Погоня за Судьбой

Профессор снова отпил из бутылки, и один из студентов, воспользовавшись паузой, спросил:

— Это ведь вы про «Голиафы», Владимир Алексеич?

— Именно. Такой принцип передвижения впервые реализован землянами именно на корабле класса «Голиаф». Прототип двигателя сейчас проходит калибровку. Это наш первый шаг на пути к межзвёздным перелётам за разумные сроки. Мы привыкли называть это гиперпрыжком, но технически это не так. Человечеству – я имею в виду ту его часть, к которой относимся мы с вами – ещё только предстоит освоить полноценные гиперпространственные технологии.

Рядом со мной кудрявая девушка, до этого что-то быстро записывавшая, подняла руку:

— А как же Врата, которыми мы давно пользуемся?

Профессор усмехнулся и принялся расхаживать по аудитории.

— Эти врата – подарок отшельников с Росса-154. Мы до сих пор до конца не понимаем ни принцип работы, ни схему конструкции. Разобрать их и посмотреть, что внутри – тоже нельзя, ведь они работают без перерыва… Если грубо, то пространство-время складывается вдвое, и мы всего лишь проходим через создаваемые отверстия на этих сопряжённых плоскостях, а затем пространство-время разворачивается в свои обычные четыре измерения. Мы оказываемся уже на другой стороне плоскости, но такой способ передвижения должен быть двусторонним и требует наличия приёмника и передатчика. Нельзя просто щёлкнуть пальцами и отправиться в любую точку Вселенной… Так мы, во всяком случае, думали до того момента, пока планета Росс-154 не пропала с карты Сектора.

В зале стало тихо. Кто-то громко сглотнул.

— Да, возвращаясь к энергии… Мы с вами медленно, но верно движемся к состоянию цивилизации первого типа по шкале Кардашёва. Наверняка, все присутствующие уже знают, но на всякий случай напомню: цивилизации первого типа используют все доступные энергетические ресурсы своей родной планеты. Второго – всю энергию своей звезды. Третьего – своей галактики.

С той стороны аудитории поднялся парень в толстовке.

— Но шкала уже давно устарела! — ломающимся голосом заявил он. — Мы не сможем понять более развитые цивилизации, ведь они существуют по иным принципам! Может, они вообще не используют энергию! Поэтому мы не сможем предсказать их поведение!

— Возможно, вы правы, — задумчиво кивнул Агапов. — В свете последних событий мы все задаёмся разными вопросами. Тот факт, что мы принципиально не можем понять другие цивилизации, мы можем констатировать уже сейчас, когда нечто… И я не побоюсь этого слова – некто – уничтожает наши планеты одну за другой…

Зал возбуждённо, почти испуганно загомонил, а черноволосый молодой человек впереди меня подал голос:

— Так значит, мы все обречены?

— Я не знаю. — Агапов поднял руку, пытаясь унять шум и повышая голос. — Возможно, мы сможем дать адекватный ответ этому вызову. Но я точно знаю, что явление, повторившееся дважды, становится системным, и кто может сказать, через сколько лет оно повторится снова? Или месяцев? Дней? За то, что я сейчас скажу, мне бы сделали выговор, но, к счастью, я здесь гость. Вольнонаёмный… Я склонен полагать, что у какой-то разумной силы есть план по ликвидации людей как вида. О причинах можно только гадать, но они совершенно точно есть.

Повисла гробовая тишина. Профессор поправил очки на носу и устремил взгляд в аудиторию.

— Так что, возможно, именно вам, уважаемые… пока ещё студенты, предстоит ответить на брошенный человечеству вызов. И я не сомневаюсь – вы преуспеете… С момента выхода человека в открытый космос прошло каких-то сто восемьдесят лет, и столько же – с создания первого произведения искусства на орбите. Алексей Леонов запечатлел восход Солнца цветными карандашами… Мне кажется, в этом есть некий символизм, ведь существуют всего три вещи, имеющие начало, но не имеющие конца – это Вселенная, технический прогресс и творчество.

Тишину вновь прорезал скрип ручек по бумаге, а профессор продолжал:

— Сумев объединить второе с третьим, человек нащупал дорогу к познанию первого и начал свой путь. Кто-то скажет – мы, люди, уже нашли и заселили полдюжины планет, а я отвечу – не обольщайтесь. Эти планеты мы нашли неспроста. Их наверняка кто-то оставил для нас, словно подарки под ёлкой, которые лежали в ожидании, пока мы доберёмся до них и распечатаем упаковку. Мы ещё почти ничего не знаем и не умеем, разведанный нами сектор не покрывает и миллиардной доли объёма нашей галактики среди миллиардов и миллиардов галактик в гигантской многомерной мультивселенной…

Я больше не слушала. В висках гудело, веки наливались свинцом, а картины, которые вызывал к жизни голос Агапова – бескрайние пустоты, спирали галактик – плыли и размазывались. Я положила голову на стол, пахнущий старым деревом, пылью и высохшей жвачкой. Звуки доносились обрывками, глухие, будто из-под воды. Отдаляясь, успокаивающий голос Агапова вещал:

… — компактный малозатратный варп-двигатель высокой мощности – следующий этап развития, к которому мы почти вплотную приблизились. Ограничения общей теории относительности остались в прошлом, потому что на траектории движения «пузыря» мы просто увеличиваем скорость света, но при этом не преодолеваем световой барьер…

Тьма накрывала с головой, густая и безразличная, и последнее, что я почувствовала, был холодный металл мехапротеза под щекой…