Страница 93 из 116
Семь слоев Эа незримо колыхались, дозволяя взгляду привычно обратиться к внутреннему чувству гармонии и силы. Оказалось, достичь его не так и сложно — главное, помнить, что ответы этого мертвого сиана действительно важны для всех, кто тут собрался. Эта необходимость, может быть, станет главной причиной, по которой чеор та Манг решит отозваться монахиням…
Комната, в которой все происходило, находится в холодной части крепости, зимой здесь никто не бывает, да в последние годы и летом тоже. Помещение требовало ремонта, большие окна от времени рассохлись и пропускали сквозняки. Когда-то стены его были расписаны виноградными лозами и танцовщицами в легких платьях, но даже во времена рэтаха эти картинки были уже тусклыми и затертыми. Сейчас можно было различить лишь часть силуэтов.
Зато в окна лилось много солнечного света и всех присутствующих Темери могла разглядеть в подробностях… хотя взгляд все время возвращался к братьям.
Кинрик заметно переживал и время от времени бросал взгляды то на покойника, то на дверь.
Шеддерик был даже более сосредоточен, чем обычно.
В прошлый раз присутствие при подобном действе далось ему весьма тяжело. Но сейчас чеор та Хенвил как-то подготовился. Вопросов к мертвому у него было три. Первый — причастен ли он к пожару в усадьбе Вастава. Исполнители, пойманные Гун-хе, под пыткой признались, что деньги им дал сиан из крепости. Но имени они не знали, а лица не видели. Хотя и знали, что он во время пожара был где-то рядом: рассованные по первому этажу вешки кто-то должен был активировать.
Второй — как он участвовал в истории с ожерельем. Он явно как-то помогал Вельве — но вот как?
И третий. Были ли это их собственные планы, или же кто-то их надоумил? Был ли кто-то, кто хотел уничтожить обеих женщин наместника так же сильно, как этого желала Вельва Конне?
Служители Ленны могут лишь призвать тень из теплого мира. Захочет ли она отвечать? И станет ли отвечать именно на те вопросы, которые ей зададут? В свое время Ровве предпочел ответить на совершенно другой вопрос.
Именно для этого здесь и присутствовал сиан. Сиан не мог слышать ответы. Но мог вынудить тень отвечать хотя бы честно…
Старый сиан оперся на посох и смотрел только на покойника.
Но голос вернувшегося все равно прозвучал неожиданно. Темери уже привыкла слышать голос Ровве, но так же мысленно привыкла ассоциировать его пусть с незримым, но присутствием самого призрака где-то неподалеку. И совсем забыла, как это бывает, когда слои Эа тревожит голос из теплого мира.
— Да. — Очень спокойно, как о пустяке, ответил та Манг. — Мои были вешки.
Темери ощутила тяжесть, словно ответы мертвому сиану давались большим трудом. Ровве подтвердил:
— Ему мешают отвечать. Старик мешает. Но лучше пусть так, чем совсем без сиана. Без сиана он уйдет.
— Да. Моя подруга хотела окрутить наместника. Я рассчитывал получить деньги и власть.
Ахнув, вдруг выронила посох и отступила одна из сестер. Из носа ее бежала черная кровь, но она даже не пыталась вытереть. Помощница-ореченная отвела пресветлую к лавке и помогла сесть. Оставшиеся две сестры словно и не заметили убыли. Но Темери знала, что теперь им может понадобиться помощь. Свой посох она держала наготове. Каким же незавершенным и грубым он выглядел, по сравнению с теми, которыми пользовались сестры!
Даже искусная резьба не исправила ни природной кривизны, ни слишком блеклого рисунка «бросовой» лесной древесины.
Но лишь бы помог!..
Темери перевела взгляд на наместника. С ним все было в порядке — смотрел во все глаза на труп и кажется, старательно прислушивался, пытаясь уловить ведомые только пресветлым сестрам и их помощницам ответ.
А вот Шеддерик… внешне все с ним тоже было в порядке. Но старшему из братьев словно прилетело не меньше, чем пострадавшей монахине.
Слишком прямая спина. Слишком бледное лицо. Челюсти сжаты. Правая рука мертвой хваткой сжимает левую, ту, которая всегда в черной перчатке.
