Страница 75 из 90
Почему самолет приземлился, но взлететь не смог.
Вы извините мой строптивый нрав, я ревновала к маленькой кокотке, и в глубине района и управ я не была покладистой и кроткой. Вы предпочли другую, не меня. Быть может, и она была планктоном? Года и ночи календарь менял, а встреча откликалась грустным стоном.
Когда проснусь, то вспоминаю Вас, когда засну, то вижу Вас на фото. Не думаю, что это только фарс, и не сравню я Вас с любым и прочим. Я облик Ваш на фото сберегу, он помогает в творческой работе, и с Вами на одном я берегу. Расцвел каштан, наверно, быть субботе. Суббота встреч поэтов, вот и все. Я не приду. Я больше не ревную. Не верю или верю, - это всем неинтересно, как планктон дрейфую.
На аэродроме прошел слух, что самолет Степана Степановича потерпел крушение. Зинаида словно потерялась от такой новости и жила рядом с запасным аэродром запасной, ей было не понять, но он ей безумно нравился. Женщина всегда ревновала Степана ко всем его бабам, и носила при себе его фото.
Странный аэродром, чаще всего на нем стояли самолеты малой авиации. Иногда приезжали летчики, садились в самолеты и улетали. Зинаида на глаза им не попадалась.
В ограждении был свой лаз, она его никому не продавала, сама подкопала, сама лазила и закрывала ветками перед уходом. Надо сказать, тем и жила. Аэродром обслуживали несколько человек, иногда вообще никого не было видно, поэтому вездесущая Зинаида чувствовала себя на нем как дома. Она знала, где стоит горючее, как открыть двери, как их закрыть. У нее был такой беспробудный вид, что, глядя на нее, все пытались ее в упор не видеть и не видели на свою голову.
В ветвях дерева Зинаида не поленилась и сделала насест, она забиралась на него и ощущала себя летчицей, наблюдая за обстановкой на аэродроме.
Летят красавцы истребители, летят над солнечной страной, летят, где войск чужих не видели, летят, где встал народ стеной. А небеса сияют празднично, и улыбаются леса. Наряд зеленый, нежный. Разница? Весны и мира полоса.
Какой день выдался загадочный! Тепло, и солнце, и весна. То День Победы, просто сказочный рассыпал мира чудеса. Парад прошел, чеканя гордостью. Машины вышли, как гроза. Страна покрыта счастьем, радостью. И вновь зеленые леса. Летят красавцы истребители, летят над солнечной страной, летят, где войск чужих не видели, летят, где встал народ стеной.
Ей нравились летчики, нравились военные в форме. Мужчины что надо, но не для нее, это она безрадостно осознавала. Зинаида ходила в брюках и куртке, списанных служителями аэродрома. Волосы ее никто не видел, на голове у нее всегда была кепка, которая менялась непонятным образом.
На аэродром приехали машины. Мужчина в военной форме и местный летчик сели в небольшой самолет. У военного на погонах была одна звездочка. Зинаида разбиралась в их количестве, но не в качестве. Военный с одной звездочкой улыбался задорной улыбкой. Зинаида так и обомлела, он ей понравился. Она уже жалела, что горючее взяли из ангара, которое она сама лично разбавила. Каким образом? Все вам расскажи, что она, зря жила под его забором, можно сказать, в землянке?
Рядом с аэродромом шла траншея времен войны, в одном месте этой траншеи была землянка, ее Зинаида и облюбовала себе в качестве летней дачи. За подобное жилье она, естественно, не платила, но кушать ей всегда хотелось.
Она нашла мужичка без особых примет и внешности, он у нее покупал авиационный керосин. Так и жила Зинаида на своей летней даче. Сидя на насесте, ей пришло в голову, что люди могут обнаружить отсутствие горючего, его утечку. Зинаида решила, что не позволит такого обстоятельства, нет, она не вредитель, она - Зинаида. Все, и стала Зинаида носить воду. У нее было две канистры - в одну керосин вливала, из другой добавляла воду. Все путем, как в аптеке. Дебет и кредит.
Самолет набрал высоту и заурчал, словно в его желудке было много пива, а не керосина. Зинаида прищурилась, глядя в небо. Она чувствовала, что военного с одной звездочкой на погонах ей больше не увидеть. Телевизора в землянке у нее не было, газеты она читала крайне редко, но сердцем чувствовала, что сделала большую глупость. Правильно чувствовала.
Глава 17
Самолет пошел в пике и нырнул в землю. Зинаида прямо ахнула. Она этого не хотела, у нее самой журчало в желудке, и она покинула аэродром в поисках пресловутой пищи. Ей перепал пакет молока, булка, и больше у нее денег не было. Зинаида пошла к своему насесту с пакетом молока и булкой.
Всю жизнь мы ходим в однолюбах, меняя каждый день любовь. А ты подумал - это глупо? Нет, но нас радует лишь новь. Мы лишь денечек вдохновением себя порадуем. Шутя добавим чувства в наши звенья, они листвой зашелестят. Не можем мы любить мгновенно! Не можем вечно мы любить! В одних стихах мы откровенны, а всю любовь - пора забыть. Потом отроем как новинку, забыв про прошлую любовь. Так молока мы выпьем крынку, и стих напишем вновь и вновь.
Впервые ее задержали с этим пакетом молока, но молоко спасло, и ее отпустили. Народу понаехало, мужиков видимо-невидимо. Все вокруг упавшего самолета суетились, еле пробралась она к своему насесту.
Видит Зинаида сквозь листву, что останки собирают, два ведра набрали. Ужас охватил ее. Решила она, что не будет больше керосин разбавлять, а то такие мужики в землю врезаются, жуть какие красивые. Через сутки народу стало поменьше, и она пошла на место падения самолета. Бульдозеры уже почти все сровняли. В луже лежала рука, в другом месте она обнаружила ухо, под ухом была родинка или грязь.
Все, что насобирала, положила на бугорок и исчезла. Нашла погон с одной звездочкой и взяла его в качестве сувенира от красивого военного. От молока шумело в голове, не ее это напиток, ей бы бутылку, и голова не болела. Молоко промыло одну извилину в ее мозгу. Зинаида вспомнила, что у нее был муж, что он летал на самолете, поэтому она и живет рядом с запасным аэродромом. Она еще что-то пыталась вспомнить и не хотела вспоминать, а чего она не хотела вспоминать, она не помнила.
Зинаиду осенила простая мысль, что надо помянуть погибших, а нечем. Тут она заметила, что на аэродром идет женщина в сопровождении двух военных, в форме такой же, как у погибшего майора. На аэродром их не пустили, появилась охрана, а только что никого не было. Они постояли и ушли, оставив... Зинаида сорвалась с места и правильно сделала: у ворот стояла бутылка и лежала закуска. Зинаида потянулась за бутылкой.