Гоньба

   "Дурманом сладким веяло, когда цвели сады

   Когда однажды вечером в любви признался ты

   Дурманом сладким веяло от слова твоего

   Поверила, поверила, и больше ничего".

   Как сады зацветут, так и... дурман в головы-то и ударит. Вот насчёт "и больше ничего"... я не уверен. Может, и не залетят. Но все необходимое для этого - сделают.

   Следом идёт Цыба:

  -- Господине, возьми меня с собой в Боголюбово. Там у меня вещи кое-какие оставленные. Новая хозяйка придёт - уберёт-переложит. А то мужа своего моими тряпками попрекать начнёт.

  -- Охота поглядеть как мил дружок - другую под венец ведёт?

   Стоит, молчит. Нос задрала. Чтобы слёзы, что глаза полнят, на лицо белое - ручьём не лились?

  -- Свози, господине. Глянуть напоследок. А то... свет белый не мил.

   Вот же! Сколько мороки от этих баб!

   Однако: "без женщин жить нельзя на свете".

   Нет. Нельзя.

   Тогда - едем.

   ...

   Дорога. Русская дальняя зимняя дорога...

   Не надо иллюзий: это явление - непобедимо. Может, когда-нибудь... какой-то страто-сферо-экзо-гидро-пердо-плазмо-план... С земли? - Не.

   "Сквозь волнистые туманы

   Пробирается луна,

   На печальные поляны

   Льет печально свет она.

По дороге зимней, скучной

   Тройка борзая бежит,

   Колокольчик однозвучный

   Утомительно гремит.

Что-то слышится родное

   В долгих песнях ямщика:

   То разгулье удалое,

   То сердечная тоска...

Ни огня, ни черной хаты,

   Глушь и снег.... На встречу мне

   Только версты полосаты

   Попадаются одне...

Грустно, Нина: путь мой скучен,

   Дремля смолкнул мой ямщик,

   Колокольчик однозвучен,

   Отуманен лунный лик".

   "Нины" - нет. "Вёрст полосатых" - не поставили ещё. Ямщик - только-только прорезался. Ещё и слова такого нет! А уже поёт. "То разгулье удалое, То сердечная тоска...".

   Набоков говорил, что тоска - понятное только русскому выражение беспричинного духовного страдания. Я - "духовно страдаю"? - Ну, типа. И даже очень!

   Вот же сподобил Господь! Второй раз! С таким-то умом, с такой-то душой...! А главное - с таким колючим шилом в заду... уродиться в этой стране!

   Засунул бы Он меня в... или - на... на Багамы. Мда... И чем бы я там занимался? - Багамил? Багамился? Багамничал? - Ску-у-учно...

   А может Он не меня, а Русь проверяет? Типа - экспериментирует. А вот вам Ванька-лысый на пробу... Не потрафил? - Тогда - Батыем капнем. Опять выжили? - Тогда...

   Господи! Кончай ты это... тестирование! Сыпани уж сразу дуста! А то... ску-у-учно. "Колокольчик однозвучный утомительно гремит". Какой смысл поддаваться страху сдохнуть, если точно знаешь, что сдохнешь в любом случае? Давай, ГБ, слабай нам чё-нить... разухабистое.

   Итить...! Ухаб - раз. Господь - услышал. "Просите и обрящете". Обрящнул.

   Мать...! А вот этого я не просил. Ухаб - два. Так и язык откусить можно.

   Охкр... Третий ухаб. Да хватит тебе! Уймись! Ишь, разошёлся.

   А, вижу, к станции подъезжаем. Потому и дорога такая... неровная.

   Одно из следствий моих Муромских экзерцисов - введение на "Святой Руси" ямской гоньбы.

   Ну, как "введение"... сто вёрст до Мурома.

   Из-за строительства телеграфа надобность в почтовых тройках не возникла - информацию можно и по вышкам гнать. А вот товар или человека - надо везти.

   Летом у меня тут бурлаки ходят. Им нужны места для ночёвок. Хорошо бы - оборудованные. Если кашу не сами варят, а готовую на берегу получают, вместе с чистой, удобной и сухой постелью, то бегут быстрее: нет нужды тратить время на обустройство на ночь.

   Зимой по льду реки идут гужевые обозы. Этим тёплые стоянки - ещё жёстче. Вот этот кусок - от Стрелки до Мурома - оказался самый востребованный. Второй сходный - от Стрелки до Городца. Третий - на Усть-Ветлугу.