Так же было и прошлой осенью. Но прошлой осенью и вопрос был один, и по тропам теплого мира возвращался не посторонний сиан, убийца и поджигатель, а старый товарищ, от которого не нужно было ждать подвоха. Прошлой осенью… прошлой осенью она была бы рада, если бы он умер.
Сейчас молилась Ленне со всей искренностью, чтобы выжил.
Да нет, Шеддерик та Хенвил не умрет по такой идиотской причине. Он всегда рассчитывает свои силы и возможности. Просто он снова загоняет себя до предела, и Темери не понимала, зачем.
Из-за скорого отъезда на острова? О котором он почему-то так и не сказал ей прямо, но ведь он и не должен был.
Или из-за своего проклятия, о котором не хотят рассказывать ни Ровве, ни Кинрик, и из-за этого она так и не решилась спросить у него самого?
Да какая разница. Лишь бы ничего не случилось!
На третий вопрос Манг тоже ответил «Да!». Но тихо и невнятно. Словно издалека. А потом вдруг стало тихо. До звона. Так, что собственное дыхание, казалось, порождало эхо: тень чеора та Манга вернулась в привычный теплый мир. Слои Эа колыхнулись и заровняли прореху.
Старшая из монахинь, ссутулившись, подошла к Шеддерику и хриплым надтреснутым голосом повторила все ответы. Кроме последнего:
— Он ушел, не ответив. И без того ему было тяжело отвечать. Тени на тропах теплого мира свободны. Исполнять приказы людей для них противоестественно, — добавила она от себя, пытаясь объяснить собственное бессилье. Конечно, может она и права — да только Темери была убеждена в другом. Это сиан Эммегила не давал ему дать подробные ответы. Он одновременно и заставлял его отвечать… и не давал.
— Я бы тоже сбежал, — подтвердил ее догадку Ровве, снова читая мысли.
Шеддерик кивнул, приняв эти объяснения. Перевел взгляд на старика.
Тот важно покивал:
— Возможно, пресветлая права. Тропы теплого мира не изучены, те, кто долгое время путешествует по ним, уже не может считаться прежним человеком. Но я подтверждаю — обмана в словах тени не было.
«Потому что он почти ничего не сказал, — с досадой подумала Темери. — Это все мы и так знали. Кроме последнего ответа. Но его, похоже, никто услышал!».
Наместник коротко распорядился о похоронах. Сиан, тяжело опираясь на посох, удалился. Как он ушел на своих ногах, для Темери осталось загадкой: все-таки она никогда не слышала о том, чтобы сиану удавалось так вот удерживать под властью уже полностью принадлежащую теплому миру тень.
— Шанни, — Вернул ее внимание к себе Роверик, — Поговори с Шедде. Ведь ты услышала немного больше, чем сестры, да?
— Ты снова читаешь мысли, — шепнула она.
— Я рассказывал. Помнишь? Это не совсем мысли… просто ты уверена, что знаешь больше других. Как-то так.
Но ей пояснения призрака нужны не были. Темери уже торопилась вслед уходящим братьям. Их не задерживали. Все в той или иной мере почувствовали колыхания Эа. Всем было не по себе. А некоторым из присутствующих так и вовсе подурнело ничуть не меньше, чем чеору та Хенвилу.
Возможно, стоило к этим нескольким людям присмотреться внимательней. Но, к сожалению, все мысли Темершаны были заняты Шеддериком и необходимостью рассказать ему про то, самое последнее услышанное ею «да».
Но первым она встретила Кинрика. На вопрос, где она может найти чеора та Хенвила, наместник озабоченно покачал головой:
— Он отдыхает в парадном зале у камина. Не стоит его беспокоить.
Темери кивнула, но подумала, что ее новости достаточно важны, чтобы на минуту прервать отдых. Она легко присела в традиционном ифленском поклоне, давая понять, что собирается продолжить путь, но Кинрик, нахмурившись, вдруг обратился к ней так серьезно и официально, что сердце сбилось с ритма, предполагая очередные неприятности.
— Рэта Темершана Итвена, чеора та Гулле, я прошу вас уделить мне немного внимания.
Вокруг никого не было, и Темери никак не могла списать этот тон на то, что их кто-то может услышать. Что-то здесь было другое.