Страница 56 из 79
«Не смешно», — подумал про себя Ролло.
А вот Зеленовласке пересекаться с сиренами совершенно не хотелось. Она помнила слова капитана о том, что он отдал специальный приказ на ее счет. Помнила и о том, что сирены никогда не идут против слов капитана из королевского рода шелки, но все же... Внутри нее затаилось опасение по отношению к детям моря, преодолеть которое, как ей думалось, будет не так-то просто.
И как только утварь была убрана, она решила не торопиться возвращаться в каюту, а подождать, когда капитан отдаст команде приказы.
Подперев дверь, села у окошка и стала смотреть на облака, плывущие по ночному небу. Сверху доносились крики сирен, убиравших паруса.
Корабль качался на волнах, да так, что девушка решила подняться и хорошенько закрыть все дверцы шкафчиков, чтобы они не распахнулись и не выпустили из себя баночки со специями. Было бы обидно потерять драгоценные запасы, пополнения которых в ближайшее время не предвиделось. А затем Зеленовласка вновь вернулась к окну, чтобы попытаться вспомнить разговоры с детьми моря.
Когда Ролло собрал всех на палубе, открылся портал, на противоположной стороне которого виднелась черноволосая женщина в красном шелковом платье. Жрица сирин спешила передать срочное поручение от госпожи.
«Как же не вовремя!» — подумал Ролло, проклиная неудачное стечение обстоятельств.
Приказ заключался в том, что голландцу было необходимо сие же мгновение покинуть привычные воды маяков: на северном побережье Духи потопили два корабля, тем самым к уже имевшемуся числу утопленников добавилось еще несколько десятков. Королевские маги потеряли контроль над ситуацией. И именно сейчас там разбушевался навеянный чрезмерным количеством призраков шторм. Его стоило утихомирить, чтобы прятавшиеся уже вторые сутки в соседней бухте королевские и частные корабли могли продолжить свой путь, а не нести убытки.
Капитану передали два портала. Один – чтобы протащить корабль на север, второй — чтобы с первыми лучами солнца он мог вернуться в туман. Лорелейн позаботилась. На вопрос Ролло, а не хочет ли Светлейшая и Прекраснейшая просто снять с него опалу, жрица лишь пожала плечами и сказала, что таких данных у нее нет.
— А если я не успею до восхода солнца? — решил уточнить Ролло.
Женщина смутилась, но быстро взяла себя в руки и вернула прежнее невозмутимое выражение на лицо.
— Светлейшая обо всем позаботится!
Ролло чертыхнулся, не забыв упомянуть места, где он видел эту заботу, и то, что у черта под хвостом, потом раздал указания своим подчиненным и отправился в каюту, чтобы предупредить Зеленовласку о предстоящей вылазке.
Но в каюте он сирену не нашел. Вместо нее на постели сидела Лорелейн. Не мираж. Не иллюзия. Живая. Из крови и плоти. Ролло не мог поверить своим глазам. Она ничуть не изменилась со времени их последней встречи. По-прежнему красивая, как сказка.
Алые влажные губы приветливо улыбнулись.
— Здравствуй, — проворковала птица.
Ролло забыл, как говорить.
А Верховная сирин уже встала и подошла так близко, что мужчина чувствовал ее тепло. Запахи мяты и жасмина стремительно ворвались в его пространство, опьяняя и возбуждая. Такие знакомые, такие желанные. Он мечтал о них каждый день. Каждый раз, когда сирена заваривала пресловутый чай с бутонами жасмина, Ролло мерещилось, что в струйке пара, поднимавшейся из чашки, он видит Лорелейн. И он жаждал вернуться к ней, вновь погрузиться с головой в эти странные чувства, которые испытывал рядом с сирин.
Ему показалось, что теплые нежные пальцы проникли под его рубашку. Нет, не показалось. Так и было. Они гладили его спину, низ живота. Ролло сглотнул и сжал пальцы на плечах девушки. Она грустно улыбнулась, заметив реакцию мужчины на свое присутствие. Рейни положила голову ему на грудь.
— Почему ты такой гордый? — спросила птица. — Я ведь оставила тебе лазейку. Ты уже давно мог бы сбросить с себя проклятие и спокойно бороздить моря, не привязанный к этим туманам. Ты уже давно мог бы вернуться на остров.
— Мог бы, — согласился Ролло, с трудом переводя дух.
Кажется, аромат жасмина стал насыщенней. Какой же он вкусный, манящий, освежающий, сложный. Не такой, как простая смесь яблока и корицы. Но яблоко и корица навевали воспоминания о книжных посиделках, о настоях, которыми Ролло поили во время болезни, о помощи, которую привели, когда она был ранен.
А жасмин напоминал о страстных ночах, о тайнах, которые хранила его владелица, об измене. Но ведь она первая пришла к нему. Сама. Может, стоило ее простить? С кем не бывает. Вот только прощения Лорелейн так и не попросила.
А влажные губы уже приникли к нему, руки обвили шею, пальцы запутались в его волосах, перьевая накидка сползла с обнаженного тела, частично прикрытого лишь каскадом золотистых волос.
Сердце стучало так быстро. Желание едва не затмило разум. Хотелось наплевать на Духов, на приказ, на службу, на корабли, и бросить птицу на кровать. И заставить ее извиваться под ним, кричать, умолять о прощении. Да, у него было паршивое настроение. Он хотел отомстить ей за все. Но ведь корабль уже перешел грань. Вон как покачивается. Он должен быть наверху на капитанском мостике, а не в кровати.
— Извини, мне надо справиться с духами. Это был твой приказ.
— Не мой, а Древа, — поправила его девушка. — Я подстрахую тебя, если ты не успеешь. Ролло, а потом ты придешь?
Мужчина едва заметно кивнул. Он уже открыл дверь, когда Лорелейн вновь его позвала: