Страница 10 из 11
— Хорошая девочка, — облизнулся он, — а теперь поцелуй меня.
Я чмокнула его в губы и быстро выпорхнула из горячих объятий. Мне еще предстояло вспомнить, где хранилось белье. Я честно от него отвыкла за время наших развратных игр. Даже как-то неуютно стало чувствовать постороннюю ткань на коже
Поначалу я не восприняла сегодняшнюю игру всерьез. Это было несложно, забавно и волнующе. Диаметр шарика был довольно небольшим, я едва могла почувствовать его в полной мере на входе, а внутри он ощущался не слишком сильно. Небольшая гибкая ножка загнулась в сторону клитора, и тоже не причиняла особых неудобств.
У Герцога в коллекции было немало игрушек для сексуального удовлетворения, в том числе и вагинальные шарики: ребристые, разного диаметра, с вибрацией и без, словом, самых разных. Правда, ходить с ними до этого мне не доводилось. Все ограничивалось пространством игровой или спальни его или моей неважно.
Когда я сбегала по ступенькам высокой парадной лестницы, то меня впервые посетила мысль, что все будет не так просто. При быстром движении шарик внутри ощущался совершенно иначе. Он будто становился тяжелее, посылал легкие волны вибрации, которые растекались глубоко внутри. Она вызывала томление в пучине моей распущенности.
Мне настолько понравилось это ощущение, что первый пролет я старалась двигаться как можно интенсивнее. И о да, волна возбуждения не заставила себя ждать. Я влетела в столовую на немыслимой скорости. Теперь я поняла, почему Герцог велел перенести завтрак из покоев в самую дальнюю столовую.
Возбуждение росло, подстегиваемое тем, что никто вокруг не догадывался об этом маленьком секрете у нее между ног. Это было сродни тем эмоциям, которые я испытывала, нося бандаж под одеждой, или когда меня трахали сразу двое.
Я сегодня послушно ходила за слугами, осматривая дом на предмет забытых вещей, оставленных или потерянных в порыве страсти украшений. При каждом спуске и подъеме по лестнице я все острее чувствовала присутствие шарика. Соски затвердели, и теперь четко выделялись под легким лифом вечернего платья надетого без бюстье. К щекам прилил жар, а внутри творилось что-то неимоверное. Все осложнялось еще и тем, что ножка шарика при каждом движении скользила по клитору, подливая масла в общий огонь.
Мне казалось, что от обилия выделяемой смазки шарик скоро просто выскользнет из меня, поэтому старалась двигаться осторожнее, более плавно и грациозно. Как будто истинная Герцогиня. Прислушиваясь к своему телу и сжимая мышцы влагалища. Но от этого возбуждение только росло. Еще и постоянное присутствие рядом слуг не добавляло мне спокойствия.
Теперь она чувствовала шарик целиком и полностью, даже выпуклую, извилистую линию на его поверхности. И это заводило с удвоенной силой. Нет, никто не посмел косо на меня посмотреть, или что-то сказать. Дрессировал Эр Гарс их на славу. Не придираться.
До собственной временной спальни я добралась только к обеду. Меня уже била мелкая дрожь, тело покрывалось мурашками, которые растекались от копчика вниз и вверх, словно вторя странной глубокой вибрации, которую создавала игрушка внутри тела.
Буквально упав в свое кресло, и чуть не застонав вслух, почувствовала, что шарик вошел еще глубже. Сейчас казалось, что их во мне как минимум два, и они постоянно сталкиваются друг с другом, перемещаются и соперничают.
Сидеть было неуютно, белье промокло насквозь и было неприятно прохладным. Теперь-то я поняла, зачем любовник заставил надеть более плотные трусики и панталоны. Чтобы я могла с головой погрузиться в эти ощущения. Понять, насколько сильно истекаю смазкой, и просто готова взорваться от каждого лишнего шага.
Мне пришлось поспешить в уборную, дико хотелось получить разрядку, или хотя бы немного поласкать себя. Так туго в груди свернулся клубок жара, а внизу живота на части рвало возбуждение и дикий голод. По мужскому члену и быстрым толчкам.
