Страница 7 из 8
— Вау! И правда сработало! — широко улыбаясь, повернулась к Ваньке Дева Надежды. У неё словно гора с плеч свалилась — да так и было, если рассматривать вышеупомянутую гору как гору ответственности.
— Конечно, сработало. На всех кошачьих эта настойка всегда работает безотказно, — заметил Ванька, надежно закупоривая склянку.
Ирка немного подумала и прищурилась.
— Хочешь сказать, ты с самого начала знал, как выманить Котона… И ничего не делал?!
— Как это не делал? — обиделся Валялкин. — Делал, ты же сама видела! Я честно всё перепробовал… Только начал с конца, — лукаво добавил он.
Мужчина немного смущенно взъерошил ладонью волосы — снова. Ирке нравилась эта его привычка, она казалась ей очень милой.
— Вообще, я прилетел, рассчитывая управиться за день, переночевать и улететь обратно. Но тут дверь открыла ты и…
— И что?
Ванька беспомощно развел руками.
— И всё.
Ирка расхохоталась.
— То есть, мы оба просто тянули время, выходит?
— И ещё потянем! — пообещал ей Ванька, опираясь на руку и целуя её в нос. — Я имею в виду, до планового заселения сюда следующей квартирантки ещё неделя, так? Надо же нам до того времени убедиться, что ошейник сработал как нужно, и Котон перевоспитался. Думаю, Свет одобрит эту тактику!
— Думаю, Свету о нашей тактике лучше не знать, — посмеиваясь, заверила Ирка, забираясь к Ваньке на колени — его пальцы, пробегая вверх-вниз, легонько гладили её голень. — Ограничимся предоставлением им положительного результата… через неделю.
Ванька снова откинулся спиной на подушку и обнял Ирку кольцом своих рук; заботливо закутав её в кофту, прижал к себе. Ирка удобнее устроилась на его коленях, прильнув щекой к плечу, и вместе с ним принялась читать — вернее, в её случае, перечитывать раз в третий, — сцену после бала.
— Мне вот это нравится, — задумчиво заметила она, проводя ногтем под печатной строчкой. — «Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами всё дадут!»
Ванька хмыкнул, кивнул.
— А кто именно, говоришь, тебе меня посоветовал? — спустя несколько мгновений между прочим поинтересовался он.
Ирка нахмурилась, снова прижимаясь щекой к его плечу и мазнув кончиком носа по шее.
— Да не знаю… Я через Эссиорха, знакомого хранителя, спросила, а письмо мне из канцелярии посыльный доставил, как обычно. Моё начальство никогда не представляется поименно, так что я, признаться, даже не знаю, с кем именно работаю. Это важно? Ты там кого-то знаешь?
— Я? Очень вряд ли! — рассеянно засмеялся Валялкин. — Просто интересно стало, с чего вдруг мне такое счастье, — без единой доли сарказма в голосе заметил он.
— Скажи что-нибудь! — когда Ванька уже после полуночи захлопнул книгу, озорно щурясь — несмотря на то, что была усталой и сонной, — пристала Ирка.
Валялкин вопросительно выгнул брови. Ирка, зевнув, пояснила:
— Ты слишком умный, слишком добрый и слишком красивый — слишком идеальный! Как будто из книжки. Скажи прямо сейчас что-нибудь глупое, что-нибудь крайне дурацкое, чтоб я перестала комплексовать и убедилась, что ты вообще настоящий, а не плод моей галлюцинации или подосланный выудить у меня эйдос суккуб!
— Крайне дурацкое? — улыбнулся Ванька, отстранившись и пристально разглядывая её лицо. — Я на тебе женюсь.
У Ирки аж вся сонливость улетучилась.
— Женись, — в конце концов тихонько разрешила она, и затем они оба рассмеялась, как над очень забавной шуткой.
***
Два дня спустя Ирка, кутаясь всё в ту же кофту — но уже в полном комплекте одежды под ней, включающем в себя нижнее белье, брюки и белый топ, — сидела на лавке у подъезда и пялилась на экран своего телефона. Прохладный ветер трепал каштановые пряди, выбившиеся из её заколотой на затылке прически. Телефон вибрировал в руке. Ирка вздохнула, скользнула большим пальцем по экрану и поднесла телефон к уху.
— Думаю, ты хочешь мне что-то сказать, — без привета и вступительных какделов прозвучало на том конце трубки.
