Герцогиня

   Другое:

   "Прознал я про грядущие беды твои. Дабы помочь тебе - даже и дитя своё не пожалел".

   Тут тоже предполагается "в разумных размерах". Но в обратном направлении.

   Цепочка такая: Саксония - один из критически важных ресурсов для императора. Управляется Львом. Ростислава - мощный рычаг влияния у "львиного" тела. Дочь Андрея, очевидно, наследует цели, связи и оценки Боголюбского. Который друг Барбароссе.

   Итого: Саксония - за императора. Прочно.

   Поссориться с Боголюбским, как в РИ с Анжуйцами, Барбаросса не сможет - далеко.

   Сходно, но наоборот, отработала в РИ другая девочка в этой позиции - Матильда Генриховна из Анжу.

   Фридрих Барбаросса и Генрих Лев - двоюродные братья. С непростыми взаимоотношениями. Первый - просто "первый на районе". Второй - глава дома Вельфов, самого богатого дома в Германии. Его папенька, тоже Генрих, стал дважды герцогом, правителем двух из пяти, оставшихся к этому моменту, "исторических германских герцогств". После войны Саксонию и Баварию разделили по персонам, но не по династии. Есть Тоскана, есть другие владения, принадлежащие Вельфам. Очень мощный клан. Столетия войн гвельфов и гиббелинов, противников и сторонников императорской власти, начинались отсюда.

   Барбаросса сильнее Льва. Пока империя едина. Но сейчас она расколота. Точнее - надтреснута. Папой Римским Александра III (Орландо Бандинелли), личным врагом Барбароссы.

   Именно сейчас, в ближайшие месяцы, Барбароссу ждут и великие свершения, и великие поражения.

   29 июля этого (1167) года, после восьмидневной осады, императорская армия возьмёт собор Святого Петра в Риме. Бой продолжится в самой базилике, пол и главный алтарь зальют кровью. 30 июля ставленник императора папа Пасхалий III будет возведён на трон и увенчает Фридриха золотым обручем римского патриция.

   Триумф сменится катастрофой: 3 августа в Риме вспыхивает эпидемия чумы. Через неделю умерших столько, что их не успевают хоронить. В числе умерших личный друг, канцлер, архиепископ Кёльна Райнальд фон Дассель (это ему подарены прежде мощи "вифлеемских царей" из Милана, что и послужило поводом для строительства Кёльнского собора). Фридрих с остатками армии поспешно отступит, неся с собой чуму. Города Северной Италии закроют ворота перед императором, альпийские перевалы займут его противники. Только весной 1168 года Фридриху удастся вернуться в Германию.

   1 декабря 15 городов объединятся в Ломбардскую лигу. Цель: защита традиционных свобод северо-итальянских городов. Папу Александра III провозгласят главой лиги, его популярность в Италии достигнет небывалых размеров, в его честь назовут новый город Алессандрия.

   Сейчас Барбаросса очень зависим от северных князей, он на многое может "приподзакрыть глаза". А то и "облагодетельствовать" в надежде на верность.

   Если северо-германские князья перестанут поддерживать императора - он "пойдёт в Каноссу". Что и случилось в РИ. Только не в Каноссе, а в Венеции. Просто одна юная Матильда убедила своего стареющего мужа, что поддерживать императора - не надо.

   У императора хватило сил развалить Саксонию. Но сделать главное: прижать Папу - он уже не смог.

   Если вместо Матильды Генриховны в постели герцога Саксонского будет Ростислава Андреевна? Другая девочка. Из другой страны, с другими стереотипами, целями и ценностями...

   ***

  -- Ладно. Понял я. Ещё чего? Тогда думать буду. К чудотворной своей пойду, помолюсь. А ты - к Манохе.

  -- Андрейша...

  -- Цыц. Посидишь там. Покудава Богородица мне ответ даст.

   Факеншит! Проверяльщик. Тестер психиатрический.

   ***

  -- (Врач:) Капитан Кук совершил три путешествия. Во время одного из них он был съеден туземцами. Как вы думаете - во время какого?

  -- (Пациент:) Извините доктор, но по истории у меня была двойка.

   Не обращайте внимания. Это я так боюсь. Потряхивает меня. И на кой чёрт я сюда припёрся?

   ***

   Смысл отправки в застенок простой: струсил? Испугался? - Значит, лжа, измена.

   И чего делать? - Страшненько. Фиг знает чего ему Богородица присоветует. Но... "Назад дороги нет!". Не в смысле: "позади Москва!". Тут и Москвы-то нет, но отступать мне уже некуда.

   Я понимающее улыбаюсь Боголюбскому. Расстёгиваю, скидываю с плеч портупею с "огрызками". Старательно сматываю ремни. Укладываю на столик.

  -- Ты уж присмотри, брат. За имуществом, А то попятят твои, не побрезгуют. Провожатого-то дашь? В прошлые-то разы ты меня сам водил.

   Нагло, весело скалюсь ему в лицо. Это для Государства Российского ты столп, светоч и благоверный отец-основатель. А по мне - просто пожилой нервный мужик. С взволнованным гипоталамусом.

   Первый больной во князьях, что ли? Вон, Ярослав Мудрый в детстве сильно ушками мучился. Одно ему вылечили. А другое воспалённым так и осталось до конца жизни. Им он и слушал. Всяких мудрецов-советников. Которые ему и "Русскую Правду" проповедовали, и "Устав церковный", и "Слово о благодати". И ничего, не худо получилось. Печенегов резать на том месте, где нынче Киевская София стоит - не помешало.

   Боголюбский кликнул слугу, тот отвёл меня к Манохе в застенок.

   Не буду хвастать, что я, типа, "занырнул в пофигизм с маковкой" - был совершенно спокоен. Но, ежели решил "очертя голову", то и очерчивай. Я своё дело сделал: решение нашёл, резоны изложил. А дальше... Пусть ему Богородица советы даёт. Бешеному Китайцу. И - хоть трава не расти! И на моей могилке - тоже.