Страница 92 из 116
— Девочка, — сказал Шедде мягко, — ну какая же это любовь, когда один травит другого, чтобы лишить его права выбора и навсегда привязать к себе? Мне кажется, это называется как-то по-другому.
— Я думаю, — глаза у Шионы высохли, она шмыгнула носом и предположила, — все равно. Вельва просто не могла рассуждать здраво. Так бывает, если очень кого-то любишь…
— Не буду спорить. Если очень кого-то любишь, здравомыслие часто отправляется отдыхать, пуская на свое место безрассудство. Но если любишь, то желаешь человеку только хорошего, ведь так? Чтобы тот, кого тебе выпало любить, был счастлив?
— Одиночество не приносит счастья, благородный чеор. Ей просто хотелось, чтобы ее заметили. Я ее хорошо понимаю, ведь раньше тоже этого хотела. Ей хотелось, чтобы он с ней разговаривал, а не просто здоровался при встрече и чтобы были свидания. Зачем я вам это говорю? Пожалуйста, не слушайте меня!..
«Ей хотелось, — Шеддерик сказал бы это вслух, если бы перед ним стояла не заплаканная юная девушка, а кто-то повзрослее и посильнее, — забраться в постель к Кинрику и потихоньку тянуть из него подарки и деньги на праздники и приемы. А потом, может, убрать конкуренток и самой стать супругой наместника».
Но ответил он иначе.
— Ничего дурного вы не сказали. Кинрик хорош собой и нравится многим девушкам.
— Даже слишком многим, — впервые улыбнулась она. — Я решила, что больше не буду искать его внимания, когда поняла, что стану третьей или четвертой в очереди. И что те, кто все-таки своего добился, все равно не станут его законными женами. И я оказалась права!
За одним исключением. Нейтри. Нейтри брат действительно любит.
Еще летом Шеддерик не поверил бы, что Кинрик может остепениться и выбрать одну из десятка всегда сопровождавших его девиц. Да пожалуй, потому он без всяких сомнений и настаивал на свадьбе с мальканкой, что был уверен — Нейтри тоже ненадолго, что вскоре появится кто-то еще, а потом еще кто-то.
Ночь после пожара приоткрыла ему, чем на самом деле живет брат. И хотя раскаянья он не чувствовал, но понимать Кинрика ему стало немного легче.
— Не волнуйтесь, — вздохнул Шеддерик. — Вам точно ничего не грозит. Ну, если только вы не решите убить Кинрика или рэту.
— А если я знаю кого-то, кто был бы не прочь их убить?
Шиона вновь потупила взгляд и даже прикусила губу, словно бы уже жалела о выскочившем признании. Этим она трогательно напомнила Темершану — рэта тоже частенько в минуты волнения обкусывала губы.
— Скажете мне?
— Но… это только догадка. Я слышала от слуги чеора Эммегила, что эта свадьба… свадьба наместника и рэты, мешает каким-то его планам.
Ну, это не новость — Эммегил лишь ждет момента, чтобы укрепить свои позиции. Но вот что это за момент и чем могла помешать свадьба?
Ах, конечно! Оружие в город хозяину Каннегу продал через подставное лицо именно он. Значит, он надеялся, что город его поддержит в случае гибели наместника. А вот гибель рэты вызовет обратный эффект. А сейчас, после свадьбы, устроить переворот избавившись от кого-то одного, стало невозможно.
Шеддерик снова мысленно похвалил себя, что вчера взял с собой и Кинрика и Темершану. Теперь Эммегилу будет еще сложнее настроить Тоненг против них.
— Он сказал что-то конкретное?
— Нет. Но… я могу спросить. Я ему, кажется, немного нравлюсь.
Этого не хватало. Девочка не умеет притворяться, а если будет задавать слишком много вопросов, то тоже рискует выпасть из окна. «Как неосторожно! Нужно было попросить слуг починить окна!».
— С этим лучше справится тайная управа. Но к вам у меня тоже будет одна просьба.
— Какая?
— У рэты мало подруг. А наместник не может все время быть рядом. И я тем более не могу. Приглядите, чтобы ей чего-нибудь не подсыпали тоже… от большой любви.
— Хорошо. Но знаете, благородный чеор…
— Что?
