Герцогиня

  -- Теперь вот с Киева гонец скачет. Твои сигнальщики передали. А с чем?

   Я старательно выразил мимически свою полную некомпетентность в части содержимого сумки гонца, который где-то за сотню вёрст скачет. Пока зубы не почистил - стараюсь держать рот закрытым.

   Андрей подозрительно посмотрел на мои гримасы. Вдруг ухватил за пуговицу, подтянул, прошипел мне в лицо:

  -- Ежели ты... с ней... чего худое...

  -- Никак нет, товарищ князь!

   "Подчиненный перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство".

   Хоть он и "лицо начальствующее", да я не "подчинённый". Но вдолбить ему эту простую мысль... не сейчас.

   Насчёт "с ней...". Ну ты и сказанул! Как можно отправить человека в другую страну, веру, общество - без подготовки. На роль тёщи. Так что - учить, учить и учить. По святорусской педагогике: "Вложишь в задницу - в уме прибавится". Никакого худа! Исключительно с благими намерениями. Честно-честно!

   Ем глазами начальство. Убедительно.

   Отпустил.

   Уф... фу... Живой.

   "А для тебя - сыра земля...". Пока - "не".

   Время - идёт, дела - стоят. Тогда - побежали. "Огрызки" забрал. Про кремни для Манохи не забыть. Лазаря обругал: не знает, что к князю гонец из Киева скачет.

   Теперь - вторая часть Марлезонского балета. "Дамы с выходом". Добровольно и стремительно.

   Караван должен уйти не позднее начала августа. Два месяца пути. Потом дожди, холода. В дороге... Заболеют, перемрут. Ходу, Ванечка, ходу. Где моя "Ласточка"?! Яхту к крыльцу! Нельзя? - Тогда - к пристани!

   ...

   Вот после таких приключений, вернувшись во Всеволжск, я затащил Ростиславу в свою подземную часовню. Где и устроил ей гипно-свидание. Сразу с тремя: "Зверем Лютым", "Змеем Огненным" и "Ангелом Божьим". С однофлаконниками.

   Не планировал - так получилось. Анализ образных стереотипов реципиентки привёл к формированию "единосущей троицы" специфического вида. Виртуальная "групповуха" дала реальный результат: княгиня впервые в жизни пережила оргазм. Теперь-то легче пойдёт - есть прецедент, есть личный опыт, есть на что ссылаться. "Память тела". Можно, например, рассказать о вкусе пломбира - поймёт.

   Тут, вероятно, мне следует извиниться. Перед теми, кто радостно предвкушает подробный отчёт о том, как я Ростиславу имел, вертел и заелдыривал. Путём применения разного рода методов сексуального насилия в "особо жестокой циничной извращённой форме".

   Увы... Мять-ломать-выворачивать... А зачем? Это имело бы смысл для подчинения. А она - уже. Не только полностью приняла власть Воеводы Всеволжского, но и влюбилась в него. В смысле - в меня. В нас. Однофлаконников.

   Причём, в силу личных свойств: последовательности, не-суетности, не-переменчивости - есть надежда, что такое отношение сохранится. Какое-то время.

   С Софьей иначе. Она - однолюбка, любит одну себя. В отношении остальных... "Сердце красавицы склонно к измене" - она с детства чувствовала себя красавицей.

   Для управления этими двумя женщинами нужны две разных методы. Для Ростиславы - управление её любовью ко мне. Для Софьи - управление её любовью к себе. В основе одно и тоже явление: выброс эндорфинов. Но поводы разные. Второе часто называют эгоизмом. Управляется персональными интересами. Отсюда - "морковка".

   Ростишка будет следовать моей воле, пока не разочаруется во мне, Софья - в себе. Хотя, конечно, все вины всё равно на меня сложит.

   Я предполагал, что "на пустыре недостроя души" Ростиславы оставались три опоры: любовь к отцу, любовь к матери, любовь к богу.

   После беседы с Боголюбским и нынешним общением с его дочкой, у меня сложилось впечатление, что первая опора есть. Но она не критична для моих планов. Ни с той, ни с другой стороны. Сдержанное "дистанционное уважение" и встречное "доброжелательное равнодушие".

   Эта оценка оказалась недостоверной. Мне пришлось дополнительно "выламывать" привязанность к отцу из души Ростиславы. Довольно грубо вытесняя его образ своим.

   Другая опора - отношения с матерью. Пока, насколько я могу судить, строятся классически: мать-ребёнок. Софья старательно исполняет типовой комплекс стереотипов.

   "Да дитё ж малое! Чего оно понимать может? Сыто? Животик не пучит? Ушки не болят? Пелёнки сухие? Спи".

   Она, совершенно для себя естественно, не задумываясь, пытается подмять под себя дочку, не замечая того, что "дитя малое" выросло во взрослую женщину. Пусть и молодую, не так уж много повидавшую, но обладающую собственным жизненным опытом, собственными суждениями. Родительница перестала быть для ребёнка "единственным светом в окошке", перестала "застить свет божий". Но сама ещё этого не поняла.

   ***

   Мы часто рассуждаем об "извечном конфликте отцов и детей". Имея ввиду "детей" - сыновей. Но сходный конфликт разворачивается в каждом поколении душ человеческих, вне зависимости от гендерной принадлежности тел.

   Да, у женщин нет свойственного мужчинам оттенка самцового первенства. Есть - самочное. "Женщина становится старой, когда её дочь выезжает на первый бал". В Европе - "инцест второго рода", в гаремах Востока - "конкуренция между матерью и дочерью". Или вдруг звучит в благополучной совейской семье: