Чума

   Внятное, хоть и непрямое, согласие князя Лазарь получил только в сентябре, когда посадник из Переяславля-Залесского пришёл с доносом:

  -- А хлеба ныне через город везут мало. А гонят его водой вниз по Клязьме. Отчего и серебра мало собирается. Потому обчество городское тебе, княже, челом бьёт: просит твою милость уменьшить урок, с города взимаемый. А тех прощелыг бездельных, кои зерно вниз по Клязьме сплавляют, имать и казнить. За серебра в казну твою, светлокняжескую, умаление.

   Андрей поморщился:

  -- Купцы - люди вольные. В какую сторону хотят - туда и везут. Мыто платят, где становятся. А тебе, посадник, с городка давать сколь положено. А не сможешь - поставлю нового. Который уговорённое серебро сыщет. С мыта ли, с подати ли, с имения воровского ли... Так своему обчеству и обскажи.

   Боголюбскому нужны деньги. Но чтоб без прямого ужесточения "налогов и сборов" - ссориться со своими ныне не время. Более того, повышение доходов суздальских вотчинников ему на руку: проявится в боярских дружинах в княжеском походе. А мытари с посадниками... потерпят.

   Мои платежи шли без задержки, доходы от Клязьменских городков он обоснованно поднял. И, как я понимаю, удачный уход "Саксонского каравана" подправил мою репутацию в его глазах.

   После совета Андрея не вести дел с Новгородом... продавать туда хлеб - проявить нелояльность. А мои закупки позволяли Суздальским боярам получать привычные доходы. До всех хозяйств на 200 кв.км. Ополья мы добраться не могли, но сто тыс.пудов взяли.

   И этого хватило!

   Моя оценка: "нужно дополнительно 400 000 пудов", оказалась преувеличением.

   Постоянная проблема перфекционистов: хочется всего и с запасом. Паркинсон, например, пишет: "Если для проведения исследования вам нужно 100 мышей, то закажите 203". И подробно обосновывает.

   "Всё что может быть испорчено - будет испорчено...". "Что не делает дурак - всё он делает не так".

   Поскольку Иван-дурак - наш национальный герой, то "203"... оптимистическая оценка.

   Да, мы сдвинули тридцать тысяч эрзя с места. Но это растянулось до зимы: последние группы мятежников, измученные голодом и холодом, выходили сдаваться уже по глубокому снегу. Кормить - меньшее время.

   Стоит только тронуть здешних людей, как они начинают дохнуть. Они этим и так постоянно занимаются, но при перемещении... Пятая часть, преимущественно старики и младенцы, умерли.

   Уникально щадящий режим. В паломничествах в "Святую Землю", где основная масса паломников - взрослые здоровые мужчины, умирает два из трёх. Про набеги степняков, где 1:10. я уже...

   Я переоценил предусмотрительность русских людей. Самые умные поднялись сразу после смерти Ростика. Таких - мало. Другие осознали опасность накатывавшей междоусобицы только после разорения Полоцкого княжества и выжигания Торопца.

   "Не знаю, о чём вы тут говорите, но ехать уже пора" - еврейская мудрость. Доходит и до наших. Но - медленно. Кормить меньше.

   Я недооценил тот разбег, который взяли собственно наши поселения. Помнил из первой жизни, что "новосёл становится старожилом после восьми лет" и ничего существенного не ожидал. У нас же, из-за стремления обеспечить новосёла "под ключ", возможность (и необходимость) продавать хлеб появлялась раньше.

   Первый год село требует хлеб со стороны, на второй - обеспечивает себя само, удваиваясь и утраиваясь в числе жителей и в угодьях, на третий - продаёт. Из основанных в 1165 году "больших" сёл, в 1167 исправно функционировали два. Всего. Но они дали товарный хлеб! И немало.

   Если в 1167 году мы свели баланс по хлебу "в притирочку", то в следующем таких "дозревших" селений было уже восемь.

   Я говорю о сёлах. Есть пром.посёлки, типа Балахны, которые продовольствие потребляют. Многочисленные погосты. Которые все сначала потребляют. Потом переходят на самообеспечение. Или растут, разворачиваясь в село, посёлок или городок.

   Возникшее у меня ощущение панического бессилия перед лицом возможного голода, памятные картинки голодных лиц мещеряков, которых я принял в первую зиму на Стрелке, накладывались на лица моего нынешнего окружения, на ту довольно шумную, безалаберную молодёжную толпу, которая чему-то училась, чего-то делала, клубилась и росла в моём городе.

   Они будут голодать и умирать. А я ничего не смогу сделать. Знаю, понимаю, но... "раньше надо было".

   "Есть страшное слово - никогда. Ещё страшнее слово - поздно".

   Мне не нравится чувствовать себя бессильным, глупым.

   Тогда, помимо ярких, "весёлых" дел, типа: а вот мы Скородума разденем, а вот мы воспользуемся "ловушкой для Боголюбского", я уелбантурил ещё одно: внедрение пшеницы.

   Факеншит же уелбантуренный! Я Тимирязевку не кончал! Я вообще про агрономию... Очередная область торжествующего наглого невежества. В лице Ваньки Лысого. От отсутствия чего-нибудь разумного иного.

   Глава 542

   "Внедрение"... Ха-ха! Пшеницу здесь сеют с ещё до-славянских времён.

   В Пердуновке пшеница была. Моя молотилка-мельница на дренажной канаве давала пристойную белую муку. Что потрясло аборигенов: "хлеб ситный" - через пол-тысячелетия, "ступенчатый помол" на Руси - с конца 14 века.