— Любовь все-таки существует. А то, что у вас сердце старика, и вы сами не можете ее испытывать, не значит, что все люди такие.
Шеддерик усмехнулся, и галантно предложил даме руку. Кажется, за время этого разговора она окончательно перестала его бояться.
А он действительно почувствовал себе старым-старым дедом. Который, может, и знал раньше, что такое эта их любовь, да только прочно запамятовал.
Все-таки, мальканка права. Спать иногда нужно. Даже если снятся преимущественно подвалы и палачи.
Спать нужно. Но уже не сегодня.
Глава 19. Планы светлого лорда Эммегила
Рэта Темершана Итвена
День, когда сианы объявили о том, что могут связаться с флагманом ифленского флота, был одним из целой череды прохладных ясных дней, привычных для этого времени года на Побережье. Все это время облака показывались лишь изредка, у самого горизонта. Море казалось спокойным и пустынным, особенно по утрам. По утрам гладь морская превращалась в зеркало, и отраженное солнце слепило почти так же, как настоящее.
Она думала, что пожар что-то изменил в ней самой или в мире, но постепенно и неуклонно все возвращалось на круги своя. А может, она сама хотела забыть ту страшную ночь. Так хотела, что успех превысил все ожидания.
Память возвращала какие-то урывки, куски, мгновения. Словно кто-то нарочно прятал самое страшное. Если бы всегда было так!
В то утро Гун-хе нашел и арестовал поджигателей, а сестры собрались, чтобы расспросить мертвого сиана. Темери не позвали — она вышла из-под покровов Великой Матери, — но возражать ее присутствию не стали. Хотя могли.
Были так же и Шеддерик, и южанин, и даже наместник. И уж чего никак она не ожидала — сиан светлого лорда Эммегила.
Еще был Ровве. Призрак-Покровитель как будто принял решение неотступно всюду следовать за Темери и помогать, если только понадобится хоть какая-то помощь. Однажды она спросила:
— Почему ты ни разу не попробовал поговорить с чеором та Хенвилом? Теперь-то ты знаешь, что он вполне тебя может видеть.
— Как-то, — ответил он, — являться людям в образе Покровителя, приносящего благо и вообще, почти святого, проще, что ли. Чем в образе какого-то привидения.
— Ты что же, стесняешься?
Привидением Ровве оказался больше похож на человека. Он словно вспоминал себя прежнего. Таким он Темери нравился куда сильней… но все время щемило в груди от понимания, что этот всегда ироничный, немного печальный молодой человек — безвозвратно умер. Мертвые ведь не возвращаются, что бы по этому поводу ни говорили сианы.
— Нет, Шанни. Просто не хочу его расстраивать. Он считает, что я упокоен по всем правилам. И пусть так будет.
Сейчас Ровве не был виден даже Темершане, но сестры все равно встревоженно обсуждали, что их посохи ощущают колебания в слоях Эа.
В конце концов, они все-таки решили не обращать на эти колебания внимания: слишком незначительны.
— Откат прилетит Шеддерику, — сказал призрак так неожиданно, что Темери вздрогнула. — Это он просил о процедуре. Его просьба — его сила.
— Надо было мне, — пробормотала она себе под нос. — Было бы естественно, если бы в храм пошла я.
— Да уж. Наш друг не спрашивает чужого мнения, — улыбнулся Ровве. — не переживай. Ты бы все равно не успела его опередить. Он воспользовался услугами сиана, чтобы попасть в храм.
Значит и вправду спешил. В цитадели, Темери это теперь уже хорошо знала, обитают человек десять опытных ифленских сианов. И ни в одном из них братья до конца не были уверены. На чьей они стороне, кому служат? Сианы будут востребованы при любой власти. И монеты могут получать от кого угодно. От Эммегила тоже.
Шиона недавно рассказала, что слуги светлого лорда сетовали на изменение хозяйских планов из-за слишком скорой свадьбы наместника. Да она и сама слышала подобные разговоры, так что ей не нужно было напоминать держаться от Эммегила подальше.
Слова молитвы Ленне она повторяла за сестрами, едва шевеля губами. Мертвый сиан лежал на специально для этого сколоченном столе посреди просторного пустого помещения.