Страница 76 из 90
Охранник схватил ее за руку:
- Куда, Зинаида?! Не для тебя стоит.
- А ты откуда меня знаешь?
- Ты меня не помнишь?
Зинаида напрягла всю свою память, но не могла вспомнить ровным счетом ничего.
- Не помню! - вскрикнула Зинаида.
- Я друг твоего гражданского мужа Степана Степановича
- У меня нет покойного мужа. Я одна! - гордо заявила Зинаида.
- Совсем ты плохая стала, а какая красавица была, - заговорил охранник.
- Ты меня не тревожь, - сказала Зинаида, описывая рукой в воздухе движения.
- Ты что, за воздух держишься?
К ним подошла Анфиса, которую вызвал охранник:
- О, опять ты, Зинаида, здесь бродишь! Ушла бы ты куда подальше, пока идет выяснение падения самолета.
- И эта меня знает, - пробурчала Зинаида.
- А кто тебя не знает! - в сердцах сказала Анфиса. - Раньше от тебя всегда пахло цветочными духами, а теперь! - И она с горечью махнула рукой.
- Анфиса, ты чего волнуешься за нее, побродит тут лето и уйдет, - сказал охранник.
- Зинаида, ты пол можешь мыть? - с Анфисой на понимание спросила Анфиса.
- У меня земля вместо пола, ее мыть не надо.
- Уборщицей будешь работать в административном здании?
Взгляд Зинаиды покрылся мглой, и она побрела к насесту.
- Анфиса, она не в себе, что ты от нее хочешь? - спросил охранник.
- Вернуть к жизни.
- Напрасны твои усилия. Ты лучше скажи, почему самолет разбился?
- Черный ящик нашли, такие люди разбились! - воскликнула Анфиса и всхлипнула.
Зинаида побрела вдоль рва, зарастающего травой и кустарником, к своей землянке. Рядом с землянкой стояли люди; она спряталась за большой куст и стала слушать.
- Здесь нашли погон погибшего майора.
- А что, если он жив?
- Это невозможно, его останки обнаружены на месте аварии.
- Да, но кто-то в кучку сложил останки именно майора, их узнали его друзья.
- Странно, есть вероятность, что в старой землянке живет человек. Надо ее сровнять с землей и поставить плиту.
- Будет выполнено, товарищ...
Зинаиде, первой жене Степана Степановича, дальнейшее было не интересно; ее летнюю дачу собирались засыпать, заасфальтировать. Она пошла в сторону от людей, от траншеи, куда глаза глядят.
Споткнулась, упала, очнулась в больничной палате.
Высокие, породистые розы в высокой вазе плыли у окна. Хорошие, достойные их позы уютно украшали кромку сна. Смотрю на розы я заворожено, и сила красных роз идет ко мне. Недели две вставала пораженной роз красотой, как будто бы во сне. А что потом? Проснулась я здоровой. Увяли розы. Это было так. Действительность для роз была суровой. Болезнью обменялись мы. Вот так.
- Илья Львович, Зинаида в себя пришла, - сказала Анфиса.
- Зинаида, ты меня узнаешь? - задал свой обычный вопрос Лис, он ей задавал его уже не первый раз, его глодала совесть, но признаваться в своей вине он не собирался.
- Лис, это ты? - прошептала Зинаида.
- Я! Узнала, она меня узнала! - закричал радостно Илья Львович Лис. - Только я не понял, зачем ты подожгла машину?
- Зинаида, у меня для тебя есть духи, цветочные, - сказала Анфиса, перебивая вопрос Лиса.
- Спасибо, проведи ими рядом с носом, я так соскучилась по этим приторным запахам прошлого! - громче произнесла Зинаида, не отвечая Лису.
- Зинаида, твоя сестра приехала. Позвать ее? - спросил Лис.
- Кто она? Я ей не нужна.
- Ты мне нужна.
- Лис, зачем я тебе такая нужна?
- Ты красивая, ты сама не знаешь, какая ты красивая! Ты вылечишься, и все будет хорошо!
- А я болею? Чем?
- Тебе было плохо, очень плохо. Твой муж погиб.
- Не помню мужа. Тебя помню. Анфису помню. Сестру не помню.
- Ты нас видела последнее время, а ее давно не видела.
- Зинаида, ты можешь работать дворником с метлой? - спросила Анфиса.
- Хочу, но я не помню, что значит работать.
В палату вошел врач, интересный блондин.
- Больная пришла в себя? Ей надо отдохнуть.
- Доктор, она тут помнит, тут не помнит, - сказала Анфиса.