Страница 117 из 172
Наташа ограничивается коротким “нормально” в ответ, наверное, пытается понять какую линию поведения следует выбрать в общении с этой женщиной.
— А это? — взгляд учёной останавливается на мне, в нём отображаются легкое удивление и интерес, — кто наш гость?
— Консультант, — небрежно бросает Романофф, — от наших американских коллег.
— Мальчик? — уточняет с явным недоверием женщина, а затем смотрит на Наташу, насмешливо так.
Что-то не нравится мне её отношение. К своему начальству, я имею в виду. Пренебрежение в мой адрес, то я могу понять, но такое густое и нескрываемое презрение к начальству… я чувствую подвох.
— Не важно, — резко отвечает Романофф, — что у вас тут происходит, меня не было несколько дней, а вы устроили тут чёрте что?!
Судя по интонациям — значение-то от меня ускользает — Наташа сразу пытается захватить инициативу в разговоре, заставив собеседницу оправдываться и отвечать на вопросы, тем самым избавляясь от необходимости подтверждать свою легенду. Хороша, а ведь она даже не знает, кто эти люди и чем занимаются!
Но учёная не выглядит напуганной, лишь хмыкает в ответ с пренебрежительной усмешкой.
— Давай не будем ломать комедию, — с нотками раздражения в голосе отвечает она, — все мы прекрасно понимаем, что произошло уже, и что случится в скором будущем. Вы ведь уже познакомились с номером два?
Какое неприятное чувство, когда все вокруг говорят на непонятном для тебя языке. Особенно, учитывая, что кругом одни шпионы да убийцы.
— Ты её отправила? — спрашивает Наташа.
— Ну конечно! — с раздражением отвечает незнакомка, — Кто бы ещё это мог быть? Как видишь, она вполне стабильна… и не только она одна. Все они теперь стабильны и подчиняются мне.
Чем дольше она говорит, тем отчётливее становятся в её голосе нотки превосходства, надеюсь, Наташа не разрушила наше прикрытие.
— Что значит подчиняются тебе? — продолжает расспросы Романофф.
— Это значит, — холодно бросает женщина, — что твоё время подошло к концу. Номер два, убей её.
Последнее очевидно адресовалось Дарье. И эта была единственная фраза, значение которой я однозначно понял, а то мне уже порядком поднадоело слушать, как эти двое общаются на по большей части непонятном для меня языке. Видимо, Романофф, всё-таки прокололась. Вот тебе и супершпионка.
Дарья с Наташей переглянулись, причём более молодая шпионка не смогла сдержать улыбки на лице, чем полностью разрушила свой образ. Это лицо, казалось, вовсе не предназначено для улыбок.
— Что… что это значит? — забеспокоилась учёная, отходя за спины солдат.
— Можно уже её брать? — не скрывая нетерпения, спрашиваю я.
— Не важно! — не унимается учёная, — даже если тебе удалось перехватить контроль над одной, на моей стороне все остальные! Номер пять, Номер шесть, убейте их!
— Твою ж, мать! — тихо шепчет Дарья.
Я, кажется, понял: солдаты в помещении такие же, как и та, что охраняла Карпову, и им только что приказали нас убить. Девушку, очевидно, не прельщает перспектива сразиться ещё с несколькими ей подобными. Что и неудивительно, если вспомнить что даже одной бесноватой русской хватало, чтобы противостоять Романофф и Ларисе, и неизвестно кто победил бы, не вмешайся Дарья.
Похоже здесь всё-таки нужен Человек-Паук! А я ещё сокрушался о своей на миссии бесполезности.
Романофф и Дарья метнулись в разные стороны, укрываясь за массивными стойками с советскими компьютерами. И вовремя — вооружённые вполне современными на вид автоматами солдаты не побоялись применить своё оружие и нашпиговать технику свинцом. Точнее это сделала одна из них — женщина; мужчина же избрал своей целью меня, в знак солидарности, наверное.
Впрочем, с тем же успехом он мог бы расстрелять вшей у себя на заднице. К тому моменту, как дуло автомата начало изрыгать свинец, я уже был вне поля его зрения. Прежде чем он понял, что произошло — мало кто ожидает, что его противник в перестрелке, вдруг прыгнет на пять метров вверх и останется на потолке — я успел выстрелить паутиной, прицелившись в оружие солдат.
