге и серьезно заглянул Сегундусу в глаза: — Я правда скоро вернусь, Джон.

Сегундус еле сдержался, чтобы не рассмеяться:

— Я верю.

— Не открывай зеркала.

— Хорошо.

Дверь за Чилдермассом захлопнулась.

Ладно, и?

Чем теперь заняться? Ходить по квартире? Читать книги по специальности? Погуглить себя, чтобы удостовериться, что существуешь? Даже документы вполне могли быть поддельными, если задуматься.

Звучало, как хороший план.

Он не ожидал, что время в цифровом мире летит быстрее, чем в обычном — и он только моргнул, когда Чилдермасс появился в дверном проеме:

— Я не слышал, чтобы дверь… Что у тебя с лицом?

Чилдермас тронул щеку тыльной стороной ладони:

— Ничего, идеологические разногласия.

— Идеологические разногласия? С кем?

Чилдермасс скривился, как будто ему было противно об этом говорить:

— С коллегой.

— На тебя напали на работе?!

— Скоро заживет, протру чем-нибудь, и…

— Джон!

Сегундус посмотрел на него нечитаемо — о нет, он что переборщил? Ему нужно было молчать и не лезть не в свои дела?

Чилдермасс скривил губы, и Сегундус с ужасом осознал, что он так улыбается. Что он натворил?

— Все будет в порядке, — негромко сказал Чилдемасс и выделил голосом: — Джон. Помнишь, я говорил, что у меня есть идея?

***

Стренджи были довольно контрастными: кривые зубы делали улыбку дородного и кучерявого мистера Стренджа слегка безумной, а миссис Стрендж еле доставала ему до плеча, но была ужасно сосредоточенной.

Та еще дружеская вечеринка предстояла. Футболки с зеркал они вместе с Чилдермассом заранее поснимали. Последней прибыла Эмма Уинтертаун — через дверь. У нее были тугие джинсы, седые пряди в распущенных волосах и очень тяжелый взгляд.

Что ему хотелось спрятаться от них всех, это было нормально? Они обменялись приветствиями и улыбками (не считая Эмму Уинтертаун), они поговорили о неважных мелочах (не считая Эмму Уинтертаун). И потом продолжили говорить, и он даже слушал первое время. Если бы сейчас оказаться не здесь, можно было бы хоть немного поспать. Странно, чем он больше спал, тем больше хотелось. Растить на себе цветы было как обустраивать дом — комфортно. Уютно. Как выбивать ачивки в игре.

Сегундус вынырнул из своих мыслей.

— Просто хотел вашего экспертного мнения, — сказал Чилдермасс. — И компании.

Да, неплохо было, наконец, увидеть еще кого-то, кроме Чилдермасса. Наверное.

— Конечно. Экспертного мнения, — Эмма без интереса ковыряла вилкой ужин. Сарказм у нее в голосе пропустить было невозможно. Это был плохой знак.

Ей никто не ответил, и на добавила:

— А что вы будете делать, когда его получите, Джон, проигнорируете его?

Все было не так. Она продолжала:

— Вы же, кажется, не слепые. Посмотрите на него, а потом перестаньте себе врать. — Она уставилась в тарелку и продолжила безразлично жевать.

— Уолтер не звонил? — негромко спросила миссис Стрендж, Эмма поморщилась:

— Я тебя прошу.

— Что вы имели в виду? — все было неправильно. Дружески встречи так работают? Она что-то знает? Он что-то ей сделал? Чилдемасс говорил, они друзья, но сейчас было совсем не похоже.

Миссис Стрендж начала отвечать:

— Уолтер — это ее…

Сегундус ее перебил:

— Нет, про меня. Что вы хотели сказать?

Эмма подняла на него глаза, это был тяжелый, свинцовый взгляд, а потом оглянулась по сторонам:

— Ну, кто первый? Здесь же все в курсе, не только я?

Молчание было могильным. Чилдермасс хрипло сказал:

— Возможно, вам стоит уйти.

— Разве мы тут не для того, чтобы пролить свет на страшную тайну? — Кажется, мысленно Чилдермасс сейчас пытался ее убить. — Если вы только не хотели устроить представление: ах, как старательно я ищу способ узнать что же произошло, ах как ищу! Сказать, что я хотел сделать я не могу, но помогите мне!

Миссис Стрендж негромко сказала:

— Это просто жестоко.

Эмма скривилась:

— Ты серьезно? Это я здесь жестокая?

Мистер Стрендж, улыбаясь, проговорил:

— Нам, может, действительно лучше уйти, — глаза у него были тревожные.

— Где его труп, Чилдермасс? — Эмма мотнула головой и продолжила сидеть на месте, только вжала ладони в столешницу покрепче. — Остался на Дорогах Короля?

— Я думаю, ужин отменяется.

— Что же ты Норреллу его не покажешь, если так хочешь, чтобы он что-то там вспомнил? — Эмма добавила негромко: — Возможно, тебе стоило подумать, до того, как связываться с магией, Джон. Или до того, как звать в свой дом магов и надеяться, что все будут поддерживать твой спектакль.

— До свидания.

***

— Они ушли, — негромко сказал Чилдермасс у него за спиной и Сегундус откликнулся эхом:

— Ушли. — В квартире опять было тихо и пусто, как он привык, только теперь эти пустота и тищина казались еще не правильнее. Ненормальнее. — Я хочу спать.

— Ладно. Тогда до завтра. — Чилдермасс сделал паузу и не двинулся с места. — Ты не хочешь?..

— Я хочу спать.

— Хорошо, давай поговорим завтра.

Он наверняка кивнул у Сегундуса за спиной, соглашаясь. Почему она сказала «его тело»? Что значит «его тело»? Его тело вполне себе здесь.

— Мы были на Дорогах Короля?

Сегундус медленно развернулся на месте — Чилдермасс остался стоять, где был, и смотрел сосредоточенно, как будто ему нужно было играть на опережение:

— Какая разница?

— Я что-то ей сделал?

— Кому?

— Эмме Уинтертаун?

Чилдермасс покачал головой:

— Она просто не переваривает магию.

— Но ведь ты — маг, я — маг, даже муж ее подруги — маг. Еще ты сказал, мы все — друзья, — это было страннее всего.

— Ей определенно не повезло, что у нее в жизни так много магии. — Чилдермасс сделал паузу. — Муж у нее был не маг, это им не помогло.

Молчание.

— Ты пытался принести меня в жертву, — тихо сказал Сегундус.

— Пфф, — Чилдермасс осекся: — Джон, ты чего? Нет, я не пытался принести тебя в жертву, клянусь. Да чем хочешь. Джон.