Гоньба

   Я с ним потом общался. И очень радовался, что "поймал" его в молодые годы. Когда с ним ещё можно было иметь дело. "Поймал" - "убойным" компроматом да "золотым пряником".

   Об этом позже.

   "Въ л?то 6676 [1168]. Приде князь Романъ Мьстиславиць, вънукъ Изяславль, Новугороду на столъ, м?сяця априля въ 14, въ въторую нед?лю по велице дни, индикта пьрваго; и ради быша новгородьци своему хотению. Въ то же л?то ходиша новгородьци съ пльсковици къ Полотьску и пожьгъше волость, воротишася от города за 30 вьрстъ. Тому же л?ту исходящю, на весну ходи Романъ съ новгородьци къ Торопьцю, и пожьгоша домы ихъ, и головъ множьство полониша. Въ то же вр?мя ходиша Ростиславици съ Андреевицьмь и съ смолняны и съ полочяны и съ муромьци и съ рязаньци на Мьстислава Кыеву; онъ же не бияся с ними, отступи волею Кыева".

   В РИ Жиздор из Киева сбежал. Оставив в городе брата, жену, детей, большую часть своей дружины, отряды наёмников-союзников из мадьяр и ляхов, присягнувших ему киевлян. В моей АИ этот эпизод... сложился чуть по другому.

   Хорошо видны причины и ход эскалации национального кризиса, привёдшего Боголюбского на Киевский престол, по сути, против его воли и со смертельными для него последствиями.

   Изначально - успех. Группа "отбросов" - лесных бродяг - сумела продвинуться в Заволочье, обойдя с севера давно уже существующее Белозерье. Успех - "поддержан, расширен и возглавлен" несколькими боярскими семьями. Результат героического, тяжёлого и капиталоемкого процесса - их обогатил. И вверг Новгород в "голландскую болезнь".

   Прекращение междоусобицы вокруг Киева, стабильность и целостность "Святой Руси", создаваемые Ростиком, позволяют "купировать сырьевой перекос". Отчего "богачество" "северян" становится не столь выделяющимся. Социум смещается в сторону имущественного (и политического) равенства.

   Одна группа (Нежата, Якун) - "северяне" - рвутся к власти. Стремясь выдавить из неё "греков" и "хазар", ведущих торг на юг и юго-восток, "русичей" (торг с Русью) и "местных" (работа на внутренний рынок). Не выходит - главным препятствием является князь, представляющий интересы основных групп населения и общерусские.

   Дважды их попытки безуспешны. Наконец, провалившись публично, они устраивают заговор. Ропак, опасаясь за людей своих ("дружину") - уходит из города, требуя восстановления законности. "Северяне" немедленно устраивают террор - "зачищают местность", уничтожают своих, новгородцев, имеющих иное мнение. Не вырезав сограждан-оппонентов, они не могут убедить народ идти воевать, убивать и умирать.

   Вчерашние "русские люди" превращаются в "нерусских", начинают себя называть исключительно "новгородскими". Через столетие это станет общим правилом в документах. Так продержится до... Ивана Грозного?

   Начинается кровавая, "братоубийственная" война. По сути - за дольку в прибылях от торга шкурками из Двинской земли.

   "Святая Русь" (Муром, Рязань, Суздаль, Смоленск, Полоцк...) требуют от Новгорода исполнения договора:

  -- Вы ж обещали! Принять Святослава "на всей воле его". Клялись! Крест целовали!

   А - пофиг. Новгород "за базар не отвечает".

   Здесь "базар" - "крестное целование".

   Новый новгородский князь Роман, стремясь заработать "честь и славу", авторитет у новгородской верхушки, грамотно бьёт по самому слабому звену - по Полоцкому княжеству. Притом, что полоцкие, в отличие от смоленских и суздальских, в походах на Новгородчину перед этим не участвовали. Но ему нужен явный и быстрый успех. А воевать он любит и умеет. И он разоряет Русскую землю. Создавая из полоцких непримиримых врагов - полоцкие полки будут участвовать во всех операциях против него и его отца. Как и смоленские. Сожжённый Торопец - Смоленское княжество.

   Победы Романа поддерживаются его отцом. Без способствования высшей русской власти грабежу, междоусобице, крамоле, без выжигания полоцких и смоленских земель, без конкретных деталей совершенно идиотской формы помощи - поход Боголюбского был бы просто невозможен.

   Отсюда и пойдёт крик - "Уйми хищника киевского!", обращённый у Боголюбскому.

   Которому ни Киев, ни Новгород - не нужны. У которого и так хватает забот. Лишь бы вели себя прилично. Увы...

   "Въ л?то 6677 [1169]. Иде Даньслав Лазутиниць за Волокъ даньникомь съ дружиною; и присла Андр?и пълкъ свои на нь, и бишася с ними, и б?ше новгородьць 400, а суждальць 7000; и пособи богъ новгородцемъ, и паде ихъ 300 и 1000, а новгородьць 15 муж; и отступиша новгородьци, и опять воротивъшеся, възяшя всю дань, а на суждальскыхъ смьрд?хъ другую, и придоша сторови вси. Въ то же л?то, на зиму, придоша подъ Новъгородъ суждальци съ Андреевицемь, Романъ и Мьстислав съ смольняны и съ торопьцяны, муромьци и рязаньци съ двема князьма, полоцьскыи князь съ полоцяны, и вся земля просто Русьская".

   Тут, вероятно, снова обман летописца.

   7000 суздальцев в Заволочье - враньё. Там просто нет места, чтобы такое войско прокормить.

   В начале этого года суздальские полки идут на Киев. "Армейский корпус, даже не участвуя в серьёзных битвах, теряет за одну кампанию до четверти людей". Так - в начале 19 века. У суздальцев - тяжёлый зимний поход. Штурм мощных укреплений Киева. Это не армейский корпус, а, в немалой части, боярское ополчение. Которое немедленно надо распустить - им своими вотчинами заниматься надо.

   У Боголюбского не может быть существенных сил в Белозерье в этом году. Вероятно, Даньслав пользуется временной слабостью суздальских на этом направлении, грабит лесовиков ("даньников"). Обнаружив беззащитность собственно русского населения ("смердов"), возвращается пограбить и их. Древнего князя Игоря древляне за такие заходы - деревами порвали. Здесь... "придоша сторови вси".