Погоня за Судьбой

В воздухе плыли ошмётки рубероида, арматура и куски бетона, а на парковках вокруг склада, перемигиваясь огнями, дружно, в унисон верещали сигнализациями автомобили. Двор забрасывало осколками строительного мусора, огненный гриб таял и чернел, превращаясь в облако густого смога.

Игорь торжествующе заорал:

— Вот так! Будете знать, как связываться с «Саймеком»! Хорошо горит, а?!

Что-то мелькнуло в поле зрения, на самом краю, и я перевела взгляд.

На противоположной стороне «колодца» оседал дом. Медленно, невероятно, будто гигант нехотя сгибал колени. Справа налево, один подъезд за другим, окна гасли, как глаза, закрывающиеся навсегда. Сперва грохота не было – был лишь низкий, протяжный стон – скрежет тысяч балок, бетона, стекла, жизни. И только потом грохот накрыл всё, как волна, а сердце внутри провалилось в ледяную бездну.

— Идиот, — прошептала я, но это слово предназначалось уже не Игорю – оно было для меня, для всех нас. — Что же мы наделали…

Раздирающий душу грохот наполнил воздух, рвущимся ввысь вулканическим извержением к небу взмыла сизая пылища и копоть, а я, не в силах пошевелиться, вцепилась в штурвал гравицикла и смотрела вниз, на неровные зубья остатков жилого дома, проступающие сквозь оседающий грязно-серый смог. Два подъезда из пяти ещё стояли, и я, задержав дыхание, ждала, как они с секунды на секунду осыплются, словно карточный домик.

Игорь сдавленно пробормотал:

— Похоже, они загрузили слишком много взрывчатки… Да что ты тупишь-то?! Погнали отсюда скорее!

Я не ответила. Развернув ховербайк, направила его вниз, прямо к развалинам. Жар горящего склада обдавал теплом, под ногами извивались языки пламени, искры и горящие хлопья неслись по ветру. Мы приземлились на придомовую дорожку, вплотную к нагромождению камней. Рядом, из-под груды валунов торчала наполовину засыпанная легковушка, а позади уже собиралась охающая толпа зевак.

— Ты с ума сошла?! — воскликнул Игорь. — Это место преступления, сейчас сюда полгорода съедется!

Я спрыгнула с гравицикла. Ноги сами понесли меня к развалинам, к этому новому, свежему погосту, который мы только что создали.

— Вали, — бросила я через плечо, даже не глядя на Игоря – голосом плоским, без злости, в котором не было ничего, кроме решения. — Твоя часть работы сделана. А моя – начинается.

Физик виновато сжал губы и сполз за штурвал. Ховербайк аккуратно взлетел и неторопливо скрылся за домом.

Оглядев груду обломков перед собой, я стала взбираться вверх. За мной последовали некоторые из числа собравшихся прохожих, и мы, аккуратно пробираясь по развалинам, принялись искать выживших в наполовину уцелевших нижних этажах здания. Почти сразу удалось вытащить нескольких человек, которые удачно избежали погребения. Они пребывали в оторопении, и теперь, одетые кто во что горазд – некоторые просто завернулись в тёплые одеяла, так и не сменив домашние тапочки на уличную обувь, – шли с жителями окрестных домов, чтобы переждать в гостях у незнакомцев и прийти в себя.

В отдалении, приближаясь, выли сирены, и вскоре сверху показался красно-жёлтый гравилёт аварийной службы. Облетев по дуге место происшествия, он опустился неподалёку, из его чрева показались несколько спасателей и бегом направились в сторону развалин. Почти сразу прибыла полиция и несколько фургонов скорой помощи. На той стороне двора громогласно выли сиренами пожарные машины, спеша к полыхающему складу…

Через полчаса, когда всех, кого можно было вывести из развалин, освободили, началась самая сложная часть – разбор завалов. С той стороны руины были оцеплены, спасатели отгоняли зевак, а я, не обращая внимания на их окрики, выбралась на вершину завала где-то на высоте третьего этажа и, включив усилитель на старом мехапротезе, принялась раскидывать в стороны тяжёлые куски армированного бетона. Кто-то подошёл сзади, оскальзываясь на камнях, и мне на плечо легла рука. Я обернулась – рядом стоял осунувшийся Седой с кругами под усталыми глазами, за ним, переминаясь с ноги на ногу – Арни, Физик и ещё несколько крепких бойцов банды «Саймека».

