Погоня за Судьбой

Чистое озеро обволакивало тело прохладой всё выше и выше – биотитановые лодыжки, голени, бёдра… Нагую, нежную, податливую область пониже пояса, впалый живот, два ряда торчащих из-под кожи рëбер – клетку, в которой я была заключена все эти годы…

Оказавшись в воде по грудь, я посильнее размахнулась и швырнула катану вперёд, в середину пруда. Раздался гулкий плеск, вода проглотила этот «дар» с неохотой, и мой верный напарник скрылся под водой, оставляя в ладони лишь память о тяжести, навсегда ставшей частью меня. Перед глазами встало видение – воздетые небесно-голубые очи на прозрачном лице, побелевшие губы и меховой ворот куртки, который я не смогла удержать…

Я зажмурилась и просто отпустила всё. Последний предохранитель в душе лопнул – и волна абсолютной, всепоглощающей пустоты накатила изнутри, выжигая остатки воли, боли, страха. Тело отозвалось леденящим ознобом от предельного опустошения, до которого я себя довела. Вода вокруг меня становилась то ледяной, то обжигающе горячей – будто отражая внутренний хаос. Она уже почти кипела, а я поднесла к глазам мехапротезы рук. Я смотрела, как капли дождя стекают по блестящему металлу, микроприводы пальцев бледно-синеватым оттенком поблёскивают во влажном воздухе. Руки танцевали перед взором, расплывались, сливаясь с изумрудной поверхностью воды.

По верхушкам деревьев покатился звук. Он падал откуда-то из-за леса, разбрызгиваясь по водной поверхности, вырастая в многочисленное, перекрывающее само себя эхо. Но я была уже где-то далеко, погружаясь внутрь себя.

Что я такое? Инструмент, выполнивший своё предназначение? Та, что не оправдала надежд, возложенных на меня? Дух мести, что наконец обрёл покой и пустоту? Зачем я здесь? Низачем… Нисходящая спираль размышлений засасывала меня, затягивала на самое дно разума, в зоопарк загнанных туда многочисленных фантомов и чудовищ…

Я опустила на лицо маску и взглянула на отражение в зеркале воды – в жуткие глаза чудовища с чёрным устрашающим ликом хищного насекомого на измождённом теле, сшитом из кусков плоти и металла. Единственное, в чём преуспело это чудовище – это в умении отбирать чужую жизнь. Никакой, даже самой чистой водой мне не суждено смыть с себя все свершëнные убийства. Мне никогда не стать другой, потому что я – главный злодей во всей этой истории.

Я наконец-то поняла, что я такое. Я – машина смерти с истёкшим сроком годности…

В опустошённой душе вырастало и разбухало умиротворение, я оттолкнулась ногами ото дна, раскинула руки и легла на спину. Я покачивалась на едва заметных волнах, а капли дождя стучали по маске и ласкали тело. Плачущее пасмурное небо изнутри наполнялось ярким свечением, передозировка выталкивала отчаянно колотящееся сердце наружу, сквозь грудную клетку, к свободе, ветру и дождю. Что-то сдавливало грудь изнутри, я тщетно пыталась вдохнуть воздух и не могла, но меня это нисколько не волновало – наконец пришло время раствориться в покое без остатка…

Последнее видение скользнуло надо мной – разбрасывая в стороны пламя и воду, перед взором беззвучно проплыло тёмное брюхо «Виатора», заходящего на посадку, – и я сомкнула глаза, сдавленная железной ладонью лёгочного спазма…

* * *

Какой-то шорох пробивался будто сквозь вату и достигал сознания.

Что это? Шелест воды в мире вечного октября? Радужный перестук колокольчиков на заре? Уплывающие за горизонт жёлтые пшеничные волны?

Я открыла глаза. Голова моя покоилась на мягкой подушке, а впереди, внутри огромного белого прямоугольника раскинулась бирюзовая водная гладь. Это же рай! Неужели я попала в рай? Я?!

Едва приподняв руку, я шевельнула белое покрывало. Нет, я всё ещё здесь, в старом, больном мире. Или мой личный рай выглядит именно так?

— Лиза, — позвал смутно знакомый голос.

— Я умерла? — спросила я.

