Страница 55 из 79
Морса молчал.
— Морса?
И вновь тишина.
— Рогатый, меня нервирует молчание!
— Я не могу тебе так сходу сказать. Мне нужно время, Ролло. Подумать, посмотреть некоторые книги. Честно признаюсь, я ранее ни с чем подобным не сталкивался.
— Черт! Извини, Морса. А оно у меня есть, это хреново время? До утра сможешь?
— Э-э, нет друг. Но ты можешь мне помочь и ускорить процесс поисков. Поговори со своей девушкой, спроси: что рассказывали ей сирены? А, может быть, твои подданные поделятся секретами??
Ролло нехотя согласился. А что ему еще оставалось делать? Злость, ругань делу не помогут, хоть он весь корабль разнесет и маяки заодно — ничего не изменится.
Когда сирена проснулась, он уже сидел рядом с ней. Все это время он с трудом останавливал себя, чтобы не разбудить девушку, но голос внутри напоминал, что вчера она пережила серьезное потрясение и не стоит ее пугать неожиданным пробуждением. Кроме того, от витавшего в каюте тяжелого аромата валерианы клонило в сон. Ролло встал, стянул с окна, за которым уже расцвела ночь, одеяло и приоткрыл его, впуская свежий морской воздух.
Вдохнув полной грудью, мужчина заметил, что голова прояснилась, и он не чувствует себя больше лягушкой, впадающей в спячку. Он вернулся к тахте и сел на пол, погружаясь в свои мысли, пытаясь придумать запасной план.
Что, если Морса ничего не найдет? Как тогда действовать? К черту все! Если рогатый не накопает данных, он пойдет в трюм. Можно бы и сейчас, но вдруг все не так серьезно? Перспектива стоять на коленях перед ухмыляющимся отцом и приносить присягу не радовала.
Наконец Зеленовласка открыла глаза.
— Ролло? — удивилась она, увидев мужчину, который сидел на полу, положив голову на тахту рядом с ее коленями.
Капитан вздрогнул и сразу выдал неожиданный вопрос:
— Тебе сирены что-нибудь говорили?
Девушка сонно хлопала глазами, пытаясь понять, о чем мужчина ведет речь.
— Это важно, — продолжал Ролло. — Вспомни все ваши разговоры. Что тебе вчера говорил Шин? — Он заметил, как при упоминании имени помощника Зеленовласка сглотнула. — А до этого?
Она пожала плечами.
— Ничего особенного. Кажется. Шин мало говорил. Больше делал.
Ролло вздохнул и взъерошил волосы.
— Пожалуйста, сирена. Если что-то вспомнишь — скажи. Сразу. Чем бы я ни занимался в этот момент. Даже если я буду в районе маяков, ты должна связаться со мной. Я оставлю тебе кварцевый круг в каюте. Обещаешь?
Девушка кивнула.
— Как ты? — спросил Ролло, когда она поднялась и взяла гребень, чтобы расчесать волосы.
Бирюзовые пряди спутались. Зубцы то и дело натыкались на препятствия, из-за чего сирене приходилось помогать себе пальцами. Девушка поморщилась то ли от воспоминаний, то ли от боли из-за вырванного волоска.
— Не хочу возвращаться к обсуждению вчерашнего дня, — сказала Зеленовласка.
Ролло, не отрываясь, смотрел за ее движениями – плавными, осторожными, прямо как у Лорелейн.
— Помоги, пожалуйста, — сдалась девушка.
И Ролло растерялся. Лорелейн никогда не просила его помочь, хотя он был не против. Было что-то волшебное в процессе расчесывания длинных волос женщины, которая тебе не безразлична.
Мягкие густые пряди цвета моря в ясный погожий день оказались в его неловких руках. Ролло так бережно, как только мог, проводил гребнем сверху вниз, боясь причинить боль, когда ощутил, как его окутывает тонкий аромат сушеных яблок и корицы, которую девушка вчера молола до выхода на палубу, а затем рассыпала.
Теплый аромат. Трепетный. Как мягкий южный бриз, как солнечные зайчики, прыгающие по деревянным стенам каюты в погожий день, как коричневые паруса купцов, торговцев специй, возвращавшихся домой с драгоценным грузом, за кормой которых тянулся шлейф экзотических дорогих запахов. Как первый поцелуй на лазурном берегу.
Ролло захотел прижаться к пряной сирене и согреться. Ирония заключалась в том, что греть надо было девушку, а не его. Ролло заметил, что кристаллики инея исчезли. И он не мог самому себе объяснить: радует это его или огорчает. У настоящих сирен иней тоже полностью исчезал, как только гасли последние закатные лучи.
Когда волосы Зеленовласки были уложены, а на камбузе — выпит ароматный чай, началась уже привычная ночь.
Ролло ушел на палубу, намереваясь собрать команду и задать им вопросы о сирене. Он был настроен действовать решительно. Если понадобится — будет угрожать приказом выхода на берег. Нет, на «Свободе» имелись ящики с землей, которой он мог бы обсыпать команду с ног до головы, но Ролло был убежден — использовать так важные запасы, по меньшей мере, глупо. Вдруг как завтра Духи нагрянут? А он так нелепо все потратит. Еще и сам погибнет, опять же — нелепо. Ролло представил, как в портах будут его обсуждать: «Легендарный капитан “голландца” погиб, не потому что его в неравном бою загрызли полчища утопленников или морских тварей, а потому что потратил необходимую землю, чтобы засыпать команду!»