Страница 112 из 172
— Пойдём, мать хотела тебя видеть, — вновь ворвалась в мысли брата Тор.
И тут же, не дожидаясь ответа, потащила его прочь от горестной картины к трону матери.
— Локи, сын мой, — обратилась к принцу седовласая богиня, когда он предстал перед троном, — сегодня ты совершил благое дело. Великий подвиг. Утгарда Бессердечная была страшным и жестоким врагом. Сотни лет ей удавалось избегать правосудия. Но сегодня она находится в темнице. Благодаря тебе. Я горжусь иметь такого сына.
И все ответили громогласными криками одобрения. Не только из зала, но и с площади, где собрались менее именитые асгардцы. “Сколько же их здесь?” — ужаснулся Локи.
Наверное, собрались все жители золотого града и ближайших окрестностей. Толпа была настолько многолюдной и так тесно спрессованной, что казалось, будто она состояла не из отдельных людей, а представляла собой цельную бесформенную безмозглую опухоль.
“Это признание? — продолжал размышлять Локи, в то время как его рот извергал положенные случаю слова благодарности — то, чего я хотел?”
Принц поймал себя на мысли, что ему нравится это чувство. Настолько, что оно сумело даже на недолгое время погасить угли сомнений, что появились в его душе после прикосновения к ледяной магии йотунской колдуньи. До самой ночи Локи пил и праздновал со всеми, принимал поздравления и ничто, казалось, не могло испортить его настроения. Даже присутствие ненавистного младшего братца Бальдра и его первой жены.
У столь обширных празднеств есть одна черта. В какой-то момент становится уже абсолютно неважно, по какой причине и в чью честь льётся вино. Так случилось и в этот раз. Через несколько часов никто уже не замечал отсутствия одного из главных виновников торжества.
Локи не составило особого труда незамеченным пройти мимо стражей темницы, ведь, когда он того не хотел, увидеть его не могла даже хранительница Беврёста. Чуть сложнее было создать морок, чтобы скрыть ото всех происходящее в камере, но и это было по силам богу коварства.
Великанша выглядела уже не так внушительно, как в прошлый раз. Могучие плечи поникли, обвисли обессиленные мышцы, необъятно раздулась шея, и посинела ещё ярче, переходя в терпкий почти чёрный цвет, словно перезрелая слива — чуть надави и брызнет едким соком. По всему телу вздулись вены, отчаянно гоняя холодную кровь. Да, даже для столь древней и сильной колдуньи сломанный хребет и раздавленные внутренности, не такая травма, от которой можно исцелиться в один день.
Она даже не сразу заметила появление гостя в своей камере, но было бы глупо приходить сюда и так и не получить ответов. Негромким покашливанием Локи привлёк её внимание.
— Ты, — прошептала Утгарда, в этот раз в голос колдуньи звучал совершенно иначе, словно и не было в ней ни грамма презрения и ненависти к тому, кто победил её, хотя это могло быть просто следствием того, что у неё не хватало сил даже на то, чтобы поднять голову, — пришёл надо мной поглумиться, или решил закончить начатое?
Обойдя раненую по кругу, Локи остановился у изголовья её ложа.
— В этом нет необходимости, — с издёвкой отозвался Локи, — ты вернёшься в Йотунхейм, где казнь совершит твоя законная королева, — зачем-то добавил он, хотя ещё не знал, какую участь уготовила пленнице его мать.
При упоминании давней соперницы лицо Утгарды на мгновение искривилось гримасой ярости. Она явно прекрасно представляла, что ждёт её в не самом отдалённом будущем.
— По крайней мере, — успокоившись столь же стремительно, как и разозлилась, ответила колдунья, — перед смертью я смогу вдоволь посмеяться над этой сукой.
Сказав это, она с выжиданием впилась в Локи правым глазом. Только одним, потому что повернуть голову для того, чтобы установить полноценный зрительный контакт у неё не было возможности.
— О чём ты говоришь? — настороженно спросил маг.
— О тебе, о чём же ещё. Фрея будет “рада” узнать, что её сын стал цепным псом Асгарда, какое унижение! — Утгарда издевательски искривила губы, должно быть это улыбка.
— Что? — после случившегося Локи был практически уверен, что в его крови есть Йотунские корни, но сын Фреи, — Что ты несёшь?!
