Страница 23 из 124
Понимаю. Умирать по глупости начальства - особенно неприятно. Вот люди смысленные, витязи настоящие, Чарджи - вообще, от титьки оторвался - за саблю схватился. Оне ж-то разумеют. Авторитетные люди говорят: хрень. А мясом порубленным... невесело.
-- Старшой-то у вас нынче кто?
Когда предыдущий образец полыхнул - прежний начальник команды и ещё пара работников - обгорели малость. Команда уже вчерне сформирована, я в таких случаях не мешаю выдвижению лидера. Мне крайне не хватает людей, способных брать на себя ответственность за коллективный труд. А будет дурить - уйму.
Здесь, как я вижу, в вожаках оказался странный мужичок. Со спины - юнец скалиозный. Ещё и ножку подволакивает. В лицо глянул - дядя хорошо в годах, с сединой уже. По говору - новгородец, по профессии - плотник. Был у Звяги в подмастерьях, недоделки устранял, за соединениями брёвен присматривал. Потом как-то начал командовать.
-- Ну, я. Дрочило, Нездылов сын.
Кто-кто?!
Факеншит! Ну и имена. Двойной тёзка персонажа из самого раннего списка погибших с фамилиями:
"Новгородець же ту паде: Костянтинъ Луготиниць, Гюрята Пинещиничь, Дрочило Нездыловъ сынъ...".
-- Запоминай. Дрочило. Блин. Нездылов сын. О-ох. Всё что инал сказал - правда. Но не вся. Есть способ. Чтобы вас в куски не порубали.
-- Да ну? И какой?
-- Убить ворогов прежде. Для того - дана вам вот эта машина. Сильнее её в мире оружия нету. Одна забота - применить с умом. Стукнуть ворога каменюкой по темечку. Прежде чем он до вас доберётся. Для того - углядеть его прежде. Прежде его изготовиться. Думать! Думать прежде ворога! Он ещё там у себя портянки мотает, а ты уже углядел, рассчитал, зарядил да стрельнул. И лежит твой ворог мёртвенький, бежит с него кровушка горячая. А как-чего для этого надобно - я тебе вечерком расскажу.
Мы просидели с ним не "вечерок", а всю ночь до утра. Рассказал он свою историю. Довольно обычную для здешних мест.
Несколько лет назад во время голода взял хлеба в долг. Отдать не смог. В прошлом году - умерла жена. Дочки у него уже выданы замуж - "отрезанный ломоть".
-- Делаю я домовину для супруженицы. Тут приходит приказчик. От заимодавца-боярина. Иди, де, к господину на двор - столы к веселию изделати. Я тут... жену в последний путь... а он скалится, ехидничает, за рукав хватать начал. Ну я его топором и... После... Хозяюшке своей поклонился, прощения у покойницы попросил. Да и запалил подворье своё! Гори оно всё огнём! А сам - пошёл. Во-от... И пришёл сюда. А тут... журавель этот невиданный. Четырёхлапистый. А робяты, видать, в нем... не сильно понимают. Я - давай советы давать. Дык видать же! Как оно полетит. Ты, кстати, Воевода, зря велел ящики-то под груз кирпичами набить. Песком - куда как дешевле будет. И возить с собой пустыми можно - на реке, почитай, везде песок есть.
Требушет после выстрела и вправду похож на четырёхногого журавля: ноги - стойки опор, опущенный, чуть покачивающийся противовес - гузно, длинная шея - рычаг, болтающаяся туда-сюда праща на верёвке - змею поймал?
Мы поговорили о возможных улучшениях машины, о моём представлении её применения, об учебных стрельбах.
-- Машине название дать нужно. Как думаешь? Вон, у кораблей-то у каждого своё имя есть.
-- Тю! Да у нас в Новагороде - и ушкуи имени свого не имеют! Эт у тя, Воевода, заведено, а так-то...
-- Как "так-то" - мне не интересно. Назовём его... Лев. Нам таких несколько надо будет. Этот - "Белый Лев". Грамотный? Возьмёшь дёгтя и выведешь крупными буквами. На стойках и на противовесах.
***
В РИ давать имена пушкам начали в XV веке в Германии - солдат воспринимает оружие, как живое существо. Часто имена были нецензурными. Сходно у Киплинга:
"Если мажут снаряды над их головой,
Не ругай свою пушку сукой кривой,
А лучше с ней потолкуй, как с живой,
И ты будешь доволен ею, солдат,
Доволен, доволен, доволен,
Солдат, солдат королевы!".
В России манера давать пушкам личные имена проявилась в Ливонскую войну: "Слон", "Медведь", "Лев", "Барс", "Лисица", "Собака", "Игнор (Единорог)", "Павлин", "Орел", "Аспид", "Медведь", "Волк", "Девка"...
На всем известную пушку по имени "Царь" наш требушет не тянет, но традициям русских артиллеристов я следую. Даже - до их возникновения.
В русской истории есть своеобразная закономерность: государи-реформаторы любили пушкарей, много с ними общались. Иван Третий и "стояние на Угре" с "тюфяками", Иван Грозный и взятие "порохом" Казани и Полоцка, Петр Первый с Азовом и Полтавской баталией...
Государи на Западе в эту эпоху гордятся своими требушетами не менее, чем ювелирными украшениям.
Разновидности этих машин получили в РИ красивые "импортные" названия: куяр, бризелла, мангонель... Увы, я обогнал современников, "в массы" пошло название, сложившееся у нас - "дрочило". По имени одного из самых успешных создателей и командиров такой установки.
***
Через день Дрочило увёл учан вниз по Волге. В районе кожевенного производства есть несколько оврагов с крутыми бортами, сам берег похож на рельеф, обычный для приречных городов. Поставили мишени наверху, на пляже, на воде и принялись тренироваться.