Погоня за Судьбой

— Профессор! — крикнул Василий в миниатюрный передатчик, отрывая меня от разглядывания словно бы спящей головы. — Мы немного запаздываем! Корабль в семи минутах от точки! Вы ещё не придумали, как нам покинуть эту планету?! Без этого вся наша затея теряет смысл!

— Я как раз работаю над этим вопросом, — отозвался скрипучий, вновь незнакомый голос – оказалось, в моём ухе тоже был наушник. — Передышка, похоже, заканчивается. Наши гости уже пробуют сферу на зуб, она же пока бездействует, если не считать атмосферных выбросов из нижней части…

— Стиратель работает! А вы что-нибудь знаете про него, профессор?!

— Только то, что узнал от группы Скворцова, — отозвался голос. — Под оболочкой так называемой «нулевой», или нейтральной материи, прячется сверхмассивный и очень плотный водородный кокон массой в семьдесят Юпитеров – как раз для устойчивой термоядерной реакции…

— Что за нулевая материя? — недоумённо вопросил Василий.

— «Нулевая» материя способна проявлять свойства как материи, так и антиматерии. То есть, сфера может синтезировать любые элементы в промышленных масштабах… или аннигилировать их при контакте… — Голос Агапова, разбавленный грохотом дрезины, начал затухать, смешиваться с помехами. — Что под этими двумя слоями? Вероятно, управляющий центр. И, бьюсь об заклад, перемещается эта штука не через гиперпространство. Нет никаких признаков, связанных с варп-прыжками – она просто появилась здесь из ниоткуда…

Стены ущелья сдвигались, а в динамике остались одни помехи.

— Чёртова связь! — ругнулся Василий, а затем обратился ко мне: — Мы опять уходим под землю! Готовься нажать на кнопку и кидать!

Когда туннель надвинулся сверху, я с размаху швырнула шашку назад, на убегающие прочь шпалы, и нырнула в тесную кабину. Оглушительный взрыв ударил по ушам, затрещал и захрустел каменный свод. Рухнули на полотно булыжники, рассыпаясь на острые пыльные осколки и отрезая дорогу назад. Дрезину толкнуло в корму и чуть не сорвало с рельс, и лихой победный возглас пробился через грохочущую какофонию.

— Вот сейчас точно оторвались! — донеслось до меня, и силуэт шевельнулся, разгоняя пыльный воздух. — Теперь только вперёд, до самого тупика!

Живо представив себе конец в виде обрыва, к которому, лязгая и чадя, на всех парах летело наше транспортное средство, я высунула голову наружу. Ветер бил по горящему лицу, на волосах повисли десятки льдинок. Рельсы набегали тремя серыми лентами, луч прожектора исчезал в жерле туннеля, а сбоку вновь возник человек по имени Василий.

— Если честно, я думал, что нам кранты, но ты ту каракатицу лихо разделала! — прокричал он сквозь респиратор. — Молодец, соображаешь!.. Давай напомню, если тебя опять отбило… Мы с тобой вдвоём угнали из рудного комплекса эту самую дрезину! Вернее, втроём… — Он неопределённо махнул рукой назад. — Ваня перенастроил маршрут и дал нам немного времени!

— Куда мы едем? — решила я уточнить самое насущное.

— Впереди съезд на законсервированный путь! — воскликнул Василий и указал рукой вдаль. — Потом перегон под землёй, а после того, как окажемся на поверхности, нужно будет немного пробежаться… Ваня, догоняющих нет?!

— Я не знаю, связь с дроном потеряна, — донёсся скрипучий голос из капсулы, лежащей на приборной панели и облепленной чёрными механическими мухами. — Они вернули часть системы под контроль. Я работаю над этим…

— Вот, как бывает, — пробормотал Василий. — С одним мозгом в консервной банке можно всей электроникой мира управлять…

— Это же не я заставляю их подключать всё к местному интернету, — парировал дядя Ваня.

— Слушай, ну их к чёрту с их интернетом, — махнул рукой Вася. — У меня последняя надежда была на россов, а у них местами оказалось хуже, чем было у нас!

