Назови мое имя

— Ты давно их не видел?

Ролло кивнул.

— Очень давно. Последний раз я навещал лишь Иону — мою бабушку, которая живет в стороне от дворца.

Он заметил, что Зеленовласка смотрит в ожидании.

— Я узнал, что все они живы, но видеть никого не захотел, — пояснил Ролло.

— Почему?

— Мы никогда не были близки с отцом — он охранял маяки на голландце, а меня практически воспитал дядя. Когда умер дедушка, мой дядя должен был стать королем. Эстебан бросил вызов брату. Вообще-то, это редкая практика, видимо, поэтому обычай забыли отменить. Короче, дядя погиб, а я отказался приносить присягу отцу и отправился на свой корабль, но моя команда отказалась служить мне. Видишь ли, призраки давали клятву верности трону, но и мне тоже присягнули. Поэтому они до сих пор на корабле — заперлись в трюме, мерзавцы… Духи не дадут «Свободе» затонуть, но выйдут из своей темницы только тогда, когда я соглашусь принести присягу отцу.

— Ты говоришь о нем с таким презрением, — заметила Зеленовласка. — Разве он незаконно выиграл поединок?

— Сирена, давай договоримся, ты не лезешь в мою семью…

Что-то разорвалось снаружи корабля. Если бы все на камбузе не было надежно прибито к полу, они бы оказались раздавленными мебелью.

Ролло помог девушке подняться. В который раз он с удивлением обнаружил, что ее призрачность обманчива — на лбу проклятой появился кровоподтек.

Вновь раздался выстрел, и что-то очень тяжелое упало в воду, заставляя корабль раскачиваться, и Зеленовласка испугалась, что «Свобода» ляжет на бок.

— Ролло, что это? — прошептала сирена.

Капитан пожал плечами. Судя по звуку — это были пушечные ядра, но откуда? И главное – почему? Мишенью был «голландец»? Но зачем? И кто их вычислил в этом тумане?

— Иди в каюту! — коротко бросил он, кидаясь в сторону палубы.

Ролло выскочил наверх.

Туман не клубился — он замер непроглядным ватным облаком. С серых парусов и канатов падали одиночные капли. Нигде не было видно никаких кораблей. Да и пройти сквозь завесу невозможно. Можно только укрыться…

 «Но зачем кому-то скрываться в тумане? — размышлял капитан. — И тем более, зачем кому-то обстреливать незнакомый корабль? Пираты?»

Ролло развернул «Свободу», желая увести ее как можно дальше. Это было бы безумием – сражаться с отрядом вооруженных людей, пока сирены спят. Да, туман — его преимущество, но смысла в риске жизнью он не видел.

Когда показалось, что он оторвался, капитан спустился в каюту.

— Подозреваю, это были пираты или контрабандисты, — сказал Ролло девушке. — Возможно, хотели попытать удачу с завесой, а тут подвернулись мы. Или, наоборот, приняли нас за пиратов.

Зеленовласка сидела на тахте, поджав ноги. В руках у нее был листок, опрометчиво оставленный капитаном на столе. Лицо ее было серее тумана, липким маревом обступившим корабль.

— Откуда ты знаешь моего брата? — спросила девушка.

Ролло не видел смысла врать.

— Антоний нашел меня и попросил присмотреть за тобой.

— А что ты попросил взамен?

Кажется, за это время она успела кое-что о нем понять.

— Слезы ягуара.

Она вопросительно приподняла бровь.

— Они были нужны мне. Раньше, — пояснил Ролло. — Но сейчас было бы неплохо, чтобы Антоний их нашел и снял твое проклятие.

— Мое проклятие меня совсем не тревожит! А вот мой брат, который собрался отправиться непонятно куда… Когда было написано письмо?

— Давно, сирена, мне жаль.

— Древо, почему мы не отправились в гильдию? Наверняка он именно там приводил корабль в порядок! Почему мы не попытались его найти, догнать?

— Потому что я сейчас тоже проклят! Теперь, оказавшись на солнце, «Свобода» превратится в лед вместе с сиренами!

Девушка некоторое время молчала, наблюдая за бегом песчинок в стеклянной колбе на столе у Ролло.

— Ролло, я никогда не понимала твоего выражения «оказаться в заднице», но… это, кажется, она и есть?

Мужчине оставалось только кивнуть.

С наступлением ночи они осторожно вышли из тумана. Вернее, «Свобода» подошла к самой грани. Видимость была плохой, а потому Ролло отправил на разведку пару сирен.

Скоро парни вернулись и, низко склонившись перед капитаном, доложили, что около Крайнего маяка замер парусник. Признаков жизни корабль не подавал.

«Странно, — подумал Ролло. — Засада? Ждут нас?»

Но с кораблем стоило разобраться, выяснить причину нападения. Мужчина мысленно прикинул силы своей команды, количество пушек, ядер, другого оружия и магических артефактов – на случай, если это пираты. Однако осторожностью не стоило пренебрегать, поэтому из тумана выходили медленно, пристально вглядываясь в черный силуэт, покачивавшийся на лунной дорожке.

— Напоминает призрак, — сказала Зеленовласка.

Корабль действительно был погружен в кромешную тьму. Ни одного огонька. Только лунные лучи озаряли темные контуры мачт. 

— Призраки здесь мы, — не согласился Ролло. — А это странный урод, напавший на нас. 

Корабль не демонстрировал ни малейших признаков жизни. «Свобода» приблизилась на достаточное расстояние, чтобы оказаться в зоне видимости человеческого глаза, но парусник так и продолжал стоять. 

— Капитан, подойти ближе? — спросил один из сирен.

— Не стоит, — ответил Ролло. — Нас не так давно обстреливали. Держи корабль рядом с туманом. Я пойду туда, чтобы узнать, в чем дело, может, действительно ошибка. Если я кину в воздух красный камень, уводи «Свободу» в туман. 

— Я пойду с тобой? — попросила Зеленовласка, наблюдая, как сирены спускают шлюпку на воду, а капитан прячет за пояс кинжал и кладет в карманы красные и черные камни с дырками в центре, вокруг которых нацарапаны витиеватые символы.