Страница 57 из 79
— Ролло.
Капитан обернулся.
— Будь осторожен.
Мужчина был несказанно удивлен словами Лорелейн.
— Это моя работа. И она всегда была связана с небольшим риском.
— Я знаю, — согласилась Верховная сирин. — Но до меня дошли странные слухи о том, что капитана голландца самолично ищет смерть.
— Брось, Рейни, это чья-то фантазия. Смерть никогда никого не ищет. Она просто ждет в определенном месте в определенное время.
И Ролло ушел на палубу.
***
Девушка, как и просил Ролло, старалась вспомнить прошедшую ночь.
Что там было? Пробуждение, Красная луна, разговор с Саяной. И что же говорила ей сирена, когда вручала платье? Восстанавливать детали получалось плохо. Впечатления вчерашней ночи вытеснили из памяти незначительные детали. Что-то про благословение? А затем была темная кают-компания и Шин, и его руки между ее ног. Девушка вздрогнула, как и корабль, в правый борт которого ударила крепкая волна.
Ветер разошелся не на шутку. «Свободу» качало из стороны в сторону, вперед и назад, а иногда фрегат крутился, как волчок. А затем с неба упали первые капли, через мгновение превратившиеся в грозовой ливень.
Черно-фиолетовые тучи, внутри которых ворочались белые молнии, дотрагивались до вершин водяных гор. Косой дождь нещадно хлестал. Зеленовласка поспешила закрыть окно, чтобы камбуз не залило водой и не задело продукты.
В который раз она вздохнула по Анабель. Куда она пропала? Сирена мечтала и молилась о том, чтобы крошечный хомячок с шерсткой персикового цвета просто обрел свободу и теперь был счастлив где-нибудь на берегу. О правде Зеленовласке думать не хотелось. Как и о переменах, происходивших с ней, которые невозможно было не замечать. Вчера, когда девушка была в платье, сирены смотрели, будто она тоже стала ребенком моря. Стоп. Подарок Саяны. Зеленовласка не говорила о нем Ролло, и капитан, кажется, его не заметил. Наверное, стоит сказать об этом?
А море тем временем бесновалось. Зелено-серая, подернутая желтоватой пеной масса воды так и норовила дотянуться до неба, сжать в своих объятиях и поменяться с ним местами, а затем обрушить нескончаемый поток на землю.
Ветер выл, швырял «Свободу», старательно пытаясь опрокинуть корабль на бок. И один раз у него это даже получилось. Вода поторопилась поглотить фрегат, погружая его в морскую пучину. Через заговоренное стекло сирена видела пузыри воздуха, стремительно поднимавшиеся наверх.
Но голландец не затонул. Приняв под водой горизонтальное положение, он вернулся на поверхность. И как бы ни опасна была разыгравшаяся буря, прятаться в эту ночь они не собирались. Сирены уже убрали паруса, тщательно закрепили на палубе бочки, канаты, и, прижавшись к мачтам, приготовились в случае поломки чинить корабль или выполнять другие приказы Ролло. Место у руля занял новый помощник капитана.
Внезапно наступила тишина. Ураган притих. Волны словно замерли на месте, а затем вода стала медленно закручиваться в водоворот. И с порывистым ударом ветра, одновременно на концах мачт и рей, словно по щелчку чьих-то пальцев, зажглись огоньки. А уже в следующее мгновение белесые шарики приняли очертания мужчин и женщин. Кто-то расхаживал по палубе, словно член команды. Кто-то просто сидел и болтал ногами.
«Их слишком много», — подумал Ролло, оглядываясь по сторонам и сжимая клинок в заледеневших руках — резко похолодало.
Призраки не подходили близко, и мужчина, заняв удобную позицию в центре палубы, где рядом с мачтой стояли закрепленные ящики с землей, замер в ожидании, когда же духи решатся напасть. Но утопленники не торопились, плечи и руки капитана стало ломить от напряжения.
«Вот же мерзость, — подумал Ролло, когда прошло невесть сколько времени. — Пора кончать с этим».
Капитан жестом отдал сиренам приказ атаковать, вернее, отвлекать основную часть духов на себя, чтобы у него самого была возможность справиться с утопленниками как можно быстрее.
Духи замирали от соприкосновения с лезвием кинжала. В перерывах между порывами ветра мужчина присыпал их землей.
«Ролло, — сказала девушка, взяв в руки кварцевый круг. — Я не знаю, важно это или нет, но Саяна вчера подарила мне платье, а я его приняла».
Но капитан ничего не ответил. А затем она услышала у себя в голове хрип и фразу: «Да чтоб ты сдох уже!»
В это мгновение она увидела за окном мертвеца. Костлявые белые пальцы царапали стекло, из-за чего камбуз наполнил звук, от которого стыла кровь в жилах. Хотелось зажать уши и спрятаться под стол.
Выдержит стекло или нет? Толщу воды же сдержало? А вдруг дух его пробьет? Вон как скалится, бьется головой, пытается разодрать рамы и прорваться внутрь. Красивый облик и личина покойника менялись на лице утопленника с невероятной быстротой.
И девушка бросилась прочь, в каюту. Отчего-то ей казалось, что там, в окружении вещей капитана, она будет в безопасности. Зеленовласка распахнула дверь, ворвалась бирюзовым вихрем и замерла… На кровати капитана лежала обнаженная Лорелейн. Верховная сирин ничего не сказала, завидев свою бывшую прислужницу. Она молча рассматривала девушку с нескрываемым любопытством.
Сердце сирены подскочило от неожиданной встречи, а затем упало куда-то в район пяток от новой волны страха. Зеленовласка попятилась, вновь ударилась плечом, на котором уже был синяк, заработанный во время бегства от Шина. В этот раз она почувствовала и удар, и боль.
Девушка вышла в темный коридор и закрыла дверь.
«Неважно!» – сказала сама себе сирена. Это все неважно. Ей совершенно неважно, с кем спит капитан, хоть со всеми птицами одновременно, но он попросил ее сразу сказать ему, если она вспомнит. Потерявшись в мыслях о Ролло, она не заметила, куда идет, а когда открыла дверь, обнаружила, что стоит не на камбузе, а на мокрой палубе, где шла самая настоящая битва.
Сражался не только Ролло, но и сирены. Они в основном помогали капитану обездвиживать духов, чтобы он смог бросить в них землю, к которой сирены не могли прикоснуться, и сотворить магию, доступную лишь капитану голландца, которым всегда становились наследники королевской крови шелки, не имеющие права на престол.