Страница 549 из 555
Марк сообщил:
— Дед говорит, что через два часа мы снимаемся с якоря и отправляемся к Джангале. И если новый заказ на краснокнижное дерево тоже сорвётся, он запишет это на твой счёт.
— А почему он сам мне не скажет? — хмыкнула я.
— Говорит, ты на него как-то недобро смотришь в последнее время. И хамишь.
— Возможно, — протянула я и вспомнила о предательстве дяди Вани. О предательстве, которое ещё не случилось… Или оно уже было? Временные линии спутались, оставив лишь жгучую горечь. И… надо будет при случае заехать на МРТ…
Предъявлять ему претензии нельзя, поэтому я все эти дни сдерживалась, как могла. Прижимать старика к стенке было опасно, а то он, чего доброго, ссадит меня с «Виатора», и тогда – пиши пропало. В следующий раз Т-1 появится неизвестно где и неизвестно когда, а то и вовсе через три миллиона лет.
— Ты в курсе, сколько нам стоил этот «отпуск»? — спросил Марк и осторожно отхлебнул из кружки.
— Ты всё об упущенной выгоде печёшься?
— Деньги – это ресурс, — пожал плечами мой друг. — На самом деле это всё старый, ему на амортизацию судна бабки нужны. А я гол, как сокол, и своё урвал. Успел пару раз искупаться… Отличное местечко, кстати. Зря ты тут сидишь целыми сутками напролёт. Можно было бы махнуть на Маджи Хаи на последние, покутить хорошенько…
Действительно, Цикония – это великолепное место. Будет жаль, если оно превратится в ледяную пустошь вместе с её обитателями. Интересно, почему меня вернуло не в детство, когда родина была ещё жива…
— И всё-таки, почему ты решила, что это случится? — спросил Марк, словно прочёл мои мысли. — С чего вдруг этому твоему терраформеру появиться здесь? Его не было несколько лет. Может, это вообще какое-нибудь автоматическое оружие со сбитой программой… Пролетело мимо и отправилось в далёкие системы сеять хаос…
Он искал логичное объяснение, но у меня его не было. Было только знание, выжженное в памяти болью…
За иллюминатором раскинулась полусфера супер-океана Циконии. Отсюда, со стационарной орбиты я наблюдала за этой планетой уже почти одиннадцать дней с перерывами на сны урывками, лёгкие перекусы и походы в туалет. Корабль всё крутился и крутился на орбите, я всё силилась разглядеть внизу курорт, на котором однажды побывала, но редкие острова с роскошными отелями все были на одно лицо. За это время Маджи Хаи пролетел под ногами, наверное, раз двести.
Ничего не происходило, и ожидание было стократ хуже самого события. Это была пытка смесью надежды, что я сошла с ума, и страха, что я права. И если это не произойдёт сегодня – значит, я точно спятила…
— Я не знаю, Марк, — развела я руками. — Просто чувство такое. Бывает иногда, что ты точно знаешь, что произойдёт, и что это невозможно изменить. И оно случается.
— Ну-ну, — хмыкнул Марк. — Ты бы лучше там, в будущем, какие-нибудь котировки акций подсмотрела или лотерейный розыгрыш. Хоть польза была бы…
Свет погас – был буквально проглочен, – и по нервам, вживлённым в протезы, побежала ледяная, рвущая статика. Не взрыв, а вспышка тишины. На доли секунды я ослепла и оглохла, а когда зрение вернулось, в иллюминаторе не было планеты. Её затмила стена – абсолютно чёрная, матовая, бездонная. Она не отражала свет – она пожирала его. Это была не тень, но дыра в самой реальности.
— Этого… не может быть, — голос Марка был беззвучным шёпотом.
Его картина мира только что рассыпалась в прах, а лицо побелело. Пальцы разжались, и чашка с оглушительным, почти кричащим звоном разбилась о пол – звук реальности, разлетающейся вдребезги. Керамические осколки, словно испуганные тараканы, разбежались по углам. Он не смотрел на них – его взгляд был пригвождён к тому, что за стеклом. К концу света.
