Чума

   Без тщательной предварительной подготовки всех участников, без навыка синхронного движения, взаимодействия "родов войск" такие приёмы не исполнить. "Подготовкой" мы и занимались.

   Сказанное относится к пешему бою. И на Руси вообще, и у меня в частности, пехота имеет большее значение, чем в Европах. У конницы... масса особенностей. Прежде всего потому, что всадник в бою сам может сделать только одно - упасть с коня. Все остальные эволюции - на усмотрение лошади. Ею можно управлять. Но не всегда. И не во всём.

   Конь не привёз тебя на дистанцию удара и вся твоя выучка "броска гюрзы" пропала.

   Салман, взбешённый вводимыми мною в подготовку воинов инновациями, как-то пытался "сгрызть седло" после беседы со мной.

  -- Сахиби! Моим этого не надо!

  -- Хорошо.

  -- Но эти... бараны безмозглые! Тоже хотят!

  -- Хорошо. Пусть учатся.

  -- Нэт! Они - кулак! Одын! Вмэсте!

  -- Да. В начале. А потом? После пробития строя врага? Вспомни "Земляничный ручей". Твои рассыпались. А навыка видеть друг друга, работать цепью, группой, поддержать соседа, не только впереди, но и вбок и назад...

  -- Вай-й-я-я...!

   Всё-таки, эмоциональная выразительность русского языка ему ещё не вполне... Можно ж сказать разнообразнее, непечатнее, эпичнее...

  -- Салман, ты прекрасный воин. Ты в одиночку можешь пройти сквозь любую толпу здешних лесовиков. Все встреченные тобою на длину меча - умрут. Но остальные разбегутся. Надо не только пробить строй "кулаком", но и "выпустить пальцы". И снова сжать. Так, чтобы ничего, кроме кровавого жмыха - из ворога не осталось. Цель боя - не оттеснить, опрокинуть, распугать, разогнать, рассеять... Цель - убить. Учи людей, Салман.

   Очень уместным оказалось прежний выбор палаша в качестве основного клинка: развитая гарда обеспечивает достаточную защиту кисти. Защищенность обеих рук позволила отказаться от такого неприятного, сложного, ненадёжного элемента защиты, как боевая рукавица, латная перчатка.

   Уменьшили толщину и диаметр колечек в панцире. Добавили аналог "аппарата Илизарова" в сапоги. Не для удлинения конечностей, а для их спасения. Любят, знаете ли, бить пехотинца по левой ноге. А всадника - по обеим.

   Изменения происходили без увеличения веса доспеха. Наоборот, при некотором его облегчении. Повышение качества материала, применение мартеновских сталей, годных, в отличие от булата, в доспех, конструктивные решения по локальной жёсткости, позволяли улучшить снаряжение без утяжеления. А пытливые мозги молодых бойцов, не скованные вековыми традициями, находили новые эффективные приёмы применения. Не дожидаясь обычного стимулятора армейского интеллекта в форме очередного позорного разгрома.

  -- Ну, что скажешь, Артемий? Побьют наши киевских?

  -- Эти-то? Ленивые, бестолковые, головы поленом берёзовым - только шелом носить. Лезут во всюда не подумавши... чуть азов ухватил и сразу: я - воин, я - витязь... о-хо-хо... Я, знаешь ли, Иване, завсегда прикидываю: как тот новик с Яковом твоим, с "Чёрным гриднем", биться будет.

  -- Ну ты сравнил. Якову на всю Русь... ну, может с десяток вровень. Да и не будут такие бойцы, как он, друг с другом биться. Съедутся, поклонятся да и поскачут в разные стороны. Дурней крошить.

  -- Эт да. К примеру, лесовиков против Якова в поле хоть сотню выставь, хоть тысячу. Как горячий нож сквозь масло. Сколь мечом достанет - столь мертвяков и ляжет. А вот с нынешними моими... Ежели враз... Двоих-то он точно зарежет. А третий... ежели не трус, не дурак... с умением... с везением... может и... пошкрябает.

   Подумал, глядя куда-то в стену. Потом, поглядывая на меня искоса, осторожно высказал гложущее:

  -- Ты, эта... запомни. Наш средний ихнего среднего, хоть - киевского, хоть - волынского, побьёт. Ежели по уму. Так это... один на один... не сдуру, не со сослепу, не... Мда... А вот "по уму" - это от тебя, Воевода. Ты уж расстарайся. Не проспи, не сглупи. Побереги. Ребятишек.

   Э-эх, Артемий, разве я этого не знаю?

   Бисмарк прав:

   "Всякий, кто хоть раз заглянул в стекленеющие глаза солдата, умирающего на поле боя, хорошо подумает, прежде чем начать войну".

   Мне хотелось избежать "славных битв" с опытным противником вроде русских княжеских дружин или "белых булгар". Обычно это удавалось. Путём активного использования дипломатии или спец.операций. Но осада Киева через полтора года началась именно с кавалерийской рубки с волынскими гриднями. Что ж, клинки из углеродистой стали показали себя вполне достойно. Были бы индийские или арабские легендарные булаты с фосфором - потерял бы ребят: зимний марш, хладоломкость.

   Артемий оказался прав: всеволжский гридень русского - заваливал. Сказывалось превосходство в вооружении и выучке. Особенно - в разнообразии и скорости исполнения приёмов. Так - в "нормальных условиях". А ещё бывают атаки из засады, неверные построения боевых порядков, бой против численно превосходящего противника... холод, голод, дизентерия... ошибки начальников, измена союзников, ногу подвернул, спину потянул...

   Я изначально отказался от массовых армий. Сперва просто не мог, потом... Здешний опыт разгрома на Альте, неизвестная аборигенам, но всплывающая в моей памяти бойня на Сити, лишали иллюзий в части "мощи народной" на поле боя. Ориентируясь же на армию профессиональную, малочисленную, я мог отбирать наиболее пригодных, обучая их нетривиальным умениям, вроде "необходимого искусства со стороны рубящего".

   "Удар с выподвывертом" стал "визитной карточкой" моих бойцов. Вошёл в букет страшилок о "Звере Лютом". Лишал противников воли к победе ещё до боя. Иные себе на пупок амулеты навязывали, в надежде защититься от "проворота в тазу". Некоторые государи пытались воспроизвести подобное. Но сочетание оружия, доспеха, индивидуальной выучки и групповой тактики в полной мере не удавалось никому. А мы продолжали совершенствовать своё войско, следуя принципу: "воюют не числом, а умением". Сохраняя малую численность, улучшали тактико-технические показатели, втягивая соседей в "гонку вооружений". Которую они, с учётом моего восьмивекового опыта человечества, проигрывали.