Голос у Матвея был… обычный. Совершенно бесстрастный. Искреннее это было безразличие, или напускное?
Ирка грустно хмыкнула.
— А нужно? Твои шпионы тебе не все подробности доложили? Эти маленькие глиняные человечки с птичьими глазами в глазницах… Очаровательно. Видела вчера одного на полке, и раньше пару раз замечала — очень быстро они бегают, как для простых предметов интерьера!
— Я не шпионил. Просто приглядывал за тобой.
— Ну да. Зачем писать и звонить девушке, интересоваться, как у неё дела, да и в принципе общаться с ней, если можно просто установить за ней круглосуточную слежку, как за вещью под музейным стеклом.
— Ну, ты всё равно по мне не скучала. Сильно была занята: сначала своими обидами, потом — своим новым… товарищем. Зачем же тебя было отвлекать?
Повисла красноречивая пауза, которая всё больше затягивалась.
— Не возвращайся, Матвей, — прикрыв глаза и комкая в кулаке край кофты, тихо попросила Ирка. — Пожалуйста, не надо.
— Пожалеть тебя? — с горьким смешком предположила трубка. — Вернее, пожалеть его?
Ирка молчала. Матвей тоже. Затем бывшая валькирия всё же задала вопрос, который в последние месяцы мучил её постоянно — терять им всё равно уже было нечего, так?
— Ты мне когда-нибудь изменял?
Снова пауза.
— Пару раз.
— Почему?
— Не знаю. Я люблю тебя, Ира.
Оторвав вдруг расплывшийся взгляд от купающихся в пыли перед подъездом воробьев, она провела рукавом кофты по глазам и кивнула.
— Да, так я и думала. Ну и… насколько ты меня любишь?
Он усмехнулся — она знала, что усмехнулся.
— Имеешь в виду, настолько ли, чтоб тебя отпустить? Чтоб исчезнуть из твоей жизни, как давно должен был, и не пытаться тебя вернуть, не мстить?.. Да. Надеюсь, что настолько. Ты знаешь, некромаги этого не могут — но я же только на треть некромаг и, хочется верить, лишь наполовину скотина, так что я попробую. Ради тебя.
С этими словами он отключил телефон.
Через несколько дней, заглянув за хлебницу, Ирка заметила, что кольцо из пепельницы исчезло — осталась только маленькая горстка пепла на его месте. У бывшей валькирии вырвался печальный смешок: в самом деле, так было куда уместнее.
Кот больше не буянил и даже не попадался на глаза — ни целиком, ни мельком. Может, и правда перебрался на чердак или в подвал. Вторая неделя прошла спокойно и приятно,
словно в очень уютной дреме, но неизбежно подошла к концу — пора было съезжать.
В коридоре стоял Ванькин рюкзак и Иркина спортивная сумка.
— Будешь прилететь ко мне время от времени? И я могла бы иногда гостить у тебя, если хочешь… — робко предложила Ирка, не глядя ему в глаза. Они стояли рядом с сумками, переплетя друг с другом пальцы обеих рук.
— Я очень не хочу, чтобы ты улетал, — призналась она.
— А я не хочу улететь от тебя, — сглотнув, серьезно сказал Ванька, поглаживая большим пальцем её ладонь.
Затем заглянул ей в лицо, для чего ему пришлось наклониться.
— Знаешь, кажется, я правда учусь на своих ошибках.
— Что ты имеешь в виду?
— Что я не вернусь на Иртыш.
Ирка, ещё не успев обрадоваться, удивленно дрогнула ресницами. Ванька почесал свою короткую бороду и пояснил.
— Понимаешь, я хотел туда на практику, вместо магспирантуры — но вообще-то не планировал оставаться навечно, так просто вышло. Я, хм… Увлёкся. От магии я отказался, так что чем мне, в любом случае, в цивилизованном лопухоидном мире было заниматься? Причин перебираться сюда у меня до этого момента не было. На Иртыше мне, конечно, нравится… Но знаешь, в Москве мне понравится тоже! По крайней мере, некоторое время. Для разнообразия. Я усвоил свой урок, так что во второй раз не ошибусь: между любимой девушкой и романтикой глухого леса я выбираю любимую девушку, — заключил он, быстро целуя её в лоб.
— А всяких существ, нуждающихся в моей помощи, и здесь предостаточно! — пожав плечами, добавил Валялкин.