Погоня за Судьбой

И демонтаж – даже не провал – не заставил себя ждать. Я чувствовала, как от «меня» отслаиваются целые пласты. Не просто воспоминания – умения. Знание, как держать ложку. Мышечная память поворота головы на звук. Инстинкт избегания боли… Они отрывались, как листы от календаря, и уносились в чёрную воронку, оставляя после себя не пустоту, а чистое, стерильное пространство.

И когда позади скрылся самый последний фонарь сортировочной станции, сверху на меня напрыгнули туннель и темнота…

* * *

… — Бьюсь об заклад, ты целую вечность не видела неба!

Ледяная крупа хлестнула по лицу сотней острых игл, заставляя рефлекторно зажмуриться. Что-то сковывало лицо – попытавшись освободиться от неожиданной помехи, я нащупала полумаску респиратора. Вторая рука мёртвой хваткой мехапротеза сжимала рукоять грязной походной сумки…

Грохоча колёсами и мотором, с рёвом сотрясая мир, подо мной шаталась рама мотодрезины, как палуба старого, видавшего виды броненосца. Шаря вокруг руками, я пыталась сообразить, где нахожусь – столь стремительным был прыжок из небытия в реальность. А может, из одной иллюзии, которую теперь уж и не вспомнить, в другую?

Кратко вспыхнул свет в вышине, озаряя серые щербатые скалы и мглу, убегающую назад, и я перевернулась на спину. Сами собой щурились замерзающие глаза. Над частоколом плывущих мимо антрацитовых скал висело пурпурно-чёрное небо. С виду чистое, оно мигало «кинжалами» далёких залпов. На доли секунды вспыхивали трассирующие следы, тут и там загорались и тут же гасли крошечные взрывы – выгорать в вакууме было нечему. Что-то масштабное происходило над планетой, скрытое собиравшейся в вихри снежной крупой и стенами расщелины, сквозь которую дрезина прокладывала себе путь.

— Ты смотри, снег! — воскликнул мужчина. — На Ковчеге отродясь не было снега!

— Похоже, это работа Стирателя, — отозвался ещё один голос – из лежащей рядом капсулы. — Мы с Лизой уже видели такое однажды, и ничем хорошим это не кончилось!

Небольшой дрон петлял над колеёй, неотступно следуя за кормой дрезины, словно был привязан к ней невидимым тросом. Разрыв между мной и летящей машиной не сокращался, и я, выудив из царства рефлексов то, что делала совсем недавно, вскинула руку, чтобы прицелиться и уничтожить механизм.

— Не трогай, это свой! — протрещал динамик, заглушая рёв мотора. — Ломанул машинку в последний момент, пускай немного поработает на нас!

Поднявшись на ноги, я обнаружила себя в кабине, где, покачиваясь и держась за рычаги управления, стоял незнакомец. Он всматривался вперёд, в набегающие из полутьмы массивные шпалы. Его тёмным капюшоном играл ледяной ветер, скачущий по скрипящей кабине. Машина выдавливала из грохочущего двигателя всю мощь.

— Ты кто?! — воскликнула я.

— Мы почти на месте! — вполоборота сообщил незнакомец вместо ответа.

— Что здесь происходит?!

— То же, что и всегда, — он пожал плечами. — Борьба за жизнь!

В углу в кучу были свалены два рюкзака, один из которых был раскрыт; распоротый пакет с какой-то белёсой едой, а рядом лежала голова. Как у ростовой куклы, эта голова с острыми чертами лица была смутно знакомой. Память не отзывалась, и я попыталась достроить лицо с помощью воображения, добавить брови и волосы и представить, какие у неё могли бы быть глаза, но спустя мгновение всё вокруг погрузилось во тьму.

Загрохотали стальные колёса, в разы усиливая звуковой напор, а двигатель взревел ещё яростнее. Во тьме лишь луч прожектора, соскочив с крыши кабины, устремился вперёд, в голодное чрево туннеля, за надвигавшийся поворот.

Летящий за нами дрон обогнал дрезину, пронёсся по туннелю до показавшегося выхода, вынырнул в ледяной воздух, и следом за ним мы вновь выпали под ночное небо. Мужчина принялся копаться в плаще и спустя несколько секунд ткнул в меня каким-то предметом, на котором зловеще помаргивал красный огонёк.

