Назови мое имя

Мужчина заглянул во все каюты и трюм — увиденная картина удручала. Он всматривался в покрытые черными точками лица, но Антония среди них не заметил. Затем направился в каюту капитана.

Распахнув дверь, Ролло замер в недоумении: противоположная стена комнаты была разнесена. Он подошел к дыре, внимательно осмотрел края и обугленные щепки, валявшиеся повсюду.

«Ну и что сюда попало: магия или обычное ядро? — думал растерянно мужчина. — «Рафаэль» вступила в бой? Но если на борту царила эпидемия, зачем тогда потушили пожар?»

Так и не получив ответов на свои вопросы, капитан продолжил поиски, не увенчавшиеся успехом.

Вернувшись на палубу, Ролло прыгнул в воду и что было сил поплыл к «Свободе». Он успел забраться на палубу, когда «Рафаэль» заискрилась синим пламенем.

 При виде капитана сирены замерли, словно статуи. Зеленовласка тоже была здесь.

Он встал перед командой: ровная спина, широко расставленные ноги, сжатые губы, надменный взгляд, но все видели, что его глаза были неестественно прищурены, а кулаки сжаты. Капитан отдал приказ — спрятаться в тумане и не выходить без его ведома, а затем ушел вглубь корабля. Зеленовласка последовала за ним тенью.

Как только он добрался до двери каюты, его плечи опустились. Ролло толкнул дверь и ввалился в комнату.

Девушка подбежала к нему, попробовала приподнять, но мужчина оказался слишком тяжелым… не врал тогда на лестнице. Позвать кого-либо из команды она не решилась. Собрала все силы, взялась за рубашку и втащила тело в комнату, чтобы можно было закрыть дверь. Затем взяла кувшин с водой и полотенце, протерла лицо капитана мокрой тканью.

— Ролло, Ролло, — позвала она. — Ролло, ты болен?

— Уходи немедленно, — приказал капитан.

— Я хочу помочь…

— Убью! — прорычал капитан, но заметив, что девушка даже не пошевелилась, попросил так мягко, как только мог: — Пожалуйста, уходи. Это Черный пепел.

— Я переболела им десять лет назад, — последнее, что услышал мужчина, прежде чем отключиться.

***

— Лорелейн? — удивленно пробормотал мужчина, открывая глаза. Его взгляд сфокусировался на сине-зеленых волосах, встревоженных серых глазах, приоткрытых бескровных губах. — А... — протянул он. ­— Это ты, Зеленовласка... Что ты тут делаешь?

— Тебе стало плохо, и ты упал, я смогла только затащить тебя в комнату...

— А я предупреждал, что по сравнению с тобой кит. Почему не позвала парней из команды?

— Мне показалось, что ты не хочешь, чтобы они видели твою слабость...

Ролло кивнул, мысленно благодаря всех божеств за проницательность девушки.

О том, что он бастард, знали все кому не лень. И это даже приносило свою выгоду. Сирены, например, чувствуя очень древнюю кровь морских оборотней-шелки, боялись рядом с ним дышать, не то что перечить своему капитану. С такой послушной командой Ролло мог позволить себе расслабиться — они не могли даже помыслить о заговоре и бунте на корабле.

Но вот полукровок дети моря не ценили. Всех, рожденных от связи с людьми, они относили на берег. Женщины оставляли кульки с младенцами на пороге ближних к морю домов. Мужчины… мужчины просто не задумывались о последствиях.

Узнай хоть один из сирен, что мать капитана не была шелки, они поспешили бы покинуть «Свободу». В сложившейся обстановке Ролло не мог позволить себе остаться без команды.

Мужчина собрал все силы и залез на кровать.

— Что с тобой? Разве Черный пепел убивает и детей моря?

— Я полукровка, сирена, почти как ты, только в первом поколении. Моя мать — человек. И это большая тайна для сирен. — Ролло приподнялся на локтях, стараясь устроиться поудобнее. — Эх, жалко, что нет сейчас твоего доктора. Он смог бы меня за считанные секунды...

Девушка отскочила от него, точно обожглась, ее губы задрожали, в глазах заблестели слезы. Такого удара она не ожидала. Она смотрела на почти бескровное лицо мужчины и думала лишь об одном: где найти силы, чтобы простить больному человеку это напоминание?

«Вот же!» — опомнился Ролло.

— Прости, прости! — прошептал он. — Я всегда забываю, а сейчас так и подавно… Только не смей плакать! Зеленовласка, не смей! Иначе я выброшу тебя за борт...

— Мне всегда говорили: мужик сказал — мужик сделал. А ты только разбрасываешься пустыми обещаниями! — прошипела девушка.

— У нас сделка с твоим братом, — напомнил Ролло. — Как только он вернется, я с удовольствием вручу тебя ему! И дальше делай, что хочешь!

Вот только есть одна маленькая проблема: «Рафаэль», полная покрытых болезнью тел, сгорела несколько склянок назад. Одно радовало: в случае чего Ролло честно сможет сказать, что ничего не знает о судьбе Антония. Ведь тела парнишки он так и не увидел.

Девушка вытерла лицо рукавом.

— У тебя есть лекарства? — спросила она.

— Посмотри в секретере, там что-то было, а вообще я редко болею. Последний раз… — Ролло задумался. Он не помнил, когда болел в последний раз. Все-таки кровь шелки в нем была достаточно сильной.

Девушка подошла к дубовому, покрытому лаком, секретеру и открыла его. Внутри лежали аккуратной стопкой бумаги. Она случайно задела одну, и та упала на пол. Зеленовласка подняла документ. «Каперский патент» — прочитала она и положила обратно.

Взяв три бутылька с лекарством, вернулась к кровати Ролло.

— Что такое «Каперский патент»? — спросила девушка, присаживаясь на край постели.

— Это документ, дающий мне право на время военного времени топить корабли Лесной гильдии и Долины Голубых гор, подписанный сирин и Берендеем. Если эти корабли надумают обстреливать меня. Этот документ не делает меня пиратом, который захватывает корабли ради наживы. И без этой бумаги меня вздернут, когда наступит мирное время.

— А ты не берешь наживу?

— Иногда беру... если на меня нападают первыми. Только я называю это платой за доставленные неудобства и отнятое мирное время.