— Эй, — крикнул я, освобождая противников от необходимости пользоваться столь громким и человеконенавистническим оружием, — никаких пушек, разберёмся по-мужски! Хотя, вы же меня не понимаете, да?
Зато Романофф с Дарьей должны понять. Не отказывая себе в желании слегка покрасоваться, я прямо с потолка прыгаю к автоматчикам. Быстрое сальто закономерно заканчивается встречей моего ботинка с лицом противника, отчего он неловко падает на пол.
— Ну давай, покажи мне крутого русского парня, пока я окончательно не утратил веру в мужчин! — подбадриваю его я.
Воодушевляющие речи возымели скорый эффект. Даже с излишком. Опрокинутый мной мужик яростно рыча вскакивает на ноги и очертя голову кидается в драку, да ещё и напарница его тоже решает не стоять в стороне и атакует меня. Похоже, я их самую малость недооценил, уж в том, что касается кровожадности так уж точно. Кем бы ни были эти номерные солдаты Карповой, они явно необычные люди. По физическим параметрам от человека они ушли далеко, а по умственно-моральным и того дальше. Да я, даже будучи Ящером, оставался спокойнее этих двух, берсеркеры нацистские… или русские, не уверен, как правильнее. Готов поставить свои счастливые носки на то, что эти двое результат очередной попытки Гидры повторить успех доктора Эрскин.
— Ого, неплохо, — вынужден признать я, после того, как дамочка в камуфляже врезала мне в челюсть красивым, хоть в кино снимай, ударом ногой с разворота, — в балетной школе растяжку ставила?
Так себе шутка… и для кого я только распинаюсь…
Наконец Романофф решает, что пора вмешаться и помочь товарищу. Словно пытаясь отыграться за прошлый раз, она решительно вступает в ближний бой, ловко орудуя гарротой — классическим оружием воров и убийц.
Вдвоём сражаться становится легче, но даже так у нас не сразу получается оттеснить врага. Эти двое не только сильные и быстрые, они, как и ожидалось от суперсолдат Гидры, также чрезвычайно хороши в рукопашном бою. Да уж, если таких тут хотя бы с полдесятка, Романофф крупно повезло, что Фьюри отправила меня с ней.
Сначала мне удаётся подловить женщину — поймав её на слишком длинном выпаде, я лишаю девицу равновесия, а затем толкаю спиной вперёд прямо в руки Романофф. Наташа не упускает предоставленный шанс, набрасывая свою гарроту на шею женщины, хотя та и успевает просунуть руку под удавку. Вместе они падают на пол, продолжая яростную борьбу. Второй солдат тем временем пытается достать меня, но чутьё вовремя сигналит об опасности, и я ускользаю от подлого удара в спину, но больше сделать ничего не успеваю.
Два точных и быстрых выстрела обрывают жизнь солдата. Один в грудь и тут же второй в голову. Следом раздаётся влажный хруст шейных позвонков — Наташа тоже справилась со своей целью.
Я поворачиваюсь в сторону, откуда были сделаны выстрелы.
— Что? — спрашивает Дарья, поймав мой недовольный взгляд, — я снайпер, а не каратист.
— Ничего. Просто думал, что вы захотите взять их живыми… ну, чтобы допросить или попытать там, не знаю…
— Это ведь не сильно отличается от того, что ты делал на базе апостолов? — хмуро отзывается Романофф, на что мне нечего возразить, — а пленники уже есть, и что-то не похоже на то, чтобы из них можно было вытянуть хоть слово.
— Да уж, — поддакивает Дарья, — ладно Карпова — предана Гидре и всё в этом духе, но та баба, она же просто как зверь: скалится, рычит и ни слова не говорит.
— Кстати, а где эта… — только сейчас я замечаю отсутствие причины этого боя.
— Сбежала в суматохе, — отвечает Дарья, кивая в сторону противоположную той, откуда пришли мы, — но далеко не уйдёт, я успела прострелить ей колено.
— Видимо, — осматривая разгромленный зал со старыми компьютерами, замечает Наташа, — она специально нас тут поджидала, чтобы устроить смену власти.
— Смену власти? — удивляюсь я, — я думал, это ты нас выдала.
— Не стоит во мне сомневаться, Паркер, — недовольно отзывается Романофф, явно задетая моим предположением.