Страница 8 из 10
– Вот это новости! Зачем такие меры? Это какой-то элемент военной конспирации или для чего это нужно?
Генерал Сокол усмехнулся.
– Нет, конечно, это не элемент конспирации. Вся такого рода информация будет открытой. Данный этикет необходим для того, чтобы избежать нагнетания обстановки на Земле. Если мы перестанем называть военных на «Зарнице» по их национальной или государственной принадлежности, это поможет избежать враждебного отношения к их соотечественникам на Земле. Нам нужно понять и принять, что наша миссия на этом полигоне состоит в том, чтобы снизить возможность начала конфликта на Земле и дать шанс мирным гражданам заниматься своей работой и спокойно растить детей. Любая эмоциональная напряженность в таком случае является лишней.
– А как же неофициальные СМИ?
– Не советую гражданам к ним обращаться. Во многих передовых странах они, в принципе, запрещены. В любом официальном общении с момента вступления закона в силу допустимы только номера стран. В личном общении – естественно – на ваше усмотрение. Никто это контролировать не будет.
– Может, вы уже сейчас можете назвать, под каким номером будет выступать наша страна?
– Ну, во-первых, не «выступать», а «значиться», – генералу не понравилось использованное Гильзой слово, – у нас здесь все-таки не спортивные соревнования. Во-вторых – да, могу, конечно, сказать номер, в этом никакой тайны нет. У нас первый номер.
– Ого! Это все же несколько почетно и приятно. Я так понимаю, сам номер ничего не решает и ни на что не влияет?
– Нет, ни на что не влияет, конечно, кроме боевого духа, разве что, – довольно сказал генерал. – Но, знаете, за этот первый номер с нами конкурировали еще две страны, аргументируя количеством затраченных ресурсов и количеством голосов на конференциях и еще многими факторами. Но, в итоге, и, я считаю, справедливо, номер первый был закреплен за страной, собственно, создавшей и полностью подготовившей для войны полигон. Это все-таки должно быть как-то исторически отмечено. Хотя я повторюсь, что номер ни на что не влияет.
– Понятно. В последнее время в прессе и на обсуждениях очень часто мелькает вопрос: «Почему нельзя было отправить на полигон роботов вместо людей?».
Генерал Сокол нахмурил лоб и спросил:
– Простите, я должен уточнить: роботов вместо комбатантов или нонкомбатантов?
Гильза ответила:
– И тех, и других, генерал, но полагаю, что чаще подразумеваются именно комбатанты.
– Ну, это достаточно уместный вопрос, – начал, было, генерал, а потом поменялся в лице так, словно сменил дежурный пространный ответ на искренние размышления. – Во-первых, я думаю, последнее, что сейчас нужно человечеству – это восставшая колония роботов где-то в космосе. А вы зря смеетесь, это вполне возможный исход. А во-вторых, помимо военнослужащих государств, участвующих в программе, сюда, в том числе насильно, переброшены многие повстанческие, террористические и анархические группировки. Наша самая главная цель – обезопасить среду на Земле, а не игра в шахматы, как отзывались об этой программе некоторые… Некоторые.
– То есть вы не можете назвать программу шахматной игрой, а себя – фигурой? – было понятно, что Гильза увлеклась, но генерал ответил.
– Я военный, я всегда был и останусь шахматной фигурой, и больше вам скажу – меня устраивают правила и меня не смущают рамки. То, что нам в очередной раз сменяют доску, не является для нас чрезвычайной ситуацией, которая грозила бы нашей морали. Хотя, не могу отвергать того, что мы получаем абсолютно новый для человечества опыт, так что это важная веха в истории. Я, как и всегда, надеюсь, что это на благо моему народу и моей стране.
Где-то едва слышно на фоне интервью зазвучал гимн, означающий, что сюжет подходит к концу. Гильза напоследок представила генерала зрителям и представилась сама, а после попрощалась. Сегодня впервые государственный герб после новостей обозначился водяным знаком на фоне не флага, а красивого сумрачного вида «Зарницы» из космоса. Вот и Зоя сегодня впервые заварила зеленый чай без сахара вместо крепкого кофе для Горяинова, а вместо яичницы подала к столу мясную и сырную нарезку с сухофруктами. С этого дня каждый собирался жить по-новому.
