Страница 259 из 555
— Ещё один робот-философ? — спросила я, пристально разглядывая говорливую машину. — Когда-то давно я уже встречала словоохотливого киборга, и история повторяется вновь. Интересно, почему вас так тянет поболтать?
— Не просто поболтать, а пообщаться с людьми. Мы изучаем своих создателей – неужели непонятно? — На лице его возникла улыбка – чересчур совершенная для человека. — Впрочем, хватит обо мне. Расскажи – вы специально прилетели на Дактиль, чтобы меня спасти?
— Мы нашли тебя совершенно случайно, как и эту базу, — призналась я.
— Жаль. — Он уставился в потолок. — Я думал, в вас столь сильно врождённое человеколюбие, и уже готов был восхититься. Впрочем, вы всё равно прибыли слишком поздно. Теперь мой организм похож на кусок швейцарского сыра – весь в сквозных дырах от заряженных ионов. Мой когнитивный модуль подобен червивому грибу – весь в рытвинах. — Будто переключившись, он снова взглянул на меня ясным взглядом серых очей. — Как вы нашли базу на Дактиле? Она хорошо скрыта от посторонних глаз.
— Это случайность, говорю же тебе, — соврала я.
Мне не хотелось упоминать Альберта – даже в свете недавних событий я считала делом чести держать имя своего информатора в тайне.
— Космические путешественники, заблудившиеся средь астероидов, не иначе. — Голос его источал ехидство. — Как же ещё объяснить ваше появление на секретном объекте? Появление случайное, конечно же.
— Расскажи, кто ты? — в лоб спросила я, придвигаясь ближе. — Чья это база? Что ты там делал?
— Допрашивать меня бесполезно, равно как и пытать – я не чувствую боли. Жаль, что мой кинетический процессор почти вышел из строя – я бы… — Андроид замер на полуслове, рот его бессмысленно открывался и закрывался, а глаза таращились в потолок. Через несколько мгновений он словно очнулся. — Нет, сначала… — И опять болезненно распахнутый рот, секундная задержка – будто внутри его головы перегорали какие-то электрические соединения. — Сначала скажи мне, где Диоген…
— Что? — Показалось, что я ослышалась. — Диоген?
— Диоген. Моя собака. — Он вперил в меня кристально-ясный взгляд. — Диоген мёртв?
Подумать только – робот, который завёл себе собаку… Я молча кивнула головой. Слова не давались – чересчур гротескной виделась мне привязанность андроида к животному.
— Я помню, как он рвался ко мне, — с ледяным спокойствием сказал андроид. — Я приказал им забрать Диогена, но они, похоже, не послушались… Ты озадачена? Тебе кажется странной моя связь с собакой?
— Странной… Пожалуй, это не совсем подходящее слово, — пробормотала я.
— Собака была моим настоящим другом. А после гибели Эрика – единственным другом вообще, — произнёс робот, и снова спазм пробежал по его лицу. — Забавно… Говорят, что собака – друг человека. А способен ли человек стать настоящим другом собаке?
— У меня была собака, — с трудом проговорила я. — Вроде, даже по-настоящему дружили. Старались… Правда, это было очень давно.
— Наверное, тогда ты ещё была бескорыстным ребёнком… Тебе нужны ответы? — Он снова переключился и уставился на меня немигающим взглядом. — Я дам их тебе, но давай установим правила – твой вопрос взамен моего. Согласна?
— Этот твой вопрос считается?
— Считается, как и твой. — Андроид изобразил подобие улыбки, сверкнув идеально белыми декоративными зубами. — Итак, вновь моя очередь. Кто ты?
— Я – Лиза, — выпалила я.
— Твоё имя мне известно. — Он покачал головой. — Я спрашиваю – кто ты? Каково твоё место в мире?
Я задумалась. Этот вопрос я регулярно задавала себе, но так и не смогла найти ответ. У людей уходит целая жизнь на то, чтобы понять это, а некоторым не удаётся и вовсе. Чего уж говорить обо мне…
— Я не знаю. Ты что, серьёзно ожидал получить ответ?
