Герцогиня

   ***

   "Я сделал здесь одно наблюдение, и за всю войну, пожалуй, только в этой битве: бывает такая разновидность страха, который завораживает, как неисследованная земля. Так, в эти мгновения я испытывал не боязнь, а возвышающую и почти демоническую легкость; нападали на меня и неожиданные приступы смеха, который ничем было не унять".

   Ну, типа. Тут не война. Но с Боголюбским постоянно как... нет, даже не в конной атаке, когда съезжаются и уже клинки поднимают. Уже сама рубка. Когда проспал не секунду - дольку её малую, чуть не домахнул, не довернул... чуть-чуть. И - всё. И все планы-мысли на завтра, на потом... "дальше - тишина".

   ***

   Адреналин бурлил, было весело, я радостно улыбался всем встречным достопримечательностям.

   О! А об эту притолоку я уже головой бился. Здравствуй старая знакомая.

"Взгляни, взгляни в глаза мои суровые.

Быть может видишь их последний раз".

   ***

   Факеншит! До чего меня эта "Святая Русь" довела! Семь лет назад, выезжая из Луги от закапризничавшей вдруг любовницы, я, конечно, придавил. Но и представить себе не мог, чтобы я - жуир, бонвиван и балагур! - буду осознанно подставлять свою голову - свою! единственную! - под топор довольно больного, постоянно взбешённого, между нами - чуток сдвинувшегося средневекового мужика. Буду сам(!) его провоцировать. Хамить, наглеть и подъелдыкивать. Постоянно оценивая степень риска. По каким-то... мало представительным проявлениям. Типа диаметра раздувания ноздрей... Скажи мне кто-нибудь такое семь лет назад - поулыбался бы вежливо и топ-топ подальше. Где можно покрутить пальцем у виска.

   И ради чего?! Ради каких-то прожектов по поводу кое-как причесать давно сдохшее средневековье? Я ему просто высказался, а он... возбудился и срубит мне голову?! Да пошли они все! Семь лет назад я таких психов издалека примечал и совершенно инстинктивно сваливал. Далеко и быстро. А здесь... сам под топор... и польку-бабочку выплясывать.

   Ох же ты, "Русь Святая", как же ты меня... подраздела. Все мягкие покровы-кожицы ободрала. Всякую интеллигентность с воспитанностью и приличностью. Я же был приличным человеком! Семь лет тому. А теперь... псих-суицидник. И сам умру, и других убью. Без особых переживаний. Как мясник-раздельщик на скотобойне со стажем.

   "Бытие определят сознание" - кто сказал? Маркс? - Карл! Ну ты клёвый чувак! Режешь правду. Вместе с маткой.

   Забавно. Круто меня святорусская жизнь наизнанку вывернула. "А оттуда вылезло что-то непонятное. То ли змей зелёный, а то ли"... "Зверь Лютый". В смысле - человек. Хомнутый чем-то. Может, и сапиенсом.

   ***

   Маноха внимательно выслушал шёпот сопровождающего. Внимательно осмотрел меня. Подумал. И позвал пить чай. Из самовара - я же сам ему присылал! Дальше почти по Утёсову:

"У самовара я и сам Маноха,

А на дворе совсем уже темно.

...

Маноха чай мне наливает,

И взор его так много обещает:

У самовара я и сам Маноха,

И пусть мы чай пить будем до утра!".

   Пока подручные выметали подобранную мне камеру, набивали свежим сеном чистый тюфяк, мы, с главным палачом Суздальского княжества, баловались плюшками и толковали о житье-бытье. Маноха жаловался:

  -- Всем хороша твоя огненная машинка. Да вот кремешок стёрся. Надоть бы заменить.

  -- Так в лавку сходи.

  -- Хаживал. Говорят нету. Не завезли-де.

  -- Скажи Лазарю, чтобы запросил из Всеволжска.

  -- Да говорил. Он кивает, обещается, а толку нет. Забыл, верно. Ты уж озаботься. А то привык я к этому... щелкунчику.

   Факеншит! Самый известный палач домонгольской Руси! А его мелочью такой уважить не могут! Выйду - надеру уши. И фактору, и Лазарю.

   Если выйду.

   Интересно, а мой Ноготок тоже чаи с контингентом гоняет? Самовар-то у него точно есть. Вернусь - поинтересуюсь.

   Если вернусь.

   Адреналин схлынул, "остроумие на лестнице" ещё не начало грызть. Я начал зевать, и Маноха отправил меня спать.

   После Киева и Саввушки я долго не мог спать под землёй. Застенки, погреба, порубы и зарубы вызывали... неприятные воспоминания. Но тут... Устал. Кафтаном накрылся и придавил. Тюфяк ухом. Аки младенец безгрешный. Маноха еле добудился.

   Я был выспавшимся и неумытым, Боголюбский, к которому меня привели, невыспавшимся и вздрюченным.

  -- Ты...! Опять по-твоему вышло. Ропака с Новагорода попёрли. Да что ж они все такие...! Размазня кисельная. Испугался-де за людей своих, противу народу-де... Трепло. Дурень, слабак. Ударил бы в копья. Главарей на плаху. Остальные сами бы попрятались. Такой город проср...л! Теперь кровищи бу-удет... Чистоплюй. Бестолочь. Зубами надо было...

   Фыркнул, крутнулся на месте, болезненно переживая свежую новость.

  -- Ладно. Об деле твоём. Быть посему. Письма я напишу. Чего ещё надо - отпиши в сигналках. С караваном твоим пара моих людишек пойдёт. До Невы. Посмотреть там. С-сволота новогородская...

   Уставился взглядом в стену. Будто рассматривая что-то за ней. Устало вздохнул: