Ромовый пунш

- Мать твою, - недовольно выругался Куджо спросонья. Изо рта у него дурно пахло.

- Эй, дружище, - сказал Орделл, положив подушку Куджо на грудь, - как дела? Выздоравливаешь? Тебя здесь хорошо лечат?

- Чего тебе надо? - зло спросил Куджо, щурясь, хмуро глядя на него, все ещё отходя ото сна.

- Слушай, им лучше дать тебе что-нибудь. У тебя изо рта жутко воняет, - сказал Орделл, передвигая подушку Куджо ему к подбородку. - А теперь закрой глаза, и меня здесь через минуту не будет. - Подушка была уже в руках у Орделл, как в палате неожиданно зажегся верхний свет.

К кровати подошла толстуха-санитарка.

- Что вы здесь делаете?

Орделл обернулся и увидел, что полицейский тоже вошел в палату: преклонного возраста, но мощного телосложения и ещё к тому же с большим животом.

- Поправлял ему подушку, - ответил Орделл. - Взбил её, чтобы ему было удобнее лежать, и перевернул на другую сторону.

- Вам здесь нечего делать, - настаивала санитарка. - Часы посещений давно прошли.

Стоявший рядом с ней пузатый полицейский тупо разглядывал его.

Орделл развел руками.

- Я обещал его маме, что забегу проведать его. Она помогала у нас дома по хозяйству, когда моя мама была ещё жива. Просто дело в том, что я адвентист седьмого дня, и сегодня я целый день обходил дома, собирая пожертвования для нашей церкви. Это деньги для помощи бедным людям. Понимаете? Для тех, у кого нет денег даже на еду.

- Все равно вам здесь находиться нельзя, - повторила толстуха.

И тут подал голос толстяк-полицейский.

- Выметайся отсюда, и поживее.

У Орделла не было никакой возможности разобраться с Куджо. Черт возьми. Он ушел, зная, что теперь эта неразрешенная проблема всей своей тяжестью ляжет на его плечи.

16

Ранним воскресным вечером Орделл привез Луиса в свой дом на 30-й улице в Вест-Пальм и представил его Симоне, сказав при этом, чтобы она хорошенько заботилась о Луисе, который несколько дней поживет у них. Орделл проводил Луиса в комнату для гостей, оставив для него в одном из ящиков зеркального комода "Беретту" девятого калибра, которую на следующий день Луису предстояло взять с собой, а сам ушел, сославшись на то, что ему ещё надо проведать приятеля в больнице.

- Увидимся утром.

Тот воскресный вечер запомнился Луису надолго.

Поначалу Луис решил про себя, что эта пожилая негритянка скорее всего доводилась Орделлу какой-нибудь тетушкой. Симона поинтересовалась, не приготовить ли ему поесть. Луис поблагодарил её за заботу и отказался. Она удалилась к себе в комнату, а Луис уселся перед телевизором, где как раз в это время шел фильм "Она написала "Убийство"", полагая, что этим вечером они с Симоной уже больше не увидятся, потому что пожилые люди обычно ложатся спать довольно рано. Следующим по программе стоял "Фильм недели".

Однако примерно в половине десятого из её спальни вышла совсем другая женщина. Вошедшая туда до этого негритянка была просто престарелой тетушкой в поношенном домашнем халате и с шарфом, который она носила обвязанным вокруг головы. Та же, что только что появилась на пороге её комнаты выглядела по крайне мере лет на двадцать моложе, черные блестящие волосы уложены в прическу, в ушах покачиваются длинные серьги, голубые тени на веках, искусственные ресницы; на ней было плотно облегающее фигуру платье из серебристого материала и подходящие к нему туфли без задников на высоком каблуке. Она сказала Луису, что, насколько она понимает, сам он из Детройта. Еще она рассказала о том, что в свое время у неё там было много знакомых среди белых ребят, с которыми она встречалась и во "Флейм-Шоубар", и в "Спортриз", а позднее и в "Уотс Клаб Мозамбик", и что после они все вместе отправлялись в заведения, работающие ночью.

- Ты там бывал? - спросила они у него.

Луис сказал, что, да, иногда заходил, и что с Орделлом он познакомился как раз в "Уоттс Клаб".

- Мальчик мой, тогда сейчас мы с тобой побываем дома, - пообещала Симона.

Посмотреть "Фильм недели" ему так и не пришлось. Зазвучали шлягеры Детройта.

* * *

В понедельник рано утром, не дожидаясь когда проснется Симона, Луис вышел из дома и отправился завтракать в закусочную "У Денни". Они заранее договорились встретиться на автостоянке отеля "Хилтон" на Саутерн-Бульвар, что близ автострады. Прибыв в назначенное место, Луис увидел Орделла в синем рабочем комбинезоне, стоящим у небольшого автофурогна, припаркованного рядом с его "Мерседесом". Мелание сидела в машине, слушая радио и покачивая головой в такт музыке. Орделл подошел к машине Луиса.

- Ну давай, поглядим, что там у тебя есть.

Открыв багажник, Луис показал Орделлу свои приобретения: "Кольт-Питон" и "Моссберг 500" с лазерным прицелом. Оставленная дл него Орделлом накануне вечером "Беррета" тоже была здесь.

- Доставай, - приказал Орделл.

Луис взял "Беретту" и сунул её за пояс брюк, тут же прикрыв пистолет сверху краем рубашки, надетой навыпуск.

- И вот эту крутую пушку с наворотами тоже, - продолжал Орделл. - Наш Верзила большой охотник до такой крутизны.

Засунув пистолет между листами газеты, Луис взял в руки сверток и, закрыв багажник, направился вслед за Орделлом к задней дверце фургона, когда тот вдруг снова обернулся к нему.

- Ну и как тебя Симона оттрахала?

Спросил как бы между прочим, криво усмехаясь, и Луис догадался, что Орделлу с самого начала не терпелось задать ему этот вопрос.

- Она устроила целый концерт, - сказал Луис.

- Да уж, это она умеет.

- Исполнила "Любовь Бэби". И танцевала при этом.

- Это называется хореография, - сказал Орделл. - Ну чем не "Сьюпримз", а?

- Вообще-то и для "Сьюпримз" место нашлось. Она поставила пластинку.

- Я имею в виду то, как она движется.

- Следующим номером было "Остановись! Во имя любви".

- "Прежде, чем ты разобьешь мне сердце", - прокомментировал Орделл.

- Потом была очередь Глэдис Найт.

- Вместе с "Пипс" или без них? У неё раз на раз не приходится.

- Вместе с "Пипс".

- А Сайриту Райт она представляла?

- Не знаю. Кое-что из её репертуара я раньше никогда не слышал.