Герцогиня

   Я улыбаюсь ей в близкое лицо. Поглаживаю по спинке, ниже, ягодички ещё холодненькие... ещё ниже...

  -- А-ах...

   Палец проскальзывает внутрь. Хорошо - уже влажная. Чуть-чуть. Она ахает, дёргается вперёд, ко мне, нос к носу. Во, сейчас ещё и карабкаться начнёт. Со страху. Как от волка на ёлку.

  -- Сожми. Коленями. Приподнимись. Чуть вперёд. Толчок.

   Нет, слов не понимает. Точнее: не может соотнести с собой, с собственным движением. Применить... "ручное управление"?

   Нет-нет! Я знаю, про что вы подумали! Это не про экономику РФ в кризисные периоды!

   Зажимаю в горсти княгинину... чего там у неё будет со временем...

   По мере увеличения усилия сжатия наблюдается раскрытие ротового отверстия. Молча. Всё шире. Теперь - умеренно-резкое движение к себе...

  -- Ой!

  -- О-ох!

   А вот "ох" уже от Цыбы.

   Ростишка неотрывно смотрит мне в глаза. И, наконец, выдыхает, падает, упирается головой мне в плечо. Что-то бормочет.

  -- Повтори.

  -- Господи боже, пресвятая богородица... это же... грех. Стра-ашный.

   Реакция на новое событие выражается в старых, стереотипных терминах. "Тропа крокодила".

   Подтверждаем. С небольшим изменением.

  -- Ага. Грех. Разврат. Блуд. Похоть. Неважно. Важно: ты должна не бояться. Ничего.

  -- Ничего-ничего?

  -- Ничего.

   Она изумлённо смотрит на меня снизу вверх, распахнув глаза. Потом, не меняя выражения лица, не отрывая взгляда, пытается сжать мой палец у себя внутри, толкнуть коленками Цыбины бёдра мне на встречу. А я отвечаю ей неторопливым встречным движением. Ну вот - маленький успех "маленькой такой компании". Получилось. Уже и улыбка появилась.

   ***

   Забавно: в первой жизни мне таких конструкций строить не приходилось. Даже и не задумывался. А здесь... Уже много раз сказано:

  -- Попаданец! Учись жить!

   "Жить" - во всех смыслах этого слова. Как гласит русская народная мудрость: "Век - живи, век - учись". Если до моего рождения восемь веков... сколь многому я могу научиться!

   Мои коллеги-попандопулы как-то не фиксируют ознакомление с новыми, для них лично, техниками в этом поле. Они все такие... изощрённые? "Камасутру" в полном объёме, со всеми примечаниями мелким шрифтом и комментариями специалистов... от титульного листа до типографских данных - назубок? С "младых ногтей"?

   ***

   Увы, как не отвлекают меня философия с психологией... и прочие абстрагирования... но заглушить свои сенсоры... Я уже рассказывал - где у мужчины больше всего нервных окончаний? - Во-от. Так что, красавицы, сегодня не ваш день. Потому что... о-ох... и ещё разик... у-ух.... и ещё... хор-рошо.

  -- Всё. Пока. Вы тут... обсыхайте. А я пошёл мыться.

   "Кабинет" мне построили качественный. С комнатой отдыха и сан.узлом. Туда и отправился. Водичка нынче... летняя. В самый раз. Уже закрывая за собой дверь услышал раздражённый голос Цыбы:

  -- Всю спину истоптала. Может, наконец, слезешь?

   Конечно раздражённый: ей чуть-чуть не хватило. Долго с "чуйвствами" собиралась. "Раздразнил и убежал". И это правильно: при раздражении глупость из человека сама вылезает. Вот и померяем. И проверим "на морковку".

   Тут много молодых да пригожих с удалыми "морковками" бегает. Перед походом к Боголюбскому я ей запретил... "случайные связи". Скоро станет понятно - значит для неё моё слово или нет. И - найдёт ли она выход, или так и будет об стену головой биться.

   Я ещё вытирался полотенцем, когда из-за приоткрытой двери раздался хлопок и "ах". Пришлось вернуться в кабинет. Ростя голая сидела на полу, вскинув над головой руки. Как недавно сидела на лавке в бане в ужасе ожидая моего внезапного гнева. Произошедшего от осознания как меня круто Софья подставила.

   Над ней стояла взбешённая Цыба и выговаривала:

  -- Если ты, сучка сопливая, ещё раз вздумаешь меня, как шавку бездомную, за ошейник дёргать...

   Она уже замахнулась, чтобы повторить пощёчину, когда заметила меня в дверях. Мгновенная заминка и чёткое разъяснение:

  -- Вот. Учу. Служанку даденную. Господин.

   Уходя в Боголюбово, я передал Ростиславу Цыбе со словами:

  -- Вот тебе служанка.

   Ситуация изменилась: Ростиславе предстоит быть госпожой всей Саксонии. Стать ею. Доминировать среди тамошних жителей. А она не хочет, не умеет. Придётся воспитывать. Вбивать эдакое "врождённое хамство высокородной аристократки".

  -- Власть переменилась. Теперь она - госпожа, ты - служанка. Встань на колени.

   Что, Цыба, не ожидала? А ведь ситуация типовая. Любая персона в феодальной семье в любой момент может оказаться зависимой от настроения очередной наложницы главы дома. Возраст, умения, любовь, верность, церковный брак - не защищают. От эндорфиновых пристрастий местного альфа-самца. И их социально-материальных последствий. Можно вспомнить супружество Екатерины Медичи. Или мать Александра Невского, которую наложницы мужа били по щекам и отбирали украшения.