Одуванчик

   Вдруг докладывают:

  -- В Серпейске вышка заработала. Проверку прогнали. И ещё отчёт от рудознатца отсемафорили.

   Сработало. Сработало то, к чему я стремился, о чём много раз спорил со своими ближниками, на что тратилось куча времени и денег.

   Сколько раз повторялись в разных вариантах одни и те же разговоры!

  -- Зря ты, Воевода. На фуфу серебро тратишь, попусту людей гоняешь. Разбазаришь, растарабанишь, по миру пойдёшь...

  -- Кончай трёп. Делай как я велел.

   Они не понимали цели. Не потому что тупые - просто так не бывает. Нет вокруг сравнимого, похожего. Мне приходилось постоянно самому продумывать пути достижения, разбивать последовательности действий на отдельные простые шаги:

  -- Поставь вышку. Вот такую. Вот там.

  -- Ага. А на что?

  -- Дальше поставь другую. Вот там.

  -- Эта... и чего будет?

  -- Будет линия оптического телеграфа.

  -- Ну... и на что?

  -- Будем быстро узнавать новости по всей линии.

  -- Дык... а какие?

  -- Факеншит уелбантуренный! Разные! Делай!

   Построение системы. В которой тысячевёрстное плавание превращается из героического похода, возможного лишь для богатыря былинного, встречающего по дороге то - Соловья Разбойника, то - Змея Горыныча, из "густого" потока хеппенсов и трамблов - в рутинное мероприятие.

   Потому что у меня уже есть лоцманское описание всей реки, потому что на каждом дневном переходе есть или городок с моей факторией, где моих людей примут, накормят и обогреют. Или, хотя бы - большое село. Где местный тиун уже знает, что за "негоразды" - взыщут. Больно.

   "Инструменты власти - тень кнута и призрак пряника".

   На Оке уже в курсе. И не только насчёт виртуала - "тени" и "призрака", но и насчёт их реальности.

   Зануда я, перфекционист хренов.

  -- Да кому той фар-вар-тер нужон?! Как сядут на мель, так и слезут! Подупрутся и стянут. Портки замочат? Дык не сахарные ж, не растают!

  -- Мне нужен. Чтобы не садились. Время - деньги. Мои деньги. Делай! Факеншит!

   Добравшись до Серпейска, ребята явились там в нашу факторию. Местный посадник, бывший уже в курсе "раздачи по-Ярославски" и чуть более раннего шумного представления: "Боярин Аким Рябина помогает князю Живчику упорядочить рязанских", искательно заглядывал в глаза, вился вокруг и старался угодить. Куча мелочей, которые, обычно требовали времени, нервов, "мздения" - решались "на раз". Присутствие же в команде литвинов обеспечило, в дополнение к взаимопониманию с властями, и дружеские отношения с аборигенами. Часть из местных, кто не ушёл отсюда с Кестутом, наслушавшись рассказов о Всеволжском бытие, тоже решили сдвинуться. А пока старательно помогали рудознатцам.

   Навыки лесовиков при поддержке местных позволили быстро выявить ряд рудных "гнёзд". И магнетита, и пирита.

   Действующая связь дала возможность оперативного решения вопросов. Сразу же были определены две точки для посёлков с пристанями, начали стаскивать туда глыбы магнетита, валить лес для строений и учанов. Запасы, прежде завезённые в фактории - местную, Серпейскую, и соседнюю, Коломенскую, позволяли ускорить эти процессы. Понимая уже определившиеся потребности, мы отправили караван с инструментом, припасами, мастерами, который успел к Серпейску ещё до исхода лета.

   Мне оставалось, как коту Матроскину при виде говорящей вороны, радостно вопить:

  -- Ур-ра! Заработало!

   Осенью мы получили первую лоханку с рудой. Прокуй визжал и плакал. От радости работы с удивительным, для "Святой Руси", качественным сырьём. Экспериментировал с режимами, добавками. Получал, как правило, дерьмо. Ругался и снова плакал. Но - выучился работать и с такой рудой. А что она давала возможности здесь невиданные...

   Мы увеличивали объёмы, улучшали качество. Насыщали Всеволжск и Русь сталью. "Обжелезивали". А рудознатцы лазали там, дошли до Тулы и дальше, составляли "карту источников рудного сырья".

   Сочетание двух "чего не может быть" - транспортировки руды и транспортировки дров - дало третье: окончание "железной" нищеты.

   С пиритом вышло не так споро, как у "компанейщиков". Но первую сотню пудов мы получили. Этого хватило для начала производства серной кислоты в "аптечном" варианте. Десяток отобранных пудов "ювелирных" экземпляров, при минимальной обработке, "золотым валом" прокатился по соседним рынкам.

   Конечно, пирит шёл втрое дешевле настоящего золота. Но втрое-вчетверо дороже серебра!

   Его свойство темнеть в сырости сбивало со временем цену. Но первый вброс на конкретный рынок был всегда очень успешным. А потом мои приказчики шли дальше. Особенно эффективным был сбыт "твёрдого золота" племенам. Да и в городах... не столь многие могли сходу отличить по виду "мягкое" золото от "твёрдого золота" - "золота дураков".

   Глава 492