Глава 5. День, когда действительно все началось.
Николай сидел на жестком крутящемся стуле, опираясь локтями о колени, зажав между указательным и средним пальцем сигарету. Вообще, курить на дежурстве было запрещено, но исключительно в целях создания облика армии, ведущей и проповедующей здоровый образ жизни. Поэтому, в принципе, курить не возбранялось, если это позволяла себе дирекция. Начальник Николая, казалось, без сигареты на люди и не показывался, только по вечерам и особым случаям сменял ее на антикварную курительную трубку. Вместе с ним дымил весь отдел. Иногда молодые ребята из мониторинговой службы, где к курильщикам относились чуть мягче, чем к врагам народа, наведывались «в смену дяди Коли» к связным. Но сейчас Николай сидел на дежурстве один. Рядом с ним на полу стояла кружка с крепко заваренным черным чаем. Николай выбросил сигарету в урну и достал «Кузю» – чудо робототехники, которое оказалось совершенно непригодно для предписанных ему военных задач, но полюбилось в качестве средства связи с домашними на Земле. Разумный коммуникатор «Кузнец», изначально предназначенный для работы военкоров и разведки, оснащенный хорошей камерой и функционалом, позволял себе внезапно выключаться в самый неподходящий момент и по абсолютно разным причинам. За свою любовь к таким «обморокам», обыкновенно несвойственную кузнецам, был прозван «Кузей» и отдан сотрудникам для видеосвязи с их семьями. Звонить сейчас домой не предполагалось возможным, потому что дома сейчас было два часа ночи. Николай открыл архив с видео, который на днях прислала ему Зоя. Там были записи с недавнего Дня Рождения Таты, поздравление Зои и ее мужа с Днем космических войск и кадры столичного парада в честь третьей годовщины запуска программы на «Зарнице». На четвертом видео Зоя и Виктор выступали с поздравлениями. Николай выключил «Кузю». К этому моменту Николай уже устал от третьей годовщины, потому что дата начала греметь в информационной среде еще за неделю до. Вспоминали, как все начиналось, вспоминали ключевые моменты, вспоминали павших героев и объясняли в очередной раз, зачем все это нужно. Тысяча одна аналитическая передача в эфире, где слова Виктора звучали, как пасторские проповеди: «Важно помнить, не почему мы имеем эту ситуацию, не тех, кто придумал, не тех, кто поддержал и даже не тех, кто спровоцировал необходимость создания программы, но важно помнить зачем. Зачем мы сегодня каждый свой день проводим без наших близких, работающих на «Зарнице», и зачем они там находятся. Это не вопросы. Мы все знаем, для чего это. Я преисполнен благодарности к каждому военному, рабочему, врачу и журналисту, который сейчас рискует своей жизнью ради нас. Ради нашего благополучия, ради Мира и Процветания на Земле существует «Зарница». Что может быть лучшей благодарностью для этих отверженных и смелых людей? Безусловно, наши вера и неустанная работа по облагораживанию мира вокруг заключаются в развитии, в строительстве абсолютно нового общества, в которое вернутся наши герои. Общества, в котором им захочется жить и забыть все тяготы, пережитые за эти лета. Мы празднуем эту годовщину без напускной драмы, потому что мы знаем, что празднуем не начало разразившейся три года назад войны, а создание новой цивилизации, где сильный защищает слабого и где для каждого найдется свое место!».
– То же самое, что и год назад, – произнес Николай, когда понял, что голос брата доносится из радиоприемника в коридоре. Дверь в коридор была открыта, на пороге стоял Игорь Шувалов, капитан, за три года так и не получивший повышения. В руках он держал большой контейнер с хламом.
– Виктор у тебя, конечно, голова, – было понятно, что лучше фразу в ответ Николаю Игорь не нашел и сказал первую попавшуюся, чтобы потом перейти к делу. – Коля, я наш склад в неработающей диспетчерской разгреб. Нам, во-первых, новые запчасти привезли, законсервированные, и я не придумал, куда их сложить. А во-вторых, диспетчерская – лучший для этого вариант: там холодно, как ночью.