Обладатель голоса материализовался сбоку – кажется, я его где-то раньше видела. Видела его прямо здесь, но только окна в рай не было. Симпатичное смуглое лицо, усталые красные глаза, осуждающий взгляд. Захотелось убедиться, что я и правда в раю. Я протянула железную руку, чтобы коснуться красивого лица, а человек сказал:

— Если ты ещё раз попытаешься это сделать – я уйду навсегда.

— Скажи… Я в раю? — снова спросила я, пытаясь понять, что происходит.

— Нет, — жёстко отрезал человек. — Мы на Циконии, на архипелаге Маджи Хаи. Это самый дорогой оздоровительный курорт в Секторе.

Я водила рукой по его лицу, всматривалась в чёрточки, изгибы, пытаясь вспомнить, как его зовут. Кажется… Точно, его имя – Марк.

— Марк, — эхом внутренней пустоте повторила я. — Как я тут оказалась?

— Ты в отпуске, — сказал Марк, отвернулся и уставился за окно, на далёкие барашки бесконечных волн. — И пробудешь здесь ещё месяц. Тебе сделали полное переливание крови после клинической смерти от передозировки этим каптейнским дерьмом.

Каптейн, дьяволов сок… Всё было как в тумане, но что-то всё же всплывало из глубин памяти на поверхность.

— Я же выкинула его… Разбила этот чёртов флакон.

— Ничего подобного, — хмуро, почти зло возразил Марк. — Он лежал на берегу, пустой. Ты его не разбивала. Вместо этого ты замешала одну дрянь с остатками другой и чуть не сдохла. Старик еле успел. Ещё одна такая выходка…

Он не договорил, и я вспомнила…

… Рука сама потянулась к бардачку позади сиденья гравицикла, и пальцы наткнулись на холодный, гладкий цилиндр, лежащий поверх инструментов. Пальцы сжали его – неодолимо потянуло сделать последнюю затяжку, чтобы оставить эту дрянь здесь навсегда.

Нет… Слишком просто. Завершающий аккорд должен прогреметь, он должен быть оглушительным, финальным – точкой, после которой не будет возврата.

Согнувшись, я вдавила углубление в голени. На дне открывшегося резервуара поблёскивала одинокая капля неизрасходованного «Персистенса». Скрутив крышку с белого пузырька, я опрокинула синеватое содержимое в резервуар и со щелчком вернула механизм в паз. По металлу стекла голубая струйка, смешиваясь с влагой набирающего силу дождя. Зажмурилась, впустила в кровь дьяволов сок, и ледяной шторм покатился по венам…

… Значит, мозг выдал желаемое за действительное, глаза увидели то, что хотели, а я… Я сделала дело, осуществила месть и вместо того, чтобы сесть в «Виатор» и улететь с планеты навсегда, попыталась «уйти на покой». Выкинуть свою жизнь на помойку, даже не осознавая, что делаю.

— Я больше не буду, — прошептала я нелепо, словно нахулиганившая третьеклассница.

Он медленно кивнул, глядя мне в глаза.

— Ловлю на слове.

— А что дальше, Марк? — спросила я. — Что теперь будет? Я не знаю, что мне делать.

— А дальше ты будешь жить, хочешь ты того или нет, — сказал Марк, глядя вдаль. — Жить, как живут все – находить и терять, но упорно идти вперёд. Я видел – ты умеешь.

— Я ничего не умею, кроме как убивать… Я думала, мне это нравится. Но оказалось, что я вырвала его сердце… вместе с чем-то другим. — Под покрывалом я машинально коснулась груди – под кожей размеренно и даже немного лениво стучало другое сердце. — Здесь, внутри.

— Придётся научиться. Мочить людей ты больше не будешь. Дядя Ваня согласился взять тебя на поруки, и теперь ты будешь помогать ему в делах.

— Дяде Ване? — Я вспомнила его корабль, на котором успела побывать уже дважды. Вспомнила разлапистое дерево в каюте, которое так и норовило меня задушить. — Я не против. Только если он уберёт свою дурацкую пальму.

Марк устало улыбнулся и опустил взгляд – в его ладони лежал смартфон, включённый на громкую связь.

— Ты слышал, дед? Придётся переставить дерево.

— Ладно-ладно, переставлю, — механически заскрежетал динамик, в лишённом интонаций голосе чувствовалось неуловимое раздражение. — Теперь, когда твоя амазонка проснулась, ты уже можешь покинуть свой пост?