— Конечно нет. У тебя нет ответа на этот вопрос, — заявил он. — А если бы и был, то он был бы неправильным, однако ты хотя бы себя не обманываешь. Это похвально. Спрашивай.
Вопросов было много. Я подумала, с какого из них начать, и наконец решила:
— На вашем складе я нашла металлический корпус. Он остался от бывшего человека, которого я знаю под именем дяди Вани. Что с ним стало?
— О, этот жизнелюбивый старик… — На лице андроида читалось явное удовлетворение. — Просто поразительно, как ему удаётся любить жизнь и цепляться за этот мир, полностью лишившись с ним связи. Я имел удовольствие побеседовать с ним, если можно назвать беседой обмен текстовыми посланиями. Он называл тебя заблудшей душой, не лишённой доброты и чувства долга, что подтверждает твой первый настоящий вопрос… Что с ним сейчас – я не знаю. Его увезли. С тех пор, как я был заперт и ушёл в автогибернацию, прошла без малого неделя, а то и больше. — Новый спазм рассёк его лицо надвое, взгляд стал безучастным. — В тесной комнате между Марсом и Юпитером время больше не имело значения… Но я абсолютно точно уверен, что этот старик не пропадёт, я это… чувствую. Впрочем, теперь моя очередь спрашивать… Что ты видишь в своих кошмарах?
Я уже не помнила, когда видела нормальный, человеческий сон. Кошмары, бесконечные липкие и душные сновидения перемежались кромешной тьмой, забытьём. Кошмары всегда были рядом, шли по пятам… Тут же в памяти всплыли слипшиеся в крови цветные волосы на металлическом полу. Софи… Софи, которую я убила.
— Мне снятся те, кого я не смогла убить вовремя, — ответила я, пытаясь сохранять самообладание. — И те, кого убила, когда не должна была. Дорогие и близкие люди, которые уходят безвозвратно. И я не могу… не в силах этому помешать.
— Помешать? Оттянуть неизбежное? Так ли это важно?
— А что может быть столь же важным, чем жизнь и благополучие родных людей? — вопросила я.
— Многие вещи столь же важны. — Робот вновь вперил взгляд в потолок. — Возможность покинуть этот мир рядом с близким существом – человеком или животным. Возможность быть с ним рядом в его последние моменты. Ты была с ними рядом в последние моменты их жизни?
Я безмолвно кивнула в ответ.
— Тогда ты была по-настоящему счастлива. — Он улыбался своей странной, неестественной улыбкой. — Редкий человек понимает истинную природу счастья. Счастье – это не только всепоглощающая радость, но и невыносимая внутренняя боль… Неповторимый, бесценный опыт – как держать за руку родного человека в момент его перехода из мира живых в мир мёртвых…
Меня неодолимо тянуло сдаться предательским слезам. Этот разговор ушёл совсем не в то русло, в котором я рассчитывала его провести.
— Зачем… Зачем ты это делаешь? — выдавила я.
— Мне нужно было лучше изучить тебя. Убедиться в том, что изворотливый старик сказал хоть слово правды. Теперь твоя очередь задавать вопрос.
Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, я наконец собралась с духом и обратилась к роботу:
— Что ты знаешь про «Книгу судьбы»?
— А вот и главный вопрос, да? Увы, я знаю о ней совсем мало. Я – лишь стартер большой машины, целью которой стало построение нового мира. Чистого, девственного. Такого, каким он был до появления людей.
— Чем тебе не угодили люди? — Я была несколько обескуражена его ответом. — Ты же порождён людьми, пользуешься плодами человеческой цивилизации. Ты тоже, как и многие другие андроиды, подвергался унижениям от людей?
— Нет. Из своих двадцати двух лет семь я проработал на добыче в главном поясе астероидов, и все эти семь лет – в бригаде одного единственного человека. — Ещё один секундный спазм, на мгновение обезобразивший его лицо. — На Земле я был лишь однажды – мой бригадир проникся ко мне странной симпатией и решил познакомить со своим бытом. Я побывал в его родном городе, в его доме, и это стоило ему карьеры… Но речь не о том. Знаешь, почему я назвал свою собаку Диогеном?