— Помощь не помешает? — просто спросил Седой.

— Не знаю насчёт помощи, — процедила я, — но вам точно не помешает загладить свою вину.

Отведя взгляд, он поднялся повыше и крикнул:

— Ребята, сюда! Вот здесь, правее разбирайте! Куски сваливайте туда, к забору! — Повернувшись ко мне, уже тише продолжил: — Игорёк смалодушничал немного, перепугался, ты уж его прости. А я даже не предполагал, что всё может так повернуться. Погорячился…

— Хорошие дела быстро не делаются.

— Твоя правда, — кивнул он. — Попробуем хоть что-нибудь исправить…

Команда Седого принялась за работу. Вскоре я пришла к выводу, что продвижение идёт слишком медленно. Выбравшись на вершину завала, взглянула вверх – нелепо смотрелись разноцветные обои, картины на стенах, шкафы и кровати в комнатах, торчавших теперь потрохами наружу из уцелевшей секции дома. Внизу, на подъездной дороге спасатели уже развернули тяжёлый кран и оглядывали руины, решая, как подступиться к разбору самого сложного завала.

Перебравшись через гору камней, я пролезла в остатки подъезда на уровне четвёртого этажа и добралась до лестницы вниз. Нужно было пробраться внутрь – там шансы отыскать выживших были больше…

Спустившись на пролёт, я наткнулась на огромную плиту, которая легла наискось поперёк лестницы и оставила лишь узкий проход. Мне удалось, обдирая куртку, кое-как пролезть через щель и спуститься ещё ниже, до уровня второго этажа. Дальнейший путь был отрезан – лестницу завалило, и чтобы пролезть дальше, нужно было лечь на живот, поэтому я решила осмотреть квартиры. Одна из дверей под весом обломков вывалилась наружу, я подошла к другой, целой, и крикнула:

— Есть кто живой?!

В ответ – тишина. Где-то снаружи многочисленными двигателями гудела спасательная техника, раздавались отрывистые крики. Я осторожно потянула дверь на себя – она не поддалась. Зажмурившись, сделала мысленное усилие, и предплечье щёлкнуло, обнажая бластер. Как же там было… Согнуть запястье и… Сквозь веки пробился яркий свет, я распахнула глаза и увидела ровный тридцатисантиметровый сияющий белый луч, вырывающийся из призмы.

Я аккуратно направила луч на дверь и медленно прорезала полукруг с замком посередине, затем поддела пальцами дверь и потянула на себя. Дверь поддалась, и моему взору предстала заваленная щербатыми камнями прихожая.

— Есть тут кто? — позвала я и вошла внутрь.

На краю слуха я будто бы услышала чей-то едва различимый голос впереди. Показалось? Коридор с перекошенным потолком заканчивался двумя дверьми в комнаты, смежная стена между которыми частично рухнула на бок под весом верхних этажей. Скособоченные двери лопнули, обнажив острую деревянную щепу, торчавшую в разные стороны.

Подобравшись поближе к дверям, я позвала повторно и услышала тонкий голосок:

— Я здесь! Помогите!

Слева, из комнаты! Пригнувшись, я потянула на себя одну из дверей. Через усилие удалось вскрыть небольшую щель, и потолок угрожающе затрещал. Чёрт, всё держится на соплях! Я заглянула в щель. Ничего не было видно, но из темноты раздался слабый мальчишечий голос:

— Я вас вижу! Я здесь, под кроватью…

Ребёнок…

На лбу у меня выступили крупные капли пота. Ребёнок угодил в западню… Глаза постепенно привыкали к темноте, и я различила размытый детский силуэт, зажатый в дальнем углу помещения. Между мной и маленьким мальчиком были три метра комнатного пространства высотой сантиметров десять. Массивная плита лежала почти горизонтально, придавленная бетонными обломками, и в эту щель я не смогла бы протиснуться при всём желании.

— Тебя не придавило? — спросила я. — Ты в порядке?