«Несчастливая» квартира

Ирка выдохнула ему на ухо, и по всему его телу побежали мурашки. Её майка и шорты оказались на полу, её губы — снова на его шее, пальцы — на пряжке ремня, затем на пуговице джинс. Ирка прикусила Ванькино плечо, когда он, стянув вниз резинку её трусов, вошел в неё и опрокинул лопатками на круглый стол — немного больший в диаметре, чем кухонный, но в остальном очень схожий. Они навались на несчастную, шаткую и скрипучую мебель, и честно — Ирка была удивлена, что ни одна ножка так и не подломилась, но уже потом. В те минуты она даже не обращала внимание, на чём лежит — любая ближайшая горизонтальная поверхность годилась. Короткая и жёсткая Ванькина борода покалывала её тело, когда он осыпал поцелуями её шею, плечи, грудь и живот, и это было безумно приятно. Сильными загорелыми ногами она обхватила его за пояс, поймав ладонь, показала, где именно ей так хотелось, чтоб он её касался. Ах, и он касался — умело, одновременно жалея её и не жалея. А когда деревянные доски начали ощутимо вдавливаться в её лопатки, внося толику бытового дискомфорта в чрезвычайно увлекательный процесс, он спустил её со стола и развернул спиной к себе, укладывая на столешницу на это раз грудью и покрывая поцелуями спину прежде, чем прижаться к той своей, широкой, разгоряченной.

— Так будет приятно? Ты не против? — едва выдохнул он ей в спутанные каштановые волосы, одновременно зарывая в них пальцы правой руки.

— Да. Пожалуйста, — проскулила Ирка, которая уже во второй раз чуть не кончила из-за того, что он просто спросил. Матвей никогда не был к ней так внимателен в постели, никогда. Хотелось отплатить Ваньке тем же — и она с лихвой отплатила, но уже вечером и в своей кровати (так как та была всё же удобнее, чем любой из столов в этой квартире, или узкий продавленный диван).

— Кажется, мы слишком громкие, — в какой-то момент замирая, затряслась смехом нависшая над мужчиной взмокшая Ирка, когда в стену со стороны соседствующей пожилой дамы снова затарабанили чем-то, по звуку похожим на костыль, с которым она обычно совершала прогулки вокруг дома.

Ванька, повернув голову, с энтузиазмом прикусил край подушки — но в конце концов им пришлось зажать друг другу рты ладонями прежде, чем они окончательно выдохлись на сегодня.

На квадратной тумбочке около кровати горел старый советский ночник из матового стекла в виде вазы с букетом цветов. В его тусклом свете Ванька, прислонив к спинке кровати подушку, открыл на запомненной странице «Мастера и Маргариту» Булгакова — это была одна из пяти никак не посвященных сменам ипостаси книг, обнаруженных на полке в спальне. Остальные четыре Ванька за неделю уже прочел (читал он, как Ирка отметила, очень быстро).

— «Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих! Так поражает молния, так поражает финский нож!» — шутливо замахнулась она на мужчину воображаемым кинжалом.

— Мне, если честно, больше нравятся главы про Понтия Пилата, — немного смущенно улыбнулся он, не отрывая взгляда от страниц ловя её руку. Прежде, чем отпустить, он легко коснулся губами Иркиных пальцев.

Дева Надежды закатила глаза.

— Ты такой, наверное, один-единственный на планете! — весело заметила она, на животе переваливаясь через кровать, чтоб достать свою сумку, валявшуюся у изножья. Пришлось немного покопаться, но она всё же обнаружила искомое, а ещё — недопитую бутылку воды. «Здорово, на кухню идти не нужно!» — порадовалась бывшая валькирия простым мелочам.

Ванька отвлекся от чтения.

— Это что? — насторожился он, глядя, как Ирка извлекает из маленькой картонной упаковки одну-единственную хранящуюся там таблетку и запивает её остатками выдохшейся минералки.

— Экстренный контрацептив, — научно пояснила бывшая валькирия, сминая в кулаке пустую упаковку.

Ванька на секунду замер, а потом его лицо изменилось.

— Ох, блин, прости, Ир! Я совсем не подумал, — Валялкин провел рукой по светлым волосам и в досаде на себя покачал головой. — Я только с Таней спал, а она всё время пила зелья, так что я привык… Я должен был тебя спросить.

— Должен, — невозмутимо кивнув, согласилась Ирка.