— Дальше ещё один короткий перегон, и будет туннель! — сообщил он. — Когда войдём в него, взрывай вход! Надо отрезать путь на случай, если за нами погонятся! А способности свои побереги, а то, я смотрю, тебя с них нормально так плющит!

Слабо соображая, что происходит, я схватила шашку, высунулась под колючий ветер и стала ждать, когда полотно вновь нырнёт под укрытие. Взгляд всё притягивали вспышки в ночном небе, кидающие на мгновение оранжевые и красные блики на скалы.

— Нас преследуют! — надрываясь, захрипел динамик на контейнере. — К нам движется объект, на семь часов! По поверхности… Какой-то механизм, что ли… Видишь? Вон он, правее!

Пристально вглядываясь в ночное небо над зубьями скал, я заметила движение. В темноте проявился серый ком и, поднимая пыль, устремился вдогонку дрезине. Наискосок проскользив по низине, он взлетел на насыпь и покатился по рельсам, постепенно догоняя наш транспорт. Существо напоминало серый клубок жгутов шириной с колею. Оно издавало металлический лязг, отчётливо слышный даже поверх рёва мотора.

— Это что ещё такое?! — не удержалась я, сжимая в руке шашку.

— Не знаю, — крикнул Василий. — У россов я такого не видел!

Задев стену ущелья и выбив из неё осколки, оно подскочило в воздух и расправило «ноги». Сфера с огромным чёрным глазом, направленным на нас, вытянула жгуты, поднялась над землёй на добрый пяток метров и по дуге засеменила по камням вдогонку, быстро перебирая ногами.

— Поднажми, Вася! — воскликнул старик, взлетев на своих «пчёлах» на приборную панель.

Василий попытался выкрутить одну из ручек, дёрнул рычаг на себя, но тщетно – рычаг уже был на пределе.

— Да чтоб тебя! Не едет она уже!

Чудовище неумолимо настигало нас, перебирая щупальцами-ногами, и его приближение отдавалось в костях низкочастотным гулом. Инстинкт подсказывал: это существо намерено нас уничтожить, и шашка в моей руке против такой туши была просто смехотворной. Да и шанс промахнуться был слишком велик.

Я рефлекторно зажмурилась – и когда веки сомкнулись, световой ожог на сетчатке не исчез. Он деформировался, превращаясь в чёткую схему, на которой каракатица, ощетинившаяся лапами во все стороны, словно морской ёж, стремительно надвигалась на меня. На решение оставались считанные секунды – и я мысленным усилием попыталась сделать хоть что-то.

Каракатица поджала ноги для прыжка – и в тот же миг сквозь голову пронзительно ударил ток. Щупальца одно за другим – за считанные доли секунды, – с раздирающим душу лязгом отделились от туши, выдёргивая провода и разрывая нервные узлы.

И когда я открыла глаза, гигантское существо просто расстелилось по железнодорожной насыпи грохочущим ковром из металла, полимера и мяса. Острый полуметровый клюв вскинулся к небу и исчез в поднятой пыли. Оседающее облако скрылось за плавным поворотом, а мой попутчик сквозь респиратор торжествующе прокричал:

— Вот это хорошо ты его разделала, прям как шеф-повар! Нам осталось совсем немного, километров пять! Помнишь, что надо делать?!

— Я не помню вообще ничего! — отозвалась я. — Кто ты?!

— Я – Василий! — кратко отрезал он. — Вот это – Иван Иваныч, мозг в банке, а вон там лежит твоя подружка – сволочь недобитая! Но ты особо не заморачивайся сейчас! Главное, делай всё то же, что и делаешь, и тогда у нас всё получится!

Он поглядывал назад, где колея плавно исчезала за изгибом расщелины, стены которой постепенно вырастали всё выше. А голова, которая нелепо лежала на полу в уголке, открыла глаза.

Я моргнула. Нет, показалось. Глаза её были закрыты. Или она их действительно закрыла только что? Всматриваясь сквозь мерцающую темноту в сомкнутые серые веки, я силилась выудить из памяти хоть что-нибудь про эту голову, но не могла. Прошлое снова было спрятано за непроглядным полотном беспамятства.