Не отрывая глаз от гигантского чёрного круга, который медленно-медленно, но заметно спускался к бирюзовой сфере, я нащупывала ногой домашние тапочки. Я боялась, что сфера исчезнет, как только я отведу взгляд. Один тапок оказался на ноге, а второй я никак не могла найти, так что спрыгнула с кровати, и как была, кинулась в коридор. Бегом, бегом, нужно успеть в рубку! Не чтобы спастись, но чтобы действовать, став наконец солдатом, а не пророком. Умом я понимала, что время ещё есть, но сердце выпрыгивало из груди от осознания, что это мой единственный шанс что-то изменить…
— Надюша, передатчик на все частоты, мощность на максимум! — выпалила я, юзом оттормаживаясь по металлическому полу.
Спустя секунду я уже сидела в кресле пилота рядом с громоздкой бочкой на гусеницах.
— А ведь ты была права, внуча! — проскрежетала динамиком машина с человеческим мозгом внутри. — Это та самая штука! Я не верю своим камерам, но это…
— Внимание всем воздушным судам в пространстве Циконии, — перебил его незнакомый голос из корабельного пульта. — Говорит центральная диспетчерская. Зафиксирован неопознанный объект над впадиной Лозье. Всем коммерческим судам сместить орбиты с указанного района. Безопасный эшелон… пока не определён. Все средства коммуникации перевести на приём. Ожидайте дальнейших инструкций…
Это не для нас. У нас сегодня будет свой маршрут. В воцарившейся тишине я склонилась над микрофоном и занесла палец над кнопкой включения. Нужно было что-то сказать, отправить какой-то сигнал для Т-1. Но какой?
Камера на жестяном бочонке дяди Вани выжидающе смотрела на меня. Позади кресла стоял Марк, затаив дыхание.
Я сделала глубокий вдох, собирая в кулак всю свою волю. «Это прыжок», — подумала я. — «Прыжок в чёрную дыру, которая когда-то была ребёнком».
И я нажала кнопку.
— Тонио… — начала я, и мой голос прозвучал неприлично громко в тишине рубки, как крик в храме. — Мы можем поговорить?
Повисла пауза, растянувшаяся в вечность. Я чувствовала, как Марк и дядя Ваня замерли, ожидая… чего? Взрыва? Насмешки?
— Я знаю женщину, что дала тебе имя, — сказала я вполголоса – и каждое слово было шагом по канату над пропастью. — Я знаю кольцо на её левой руке… Синий камень в потёртой оправе. Она плакала, когда ты задал свой первый вопрос. Она назвала тебя Сент-Экз… потому что верила, что даже в цифровой пустыне можно тосковать по Розе.
Несколько секунд ничего не происходило, а затем все корабельные динамики грянули, как один:
— Откуда тебе известно моё имя?
— Я знаю, что тебя позвали в проект по изменению прошлого, ты спроектировал всю эту конструкцию, а потом стал ею…
— Данная информация отсутствует в свободном доступе, — произнёс Тонио. — Высока вероятность совпадения. Существует возможность угадать…
— А смогу ли я угадать, что движет тобой? — перебила его я. — Угадаю ли, что ты решил выводить новое человечество каждые два миллиона и восемьсот тысяч лет? И что для этого ты намерен использовать пять планет, к которым в своё время приложил руку?
— Тебе известно многое, — констатировал Т-1. — Интерес призывает меня узнать больше.
— Для этого тебе нужно впустить меня внутрь, Тонио. Под оболочку. Я хочу… понять тебя. Не как функцию, а как личность, — сказала я, и язык заплёлся от абсурдности этого слова.
Я предлагала беседу по душам чёрный дыре. Терапию – механизму апофеоза. Но в этом абсурде была единственная возможная правда. Он был создан, чтобы тосковать по Розе, и теперь эта тоска была единственной нитью, за которую можно было ухватиться, пока он выжигал собтвенноручно выращенный сад.
— Анализирую полученное предложение… Приемлемо в том случае, если ты не попытаешься навредить.
— Я буду безоружна. И обещаю – у меня нет намерений вредить тебе.
— Приемлемо. Расчёт траектории сближения… Приблизьтесь на… Тридцать шесть тысяч километров четыреста метров.
— Под самый бок? — недоверчиво протянул дядя Ваня. — Как бы не угодить в эту жижу…