Гоньба

  -- Постой. Но между мономашичами были Гориславичи.

  -- Воры!

  -- Изя Давайдович...

  -- Сволота изменническая!

  -- Изя Блескучий. Он, хоть и внук, а твоего отца, Юрия Долгорукого, сына Мономахова, своего дядю, с Киевского стола сдвинул.

  -- Лжа! Там старший из сыновей Мономаховых сидел - стрый мой, Вячко.

   Ну, типа, если не вдаваться в подробности... После последнего из сыновей Мономаха - Юрия Долгорукого, умершего в результате отравления в Киеве, власть перешла, после ряда приключений, к внуку, старшему из живых в тот момент сыновей старшего сына Мономаха Мстислава Великого - Ростику Смоленскому. От восьмого колена рюриковичей к девятому.

  -- Та-ак. И кому же по закону Русью после Ростика править?

  -- Известно кому. Мачечичу.

   Глава 519

   ***

   "Мачечич" - от "мачеха".

   Мстислав Великий первый раз женился на своей четвероюродной сестре, дочери шведского короля Инге Первого принцессе Христине. Брак был, вероятно, счастливым: за 27 лет Христина родила десятерых, известных по хроникам, детей. Однако, и счастливые семьи - не вечны.

   "В л?то 6630

Преставися Мьстиславляя Христина.

В том же л?т? оженися Мьстиславъ в Киев?, поя Дмитриевну в Нов?город? Завидовица".

   Карамзин называют эту женщину - Любава Дмитриевна. Ещё одна, кроме второй жены Свояка, дочь новгородского посадника в семье рюриковичей.

   Типаж... новгородский. Мы больше слышали про Марфу Борецкую (Посадницу), но женщины такого... сногсшибательного типа - в Новгороде не переводились издавна.

   Дочь и сестра новгородских посадников, она, вероятно, возводила свою родословную к Рёгнвальду Ульвсону, бывшего с 1019 года посадником в Старой Ладоге. Которая тогда, хоть и была уже старой, но так не называлась.

   В 1017 году Рёгнвальд, приближенный шведского короля, женился на сестре короля Норвегии Олафа Первого. А дочь короля шведов Ингегерда собралась выйти замуж за сына короля норвежцев (который позднее - Олаф Святой). Свадьба должна была состояться осенью 1018 года на границе двух государств на берегу реки Эльв. Но папаша Ингегерды, тоже Олаф (Шётконунг) передумал, и отдал дочку за "конунга Ярицлейва" - Ярослава Мудрого.

   Ярослав в "Святой Руси" - "агент западного влияния". Ориентировался на скандинавскую элиту. В отличие от своего отца Владимира Крестителя. Который "агент южного влияния" - Византии.

   Это видно на печатях/монетах: Владимир и его сын Святополк изображаются в лоре - парадной одежде византийских императоров, с крестами, надписями, повторяющими монеты византийских басилевсов. У Ярослава - ни креста, ни венца с пропендулиями. Меч и усы. Надпись - "князь русский". Ничего византийского.

   Гибель святомученников Бориса и Глеба, болгар по матери, была не только династическим братоубийственным эпизодом, а столкновением двух менталитетов: северного - варяжского и южного - греческого.

   Судя по "Слову о благодати..." Илариона - греки снова победили. И Владимир, и Ярослав, начинавшие как предводители варяжских дружин, меняли образ жизни и образ мысли, одежду, риторику на подобие греческих.

   В 1027 году Олаф (который "Святой"... кто-то думает, что имя даётся человеку, чтобы от других отличать? Вот три Олафа в королях, на одном пяточке места-времени - отличайте) напал на Данию, потерпел поражение, бежал в Новгород к своей бывшей невесте Ингигерде (Ирине). Бежал с малолетним сыном Магнусом, бросив в Швеции его маму - наложницу Астрид.

   В Новгороде Ингегерда настояла, чтобы Магнус остался у Ярослава.

   Я уже говорил: в Скандинавии отношение к "магнусам" - бастардам аристократов, довольно доброжелательное. Их режут. Но как родных.

   Дальше случилась романтическая история. Которая и в 21 веке проявляется отдельной гаплогруппой в крови рюриковичей.

   Согласно "Пряди об Эймунде", во время пребывания Олафа в Новгороде Ингегерда "имела с ним тайную любовную связь". Отчего, как говорят, родился Всеволод Ярославич, он же Всеволод Великий, он же - "не выходя с дому пять языков знал" - папенька Владимира Мономаха.

   Чисто для ревнителей расовой чистоты. Неизвестно кем этнически был Рюрик, Владимир Креститель был "робичем" - сыном рабыни, и, кажется, поэтому наполовину славянином. И это единственный, лет за триста, источник "русской крови" в русских князьях. До Софьи Кучковны и двух дочерей новгородских посадников в середине 12 века. Которые (дочери), обрусевшие шведки.

   Одна Софочка - наша, исконно-посконная. Внучка клятвопреступника, изменившего вятскому князю Хадоге, дочь обезглавленного преступника Степана Кучки.

   Мудрый же Мономах был, похоже, шведско-норвежско-греческим метисом вообще без примеси туземцев. Отчего, вероятно, и долбал своих англо-сакско-греческих сыновей "Поучением" - наш бы и на пальцах объяснил.

   Многообразие генетики и культуры - свойственно Руси изначально. Толпы "деревенских дурачков" - типичного следствия местечкового инбридинга - для Руси, хотя бы в части княжеского рода в эту эпоху - не повсеместно.

   После смерти отца малолетний Магнус был усыновлён "Ярицлейвом" и воспитывался в его семье. Потом стал королём Норвегии и Дании. Провозгласил своим соправителем в Норвегии дядю - единоутробного брата отца Харальда Хардраду, вернувшегося в 1045 году из Византии, где тот служил в варяжской гвардии.