— Строили Ковчег, — заскрежетала капсула, — а потом, как обычно, накосячили с людьми на местах, и вышло не пойми, что… Даже машины не помогли! Но они хотя бы попытались построить нормальное общество, и это делает им честь!

— Может, в следующий раз получится, — протянул Василий, опять хватаясь за рычаг, который уже был в крайнем положении. — У нас сейчас одна задача – успеть на служебную площадку, где нас уже ждёт корабль!

— Не ждёт. Шесть минут до посадки.

— Неважно! Пора уже свалить отсюда ко всем чертям!..

Три дуги рельсов, уходящих за поворот, постепенно наливались светом встречных огней. Мысль ударила в голову, как в пустой колокол: нам навстречу идёт железнодорожный состав…

— Вася, ты почему газу не поддал?! — ворчливо протрещал дядя Ваня.

— Да не едет она быстрее! — всплеснул руками Василий. — Ты вроде изучил график! Там же окно было, почему здесь поезд?!

— У нас была фора в три минуты! Пока машину обесточили, пока вы с ней возились… Тормозить будем?!

Динамик ещё что-то кричал, но я его не слышала. Я таращилась на яркое световое пятно, лениво показавшееся из-за поворота туннеля и поплывшее по щербатой стене. Расстояние сокращалось, а Василий едва слышно процедил:

— Нет уж, целый год тормозили… Хорош уже.

Мощный басовитый рёв заполонил всё вокруг, вдавливая меня в пол – чудовищным тромбоном разразился гудок встречного атомохода, под завязку загруженного горной породой. Два прожектора из-за поворота по очереди ударили в глаза белыми солнцами, выхватывая из тьмы в перекрестье стрелочный перевод между нами – спасительное ответвление в сотне метров впереди.

Дрезина двигалась быстрее, но встречный состав был ближе к развилке. Ещё секунда – и через какие-то метры стрелка скроется за могучим стальным отвалом, а столкновение станет неминуемым. Я зажмурилась, заслоняясь ладонью от ослепительной атаки света, отвела взгляд…

А внизу, в углу лежала кибернетическая голова. Её глаза были распахнуты, но вместо белков они чернели космической тьмой. Наши взгляды столкнулись – совсем как тогда, в тесном тамбуре несущегося сквозь снежный буран поезда. Тогда она с ненавистью, с презрением смотрела на меня, сражённую, перед тем как отправиться в купе и оборвать жизнь моего друга…

Этого было достаточно. Имя вспыхнуло в сознании, как короткое замыкание.

ВЕРА.

Шрам на нейронах заискрился с новой силой, пробуждая старое чувство – не боль, а бессильную, всепоглощающую ярость, когда она шла туда, где был Марк.

«Она убила его. Она здесь. Я могу дотянуться».

Всё остальное – туннель, поезд, Василий – рассыпалось в прах небытия. Остался только этот чёрно-белый овал лица, магнит для всей моей ненависти, и древний, как само сердцебиение, рефлекс: УНИЧТОЖИТЬ.

Простая, примитивная мысль – схватить, размозжить о стену. Рука уже дёрнулась, чтобы исполнить этот последний, священный долг мести, который, казалось, был единственным смыслом моего существования…

И в этот миг, между импульсом и действием, время сломалось, будто был сдёрнут стоп-кран самого мироздания.

Оно замедлило, а затем и вовсе остановило свой ход. Оглушительный рёв распался на составляющие и оборвался, сменившись абсолютной, вакуумной тишиной. Движение прекратилось, встречный поезд замер, превратившись в гигантскую чёрно-синюю фотографию. Дрезина остановилась на месте, а рядом со мной статуей застыл Василий, хмурый и сосредоточенный – уже принявший неизбежное. Даже пыль и снежинки зависли в воздухе, как в стеклянном шаре.

Я провела рукой перед глазами напарника. Ноль реакции. Казалось, даже сам свет стоял на месте. Он был повсюду, но более не слепил, а температуру я не ощущала вовсе.

… — Паттерн памяти восстанавливается быстрее прогноза, — прошипел статический разряд в вакууме тишины.

Рядом со мной колыхался смутно знакомый шар холодного пламени. Или что-то, очень на него похожее.