Страница 253 из 284
В детской никого не было — и вся процедура с омовением, замерами и прививками прошла довольно быстро и для него безболезненно. У него, кажется, за эти бесконечные часы лицезрения Лениных мучений пропала всякая чувствительность. В палате он уселся в кресло и просто смотрел через прозрачные бока люльки на спящего сына.
— Думаешь, пора позвонить? — услышал он голос жены, хотя был уверен, что та наконец задремала.
— Пусть спят. Успеется, — отмахнулся он, потому что не чувствовал в себе сил для разговора с матерью.
Хотя Алена и поделилась с ним ужином, который им было не съесть даже вдвоем.
— Вы бы разобрали кресло, — заметила медсестра, зашедшая проверить самочувствие матери. — Удобнее будет.
Спасибо ей огромное. Сам бы он даже не проверил такой вариант, а теперь можно было вытянуться: кости болели, но сна ни в одном глазу. Кажется, сейчас у него выплеск гормонов. Не помог даже душ, который он принял следом за женой.
— Как хочешь, а я позвоню шефу. Стас точно не спит в такое время.
Дима повел шеей.
— Вот он уж точно первый человек, который должен узнать…
— Дим, мы с ним друзья. Тебе этого не понять…
— Не понять… Ты с этой работы сбежала в Америку, разве нет?
Он сел и принялся потирать руки — они скрипели от сухости. Пришлось взять с пеленального столика детский вазелин.
— Не с этой, а с другой. И я не бежала…
Он обернулся: жена смотрела на него со вчерашней злостью.
— Давай не обсуждать твою работу. Ты сама не своя становишься. Мне, кстати, тоже надо бы написать своим коворкерам.
Он взялся за ноутбук, она — за телефон, и принялась по памяти набирать цифры карточки для международных звонков.
— Алекс — Юстасу? — спросил Стас после первого звонка.
Алена улыбнулась — видимо, спал с телефоном под боком.
— Да, — и она улыбнулась еще шире. Понимает, что она не одна. — Три триста, пятьдесят четыре сантиметра.
— Как назвали?
— Стефан. Степашка…
Дима вскинул голову: они еще ничего не решили. Было выбрано штук десять имен. Какие-то отпали сами собой. Остальные остались до родов: типа, посмотрят на ребёнка и поймут. Она уже поняла? Без него?
— Ты сама-то в порядке? — спросил Стас совсем тихо, точно боялся, что его голос выскочит из динамика телефона в палату.
— Да, и даже не беру отпуск по уходу за ребенком. Я готова работать.
Дима смотрел на нее в упор, руки лежали на клавиатуре, не двигаясь.
— Ленка, отдыхай. Рита со всем справится. У нас теперь с тобой другие задачи, помнишь?
— Хорошо, буду ими заниматься. Пока. Хорошего дня.
— Какая нахрен работа? — повысил голос Дима, когда она отключила мобильник.
— Никакая, — ответила Алена спокойно. — Я на подхвате, если возникнут вопросы. Они тоже люди, они все понимают…
— Матери лучше б позвонила, — огрызнулся Думов.
Алена снова взяла телефон. Разговор с матерью оказался таким же коротким, как и со Стасом. Она сообщила все те же скупые цифры и что она в порядке.
— А Дима когда придет? — поинтересовалась мать.
— А он никуда не уходил. Он пуповину перерезал. Ладно, мам, мы с ним хотим немного поспать, пока Степка спит.
Она отключила телефон, чтобы мама не стала охать по поводу совместных родов. О таком с ней лучше не говорить.
— Лена, ты уже все решила? — спросил Дима, не сводя глаз с ее лица. — Про имя? Так вот, в одностороннем порядке?
— А что? — пожала Алена плечами. — Ты оставил три имени. Я посмотрела на него: ну ведь Степа Степой. И я тебе сказала, что имя моего сына обязательно должно начинаться с буквы Эс.
— Он что, породистая собачка?
— Это первая буква моей девичьей фамилии, если ты забыл?
— Я помню. Ее во всех американских бумагах пишут. Стефан так Стефан, что уж там… Главное, вторым именем не пиши Дмитрия. Замучаемся ошибки в спеллинге исправлять.
— Вторым напишем Станислав.
— С чего вдруг?
— Имя нравится.
— Пиши тогда первым. Хотя ты его даже не предлагала.
— Первым не хочу. Вторым.
— Пиши, что хочешь. Тебе пить принести? Или таблетку?
— Нет, я спать…
— Тогда я выйду в коридор, чтобы матери позвонить.
— Давай…
Алена зажмурилась. На ресницах дрожали слезы. Таблетки действовали — живот почти не тянуло, а вот на сердце за первые часы материнства появилась уйма надрезов. Как выкрутиться, как? Как наконец начать жить без лжи?
Дима между тем стоял в коридоре, облокотясь на подоконник. За окнами уже стемнело, и он провожал глазами фары немногочисленных машин. В голове было пусто. Да и во всем теле — сродни легкому опьянению.
— Мам, все у нас отлично, — Дима думал говорить тихо, но голос без спроса срывался на фальцет. — Мам, это самый крутой экспириенс… Блин, опыт. Мам, перерезать пуповину — ты не представляешь себе, что это… Мам, весь мир рожает вместе. Это нормально. Да, постфактум, чтобы вот такое не выслушивать. Все, мам, я пришлю фотки завтра. Сейчас нам нужно хоть немного поспать. Да, у меня там диванчик и сын под боком. Мам, я уже три раза менял подгузник. Я уже эксперт в этом деле. Все, мне надо идти. Степашка… Ну да, конечно! В честь зайца из «Спокойной ночи, малыши». Нормальное имя. Не нравится Степа, зови внука Стефан. Он и не будет никогда Степашкой. Он будет Стефаном. Нормальное здесь имя и хрен поймешь национальность… Мам, мне кажется, ты не о том сейчас думаешь. Главное, что ребенок здоров и Лена в порядке. Я тоже… Нет у меня никакой травмы. Мам, мне надо идти к жене и сыну, у меня теперь ответственности в два раза больше стало. Все, давай, пожелай мне спокойной ночи. У нас это на год заклинание такое будет… Спокойной ночи… Пока, мам.