Страница 41 из 126
Брали пушнину, которая там осталась. Предварительно проварив от насекомых. Забирали чёрный и цветные металлы. На переплавку преимущественно. И - скот. Его тащить не надо - сам бежит.
Не смотря на зиму и потерю значительной части трудоспособного населения, скотины у эрзи было прилично. А содержать её пристойно они, в силу демографических проблем, не могли. Посему тысячные стада коров и такие же табуны коней гнали ко мне.
Аналогичный случай был в Пердуновке. Когда я "кусочников" прижал, и они продавали мне скот. Я про это уже...
Решения и критерии уже наработаны, есть мастера и ресурсы. Хотя, конечно, в совершенно недостаточных количествах. Дополняем, укрепляем - обычные рабочие моменты.
Часть скотины идёт "на развод", часть "на докорм", остальное - режем. Великий пост у меня не держат - кушаем скоромное. Часть мяса - на засолку, часть - на ледники. Крутим фарш невидалью - мясорубками моими, лепим пельмени. Тоже - на лёд.
С мясом - понятно. А остальное? Образуется у меня куча отходов. Рога и копыта...
***
"Через два часа стряслась новая беда. Пришел мужик с тяжёлым мешком.
- Рога кто будет принимать? - спросил он, сваливая кладь на пол.
Великий комбинатор со страхом посмотрел на посетителя и его добро. Это были маленькие кривые грязные рога, и Остап взирал на них с отвращением.
- А товар хороший? - осторожно спросил начальник отделения.
- Да ты посмотри, рожки какие! - загорячился мужик, поднося желтый рог к носу великого комбинатора. - Рожки первый сорт. Согласно кондиций.
Кондиционный товар пришлось купить. Мужик долго потом пил чай с Паниковским и рассказывал о деревенской жизни, вызывая в Остапе существенное раздражение человека, зря потерявшего пятнадцать рублей".
***
Я никаких рублей не терял - оно само ко мне прибежало. Но раздражение... вызывает. Отдать ребятам? Кто тут у меня "любители резьбы по костям"? - Пусть любительствуют. Или правильнее - хоббируют? Мундштуки, что ли, делать? Так некурящие все...
Кости - на муку да на поделки, а вот кожи...
"Делать из дерьма конфетку" - мой постоянный принцип. Но русские кожемяки - меня переплюнули. Они веками делают из "дерьма" - вонючих, заскорузлых скотских шкур "конфетку" - обувь, упряжь, используя для этого другое - натуральное, не фигуральное - дерьмо.
Особенно ценится птичье и собачье.
Кто-то из кожемяк объявил, что самое ценное в их тех.процессе - экскременты князь-волка.
Типа: "придаёт неописуемый блеск и шелковистость, туды её в качель". И пообещал медовый пряник, тому, кто больше всех принесёт.
Дерьмолог-экскрементатор.
Вот детвора и гоняется за моим князь-волком. С корзиночками. Толпа малолетних дерьмосборщиков.
Мало того, что Курт как-то... не рад такой публичности - делать свои дела в окружении нескольких десятков жадно горящих человеческих глаз ему несколько... несвойственно. Особенно, когда под хвост наперебой суют корзинки. И тут же, в смысле - там же, начинают пихаться.
Так ещё эти, совершенно обнаглевшие от его вежливости и воспитанности детёныши бесхвостых обезьян, пытаются его внутренний процесс - стимулировать снаружи. Типа - массаж кулаком по брюху. При успехе - сцепляются друг с другом в ходе дележа продукта.
Рвать-кусать детёнышей... как-то непристойно. А поскольку их много, то и убежать от них... затруднительно.
-- Так. Понял. Э... А почему птичье не собираете?
-- Дык... они... эта... улетают... заразы...
Хм... И правда. Прежде над Всеволжском крутилась здоровенная стая воронья. А теперь редко хоть одну увидишь.
-- Ну... они как где сядут, а мы уж тута... как их погонишь - они стока сразу дают! Ныне - мало стало. За каждой бегать приходится.
И малыш, изображая мою любимую песню, напел:
"Чёрный ворон, что ж не въешься над моею головой
Иль помёт приберегаешь для сторонки для чужой".
-- Поёшь ты... мотивно. Аж слушать противно. Звать-то тебя как?
-- Эта вот... Никиткой кличут.
Ну не фига себе!
Мда... Вот в честь такого парня Святой Владимир и город назвал. Переяславль - переял славу.
-- Вот что, Никиток - по дерьму знаток, быть тебе Никитой Кожемякой. Былину-то помнишь? Значится так... Три ста пудов пеньки я тебе выдам. Чтобы перед боем со Змеем Горынычем замотаться. И бочка смолы найдётся. Хоть счас. Чтобы засмолиться всему. А вот булаву двадцати пудов... Булава-то есть, да потянешь ли? Давай-давай, тренируйся-разминайся. А то Горыныча не одолеешь. И не забудь: как загонишь змея трёхголового в море, да утопишь там, да жечь начнёшь - пепел собери да закопай.
-- Ч-чегой-то?
-- А ты не знаешь? "Сжёг Никита Змея огнём, пепел по ветру развеял. А надо бы Никите пепел в землю зарыть. Только пепел по ветру от земли поднялся, развелись из него мухи, комары, мошки, змеёныши... Разжужжались, распищались, по всему свету разлетелись, до сих пор людей летом мучают. А зарыл бы Никита пепел в землю, не было бы того гнуса на свете белом".