— …Но я на тебя не обиделась, потому что, честно, у меня самой башню сорвало, и я потом только вспомнила, что от секса дети бывают — постфактум. Так что ничего, я как раз для этого экстренный с собой всё время и таскаю — хотя бы пригодился, а то уже срок годности кончался! Обидно бы было, — пошутила Ирка, снова растягиваясь на животе по кровати и подпирая щёки руками. — Вообще, я обычно тоже на таблетках, но в последнее время пропускала, так что… На всякий случай.

— А тебе разве были нужны? — любопытно склонил голову Валялкин. — Некромаги же, насколько я в курсе, бесплодны.

Ирка вздохнула.

— Это да, но Матвей всё-таки не только некромаг. Он волхв, а они с природой связаны, так что… Знаешь, не люблю концепт игры в русскую рулетку! Может, он и правда никакой не особенный и, как все прочие некро-практики, бездетен, но на себе эту теорию проверять у меня желания пока не возникало, и уже точно в дальнейшем не возникнет, — серьезно закончила Ирка, теребя покачивающийся на её шее и поблескивающий серебром миниатюрный кулон в виде полумесяца.

Снова дотянувшись до сумки, она достала телефон и уткнулась в него: Даша только что прислала ей фотки Мика. Ирка на вытянутой руке продемонстрировала их Ваньке.

— Забавный! Ушастый такой.

— Я должна тебе признаться, — вдруг напряженно сказала Ирка, встретившись с мужчиной взглядом и мрачно закусив щеку. — Я сделала одну кошмарную глупость и, кажется, обрекла нашу задачу на полный провал.

Ирка отбросила телефон на одеяло. Поежившись, сдернула со спинки ближайшего стула и накинула прямо на голое тело длинную вязаную кофту, закуталась в неё и, усевшись жабкой на постели, пересказала Ваньке, что случилось на днях в ванной.

Валялкина эта новость, как будто, вообще не расстроила.

— Не переживай. Давай сюда ошейник.

— Он вон там, — Дева Надежды указала на верхний ящик тумбы, на которой стоял светильник.

Ванька извлек упомянутый предмет и положил поверх отложенной на тумбу книги. Затем встал, натянул джинсы и, не застегивая звякнувший пряжкой ремень, ушел куда-то.

Вернулся он буквально через полминуты с маленьким флакончиком.

— Если это валерьянка, то я её уже пробовала! В смысле, пробовала приманить на неё кота.

— Не совсем — вернее, не только. В этой настойке семь компонентов, и воняет она убойно… Но я гарантирую: наш стеснительный друг не устоит, — уверено сообщил Ванька, с размаху усаживаясь назад на кровать. Зубами вытаскивая тугую пробку из горлышка, он одновременно протянул Ирке красный пластмассовый ошейник. — Застегнешь, пока я отвлекать буду?

Ирка скептически выгнула бровь, но кивнула.

— Не думаю, что эта пушистая пакость после всех наших усилий вдруг снизойдет до… Ой, фу! И правда убойно! Как будто тонну зубной пасты «мятная свежесть» с полынью намешали, — сморщила она нос. Запах был не то что неприятным — просто слишком резким. И как такая маленькая бутылочка могла вместить столько? Он заполнил всю комнату в считанные секунды.

Ванька почти сразу коснулся её локтя, указывая на кресло в углу.

Прямо из спинки того торчала любопытная полупрозрачная морда и, шевеля усами, принюхивалась. Затем Котон шагнул на сиденье одной лапой, затем второй — и вот уже прыжком оказался на полу и величественно зашагал к кровати. Ещё один прыжок — и кот уже вертелся по одеялу около Валялкина, требовательно мяукая и делая попытки сунуть нос в баночку в руке ветеринара. Нематериальный нос в материальную склянку не засовывался, проваливаясь сквозь стекло, и призрака это очень озадачивало.

— Ира…

Но Ирка и без подсказки уже опомнилась. Быстро, она провела яркую пластмасску под шеей занятого Котона и застегнула кнопку.

Едва ошейник был надет, он тут же потускнел, стал полупрозрачным, как само животное, и отлично на нём держался, будто всегда у того на шее и был. Кот сразу же прекратил орать. Ещё немного и безрезультатно повертевшись рядом со склянкой, Котон разочарованно фыркнул и удалился в стену, к которой примыкало изголовье кровати. Свой новый аксессуар на шее он, кажется, даже не заметил.