Я сама уже почти жалела об этой дурацкой затее с прощальной игрой. Эта идея пришла нам на пьяную голову в ночь жаркой порки и секса. Игры были моей отдушиной и его страстью. За неделю мы стали почти единым целым. Валторн вернулся в свое прежнее уравновешенное, спокойное состояние, я же получала регулярную награду за послушание, в виде оргазмов, вышибаемых из реальности.
Но сейчас мне впервые захотелось ослушаться, пусть это и грозило наказанием вечером. Но это жаркое томление и пропитанное насквозь смазкой белье, не могли оставить меня равнодушной. Слишком сильное было возбуждение.
Укрывшись в ванной, задрала подол платья, приспустила панталоны вместе с трусами, и с огромным наслаждением провела пальцами по влажной расщелине. Пальцы тут же покрылись слоем густой смазки, я поднесла их к лицу и облизала, прикрыв глаза. Терпкий вкус разлился по рту, принося с собой крупинку горячи и пикантной нотки.
Безумно хотелось продолжить, но я сдержалась, уж очень хотелось получить похвалу и награду от любовника. Тем более в такой непростой день. Последняя игра, я должна прочувствовать ее и запомнить до мельчайших подробностей. Чтобы она отпечаталась на подкорке моей памяти навечно.
Остаток дня прошел для меня скомкано. Было еще две вспышки активности со стороны слуг Герцога, но я вела себя уже не столь опрометчиво и больше не скакала, как молодая козочка, проверяя собственное тело на прочность. Меня и без этого при каждом движении бросало то в жар, то в холод, мурашки колючей волной докатывались до сосков, и те пульсировали в ответ, требуя уделить им внимание.
Я сама не могла сказать, как мне удалось дождаться шести часов вечера. Не иначе, свершилось чудо, которое граничило с помешательством. По-другому я бы не смогла ответить на столь провокационный вопрос.
Покончив с рутинными делами, я попыталась встретиться с Валторном, но слуги отвечали, что хозяин занят и будет отсутствовать до вечера. Как же было обидно и печально, словно он наказывал меня за маленькое ослушание, этим показным равнодушием.
Прохлада родного балкона чуть остудила пылающую кожу, но грудь продолжала часто вздымалась от тяжелого дыхания. Из-за чего напряженные соски с удвоенной силой терлись о ткань платья, ни на секунду не давая схлынуть возбуждению. Время, за которое я смогла привести мысли в относительный порядок, показалось целой вечностью.
Но неожиданно меня прижали животом к витым перилам. Нет, упасть я не боялась, да и руки узнала мгновенно. За всем этим жаром, я даже не поняла, когда Валторн зашел в мою комнату. И вот теперь я с усилием потерлась попкой о его бедра.
— Люсия была хорошей девочкой? — спросил он тем самым голосом, который всегда заставлял подниматься все волоски на теле и дрожать в предвкушении сладкой пытки.
— Да, хозяин, — выдохнула я в ответ, даже не задумываясь о словах, которые вылетают из моего рта в стремлении получить награду.
— Выполнила все, что я приказал тебе утром? — проговорил Герцог, скользя руками по бедрам и потираясь носом о шею, поднимая табун мурашек.
— Да… — стон получился долгим и жалким, словно я уже готова кончить.
— Врешь, — произнес он с легким шипением и прикусил ухо.
Я тихо застонала, чувствуя, как его ладонь с силой сдавила между ног сквозь все еще влажную ткань панталонов и трусиков. Несколько раз грубо проводя вперед-назад. Не лаская, а наказывая за непослушание.
— Держи, — мужчина заставил меня взять край подола в рот и удерживать его так.
Мне же уже было не до возражений, я прекрасно понимала, что сегодня все будет через край. Наслаждение, секс, страсть и огненное море эмоций. Я захлебнусь во всем этом, и уже не смогу вырваться из его плена страсти и порочного желания.
— Ноги! — он шлепнул по внутренней поверхности бедра, побуждая меня расставить ноги широко, неприлично широко.
Я почувствовала что-то прохладное и гладкое, Валторн провел этим предметом по горящей и зудящей коже. Несколько раз очертив трусики, а потом парой быстрых движений разрезал их. Они упали к моим ногам, бесформенной грубой тканью.