Чума

   С мельницей я извернулся, Домну настропалил, появились у нас "французские булки". Народ сметал... аж за ушами трещало. Роскошь невиданная! "Бабья присыпка". Я про это уже...

   Как я радовался, когда Аким притащил на Стрелку пару мешков отборного Пердуновского зерна!

   Пшеницы из других регионов (Верхне-Волжский, Рязанский, Эрзянский, Булгарский, Саксинский...) позволили интенсифицировать процесс селекции.

   Пшеница - самоопыляется. "Это ж все знают!". Пыльники вскрываются и высыпают пыльцу на собственное рыльце раньше, чем цветок полностью раскроется, и в него получит доступ чужая пыльца. Но если своевременно потрясти... на ветерке... "доопыление" чужой пыльцой.

   ***

   Коллеги, извиняюсь. Вы насчёт пестиков и тычинок в курсе? Или только "по-человечески"?

   ***

   Обычно "доопыление" плохо: нежелательное скрещивание. Но для меня хорошо - повышает вариативность, есть из чего выбрать.

   После шести лет работы есть уже два сорта. М-м-м... прототипы двух сортов. Ещё бы пару-тройку лет и можно выпускать на поля. Опять - "раньше надо было...". Хотя по сути - очень хороший результат. В 20 в. новый сорт - 6-8 лет. А у меня-то тут ни химикатов, ни механизмов, ни селекционеров... Сами ростим. И пшеницу, и мастеров.

   Древнерусская популяция состоит из смеси пшениц мягкой и карликовой. Ни по урожайности, ни по устойчивости не превосходит рожь. Но получив, нежданно-негаданно, Арзамасские степи было бы глупо пройти мимо такой возможности. Если возделывают веками от Ладоги до Олешья, то вырастет же! А для туземцев белый хлеб - богачество. Да и белка там больше.

   Звучит... умозрительно-повествовательно. Типа: посидел-подумал, махнул правым рукавом:

  -- Расти пшеница большая-пребольшая.

   в носу поковырял, махнул левым:

  -- И побольше.

   И тут она, "по щучьему велению, по моему хотению", из всех дыр разом и попёрла.

   Ага. Потаня криком кричал, когда я начал от него требовать. Терентий, обычно присутствующий при наших разговорах, дёргал рубленным лицом и злорадно усмехался:

  -- А неча всё на одного. Пущай Воевода того... помахивает.

   Гапа терпела до третьего матюка. Потом давала "мокрым полотенцем по глазам" и уходила. Дошло до того, что Потаня схватил меня за грудки.

   У Потани ко мне отношение... как к чудотворцу. Маскирующемуся, забавы ради, под плешивого бюрократа.

   Он много чего от меня вытерпел. В порубе безвинно сидел, в петлю вешаться лазил. То его на волю, как на смерть, выгоняли, то я похолопливал. Одна жена заблудила, с моим участием. Другая - появилась. Холоп, взявший в жёны боярыню...

   "Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда!".

   Уникум.

   Впрочем, у меня все такие. Не в смысле жён - в уникальности.

   Сын от первой жены сбежал и сгинул, вторая жена уже третьего нянчит. Дочка единственная, Любава... О-ох... Погибла. Из-за меня.

   В Передуновке я заставил его выучиться грамоте. И вылечил висевшую плетью правую руку. Ну, как вылечил? - Совет дал. Подсмотренный в каком-то кино советского периода. Бей больной рукой в стенку. И будет хорошо. Он и бил. Зубами скрипел, потом холодным покрывался, но каждое утро колотил.

   Помогло. Это он сделал - не я. Но он думает, что я чудо сотворил.

   Привычку бить он сохранил. Давеча мы с ним на Кудыкиной горе заспорили с толпой новеньких - мужичков костромских. Дерзкие ребята, наглые, своевольные. Что им не скажи - всё поперёк. Языкастые. Но не рубить же их! Разговор шёл на скотном дворе, тон уже такой... повышенный. Рядом бычок стоял. Занервничал, начал цепь дёргать, звенеть.

   Потаня и сорвался:

  -- Ещё и ты тут звякать будешь!

   И хлоп быка кулаком в лоб. Тот постоял чуток и... умер. Костромские посмотрели и... замолчали. Дальше они уже бегом бежали куда пошлют. Новосёлы-неуки. Местные-то знают, раздражать Потаню не рискуют. Помнят былину от сплетника нашего, "сказочника" Хотена:

  -- А вот вышел раз Потаня-богатырь во чисто поле. Да понаехал на него поганский хан. Глянул богатырь по-орлиному, рыкнул по-звериному, стукнул по-богатырскому. Тут поганому и конец пришёл.

   Это когда в Пердуновке Потаня Аннушку за себя брал, а Чарджи, "интимно знакомый" с молодой, на свадьбе перебрал и к ней под платье полез.

   Так что, когда он меня левой клешнёй "за пельку" цапнул, а правую разворачивать начал... Я так сильно удивился...! Крайняя (или уже последняя?) степень недоумения оказалась заметна. Он охолонул и... расплакался.

  -- Сними меня с приказных голов! Не могу я! Не знаю я этого!

   Мне что - открыть ему "маленькую тайну"?! Что я, факеншит, знаю ещё меньше?! Что я за плугом никогда в жизни не ходил? Как связано количество листьев на стебле и устойчивость к заморозкам, только здесь узнал?

  -- Снять дело не хитрое. Что тебя с голов. Что голову с тебя. Одно непонятно: кто дело делать будет? Аннушка тебе трёх деток родила? Твоих прокормим. А остальных? Ты у Манефы давно в приюте был? Ты сходи, полюбуйся. Нет хлеба - им всем смерть. Не твоим - ихним, ничейным, Манефиным. Меньшой-то твой как, переворачиваться уже? Сидит? Шустрый малыш, скоро ползать начнёт - только лови. А Манефины, может, и поползут. Только пойти не сподобятся. Перемрут.