— Ты даже не знал. Ну так знай! Один не твоя мать, ты даже не асгардец. Ты всего лишь заложник. Какая жестокость, отнять единственного сына у поверженного врага и воспитать, скрывая от него правду. Действительно в духе Один!
— Ты врёшь! — вне себя от гнева вскричал Локи.
— Не я, а Один обманывала тебя. Она хотела использовать тебя, чтобы принудить Фрею к союзу и объединить два мира, но ничего не вышло. Фрея отказалась от предложения Асгарда и от тебя, предала своего сына.
— Нет, — отчаянно отрицал очевидное Локи.
— Ты и сам знаешь, что я говорю правду. Просто прикоснись ко мне и снова увидишь. — словно зачарованный Локи поднёс руку к телу великанши и прикоснулся к её плечу, наблюдая, как синеет его конечность, чувствуя, как ласковый холод проникает под кожу.
Утгарда продолжила:
— Видишь. Ты такой же йотун, как я, ты принц Йотунхейма… — с трепетом шептала она, — мой племянник. Мы не враги друг другу, помоги мне сбежать и вместе мы достигнем величия. Я научу тебя всему, что знаю, мы вернёмся в Йотунхейм. Вместе мы сможем отомстить всем, кто нас предал и захватить все девять миров!
— Это… действительно, — Локи переместил тонкую ладонь на вздутую шею великанши, пальцы продавливали плоть, словно корку подмёрзшей грязи, — могло бы сработать с кем-то другим.
Утгарда отчаянно захрипела пытаясь вырваться, когда Локи начал её душить, но из-за тяжёлых травм сил у ведьмы совершенно не было, а темница надёжно лишала её магии. Она была совершенно беспомощна перед смертью.
Убедившись, что не оставил следов своего присутствия, Локи покинул темницу. Поднявшись на поверхность, он вновь услышал отголоски продолжавшегося пира… асгардцы празднуют победу одного ледяного великана над другим, какая нелепица. Не имея никакого желания вновь изображать из себя придурка, Локи отправился в противоположенную сторону, подальше от навязчивого шума. Он шёл без особой цели, но по иронии судьбы оказался в компании той, что меньше всего ожидал здесь встретить.
Точно. Ведь этот мост — любимое убежище Бальдра. В детстве мечтательный придурок мог часами сидеть здесь и пялиться на звёзды… видимо, он и жене своей показал это место. Сначала он хотел было пройти мимо, будучи незрим и неслышим для неё, но затем заметил нерадостное выражение на лице Сиф. И это была не мимолётная грусть. Нет, в её глазах виднелась застарелая печаль.
Что-то тёмное и злое шевельнулось в душе коварного бога. “Похоже, “прекраснейшие” не так счастливы вместе, как пытаются казаться”, — не отказав себе в злорадстве, внутренне усмехнулся Локи.
— Не думал встретить тебя здесь, — подойдя к женщине со спины, произнёс он.
— Локи… — дёрнулась от неожиданности воительница, — я просто устала от шума, захотелось побыть одной.
“Она явно всё ещё чувствует себя некомфортно, рядом со мной”.
— Понимаю… — что ты врёшь.
— А ты почему не на празднестве? — явно испытывая неловкость и просто пытаясь заполнить пустоту, спросила Сиф.
“Потому что узнал, что являюсь ледяным уродом и, вероятно, только что убил сестру своей настоящей матери, ” — подумал Локи, но вслух сказал нечто совсем иное.
— Я ответил на ту молитву, чтобы спасти ребёнка, но не сделал этого, это ли повод для радости?
— Прости меня… — внезапно сказала Сиф, — я не должна была сомневаться в тебе… мне не стоило оставлять то сообщение для Тор.
“Вот значит, что случилось, ” — кивнул своим мыслям Локи. Но вслух не стал ничего говорить.
— Знаешь, — продолжила воительница, — Хеймдалль рассказала нам о том, что ты сделал.
Локи напрягся. “Как она могла меня увидеть… я надёжно укрылся от её взгляда. Она никогда раньше не могла смотреть сквозь морок, я столько раз проверял это. Что конкретно она видела?” — лихорадочно метались мысли в его голове.
— Это было очень благородно… то, что ты сделал для той семьи. С этими деньгами они смогут выжить и купить новый скот, — закончила тем временем Сиф.